Словно идеальная оболочка, но лишённая души — из-за своей искусственности Чжоу Хай утратил присущую ему демоническую притягательность, в нём недоставало самого ключевого очарования. Поэтому для Сэнь Ши, каким бы выдающимся ни казался внешний вид Чжоу Хая, он оставался всего лишь бездушным манекеном.
Чжоу Хай молчал, и Ван Чэньян снова на какое-то время потерял дар речи.
Пинающий баклуши крутой ветеран мысленно умолял того побольше молчать и в то же время лихорадочно пытался отыскать выход.
Честно говоря, он вовсе не хотел умирать, но его душа исповедовала чистую любовь.
Когда после смерти человек присоединяется к Бюро Быстрых Перемещений в виде души, происходит распределение по отделам.
Первый вариант: душа сама выбирает отдел, но взамен Бюро Быстрых Перемещений конфискует её воспоминания прошлой жизни.
Второй вариант: душа оставляет воспоминания прошлой жизни на хранение в Департаменте Быстрых Перемещений, после чего Бюро само распределяет её. При таком способе распределение основано на воспоминаниях прошлой жизни, а сама душа попадает в отдел с обнулёнными воспоминаниями и не имеет возможности узнать о других подразделениях Бюро.
В своё время Сэнь Ши выбрал второй вариант.
В отличие от первого варианта, который обычно выбирают души, перенесшие немало страданий и несчастий, Сэнь Ши не считал свои воспоминания из прошлого настолько невыносимыми, чтобы при одном лишь воспоминании обрывать сердце от боли. К тому же он не возражал против распределения в отдел, связанный с его прошлой жизнью, а занимаясь при жизни актёрским мастерством, он верил, что сможет пройти путь до конца и благополучно вернуть свои оставленные на хранение воспоминания.
И уж тем более, то, что Бюро Быстрых Перемещений на основе воспоминаний прошлой жизни распределило его в Штаб-квартиру 1 на 1, лишний раз убедило Сэнь Ши: он — приверженец чистой любви.
Вот только теперь казалось, что вернуть воспоминания прошлой жизни оказалось далеко не так просто, как он думал тогда, и даже дослужившись до максимального уровня и уйдя на покой, он продолжал подвергаться эксплуатации под предлогом путешествий и заслуженного отдыха.
Будь проклято это Бюро Быстрых Перемещений!
Теперь Сэнь Ши оставалось лишь загнать своё осознанное «я» на самый глубокий уровень.
Первое: хотя бы минимальная чистая любовь.
Второе: в мире сплошного блуда найти выход лишь с одним партнёром.
В этот момент дверь персонального кабинета неожиданно распахнулась — кто-то снаружи, помимо Ван Чэньяна.
— Сэнь Ши, почему ты здесь? — Голос обладал столь яркой индивидуальностью, что запоминался мгновенно.
Сэнь Ши вздрогнул и торопливо обернулся.
Красавец.
Цзин Сюань, склонив голову набок, прислонился к дверному косяку и с лучезарной улыбкой спросил:
— Что ты тут делаешь?
Сэнь Ши ошеломлённо смотрел на него.
Даже видя его не впервые, он всё равно не переставал восхищаться этой красотой.
Цзин Сюань вошёл, закрыл за собой дверь, направился прямо к Сэнь Ши и опустился рядом. Затем он подался вперёд, окинул взглядом двоих сидевших по обе стороны от Сэнь Ши, перевёл взгляд на самого Сэнь Ши и произнёс:
— Я только что заскочил в клуб поискать одного человека, собираюсь на площадь. Не хочешь пойти со мной? Я угощу тебя пирожным.
Сэнь Ши прижал руку к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца, и вдруг отчётливо сообразил одну вещь.
Почему фраза, брошенная красавцем, казалось такой знакомой?
Хотя в прошлый раз в аудитории он был слишком взволнован и все его мысли крутились вокруг этого волнения, по крайней мере, самые базовые слова красавца он запомнил.
Он повернулся и встретился взглядом с Цзин Сюанем, одновременно осознав нечто ещё.
Если он вот так просто уйдет с Цзин Сюанем, зазвучит ли сигнал тревоги?
В конце концов, уже было доподлинно известно, что этот красавец — вовсе не второстепенный NPC с коротким сюжетом. И пусть красавец не появлялся при каждом выходе столь же броско, как ходячая катастрофа, невозможно было гарантировать, входит ли он в число любителей развратных интрижек. Но по сравнению с надвигающимся сюжетом о двойном блуде, поход на площадь в общественное место выглядел куда более приемлемым вариантом.
В конце концов, красавец вряд ли станет устраивать с ним дикие утехи прямо на улице.
…………Хотя, кто знает.
Даже в мире тотального разврата не может же случиться сюжет, где на площади, перед лицом целой толпы, занимаются непотребствами, верно???
Если так, то это подразделение точно не стоит удерживать.
Так что это исключено.
Душа Сэнь Ши затрепетала в физической оболочке, на его лице появилась улыбка, и он произнёс:
— Хорошо.
— Здорово! — Цзин Сюань выглядел необычайно счастливым; он тут же поднялся на ноги и взял Сэнь Ши за руку. — Тогда пойдём скорее.
Сэнь Ши поспешно поднялся, следуя за его движением, стараясь не обращать внимания на боль во всём израненном теле.
И тут, уже в третий раз, его осенило.
Он резко обернулся на двух людей, которые всё это время хранили абсолютное молчание.
Чжоу Хай смотрел на него безжизненным взглядом автомата, а Ван Чэньян, казалось, искренне недоумевая, почему тот вдруг вскочил, поинтересовался:
— Что случилось, Сэнь-Сэнь?
А?
Сэнь Ши замер.
Он снова резко повернул голову к Цзин Сюаню, державшему его за руку.
Цзин Сюань, похоже, слегка удивился столь резкой смене его внимания, моргнул и спросил:
— Что такое?
……?
Ветеран максимального уровня впервые запутался не из-за своей бренной оболочки, а от полного непонимания происходящего.
— Система!!!
[Хозяин, чмоки.]
— …Ты чего?
[Хе-хе, тревога не сработала, я так рад!]
— …
Только теперь Сэнь Ши заметил, что с момента появления Цзин Сюаня он всё время концентрировался на собственном «я», но сигнал тревоги так и не прозвучал.
Это отличалось от того случая в аудитории.
Неужели в присутствии множества людей ему достаточно отыгрывать роль лишь перед кем-то одним?
— Что вообще происходит??
[Понятия не имею, Хозяин, я просто счастлив!]
— …
Сигнал тревоги молчал, и Сэнь Ши позволил себе безнаказанно простоять в оцепенении добрую половину минуты, полностью игнорируя настойчивые вопросы Ван Чэньяна.
Он глубоко вздохнул своим полуразрушенным телом, ощущая боль, что не шла ни в какое сравнение с диким ритмом сердца, крепче сжал руку Цзин Сюаня в ответ и большими шагами вышел из персонального кабинета.
Цзин Сюань немного постоял в задумчивости, а затем его лицо вновь озарила лучезарная улыбка. Шагая рядом, он покачивал их сцепленными руками и спросил:
— Пирожное с каким вкусом ты хочешь? Клубничное подойдёт?
Сэнь Ши сам не понял, почему вдруг почувствовал облегчение — хотя было совершенно неясно, в чём причина и в какой момент тревога может взвыть с новой силой. Он с улыбкой кивнул в ответ:
— Хорошо.
Окончательно расслабившись, Сэнь Ши вдруг обратил внимание на то, что рука Цзин Сюаня невероятно ледяная.
Он ошеломлённо повернул голову к человеку, чью руку так крепко сжимал, но та упорно не желала теплеть.
И в то же время он заметил, что Цзин Сюань молча смотрит на него.
В этот самый миг, неизвестно почему, глаза Сэнь Ши заволокло слезами; они затуманили взор, а затем хлынули через край, покатившись дорожками по щекам.
Сэнь Ши растерянно коснулся кончиками пальцев слёз на лице, а затем опустил взгляд на свои пальцы.
Цзин Сюань моргнул, протянул руку к лицу Сэнь Ши и стал аккуратно, одно за другим, стирать нескончаемые слёзы.
Точно так же, как в тот день в классе, когда Сэнь Ши разыгрывал тему ухудшения здоровья, а Цзин Сюань, не выказав никакой эмоциональной реакции, обронил лишь глупое «вот как», — сейчас он словно тоже был не способен на человеческую реакцию и лишь механически стирал влагу с его лица.
Сэнь Ши молча понаблюдал за ним какое-то время, но так ничего и не понял.
К чему всё это? Что здесь вообще происходит?
Он отвёл взгляд, сунул руку Цзин Сюаня в карман своей толстовки, утёр слёзы и с улыбкой произнёс:
— Спасибо, я больше не плачу.
Эту фразу он уже говорил Ван Чэньяну, но сейчас она сорвалась с губ без какой-либо наигранной цели.
— Здорово, — Цзин Сюань лучезарно улыбнулся.
Добравшись до обочины дороги, Сэнь Ши оглянулся: Ван Чэньян так и не выбежал следом.
Пусть даже он ходячий манекен, но неужели Ван Чэньян не должен был броситься за ним?
Почему же он не побежал?
Остановившись, Цзин Сюань взмахнул рукой. У входа в элитный клуб поймать такси не составляло труда, однако водитель такси откровенно растерялся — даже когда они уже сели в машину, он продолжал бормотать себе под нос:
— Надо же, богатеи тоже на такси ездить стали?
Цзин Сюань тихонько прыснул со смеху и возразил:
— Разве богачам запрещено ездить на такси?
Водитель осекся, глядя на его улыбающееся лицо, смущённо почесал в затылке и отвернулся, чтобы тронуться с места.
От этого непривычного короткого смешка Сэнь Ши вдруг с необычайной силой заинтересовался: а какие еще реакции, не виданные им прежде, способен выдать этот человек?
По крайней мере, сейчас было очевидно, что это существо, напоминающее сбой в системе планов, способно не только на механические отклики.
Сэнь Ши необъяснимо отпустило, и он даже почувствовал долю облегчения.
Поддавшись этому импульсу свободы, он покачал их по-прежнему сцепленными руками и спросил:
— А какие у нас с тобой отношения?
Цзин Сюань моргнул, словно переваривая какую-то информацию, спустя мгновение озарился улыбкой и ответил:
— Ты мой самый любимый человек.
И снова, невесть с чего, слёзы мгновенно залили всё лицо Сэнь Ши.
Не обращая на них внимания, он кое-как размазал влагу по лицу и настойчиво переспросил:
— А то, что ты говорил в прошлый раз... что споешь мне песню... если я приду, какую песню ты мне споешь?
Цзин Сюань вновь принялся механически утирать его слёзы и ответил:
— Ту, которую ты любишь.
Сэнь Ши шмыгнул носом и задал вопрос в третий раз:
— А если в этот раз я пойду с тобой на площадь, ты купишь мне самое большое, самое красивое и самое вкусное пирожное?
Цзин Сюань моргнул, и на его лице вновь расцвела лучезарная улыбка:
— Разумеется.
Сэнь Ши крепко обнял его.
На этот раз Сэнь Ши плакал так громко и безудержно, как ещё никогда прежде.
Когда они вышли из такси у площади, у Сэнь Ши уже вовсю болела грудь от слёз. Держа Цзин Сюаня за руку, он вылез из машины и лишь тогда вспомнил, что они не расплатились, но с удивлением обнаружил, что водитель уже вдавил педаль газа и уехал.
Сэнь Ши против воли снова на мгновение замер.
Он обернулся на Цзин Сюаня — тот молча смотрел на него.
Заметив его взгляд, Цзин Сюань моргнул и произнёс:
— Пойдём купим пирожное.
Сэнь Ши протянул свободную руку, обхватив ту самую неизменно ледяную ладонь, и спросил:
— После того как мы купим пирожное, ты уйдешь?
Цзин Сюань слегка замер, затем его глаза беззвучно улыбнулись, и он ответил:
— Да, вечером мне нужно домой.
Глава 8
В тот день в классе Сэнь Ши вовсе не узнал имя Цзин Сюаня автоматически с его появлением — он услышал его лишь благодаря собственной представительской фразе самого Цзин Сюаня.
Но если Цзин Сюань не принадлежал к числу обитателей этого плана, то кем же он тогда являлся?
Впрочем, в одном Сэнь Ши был твёрдо уверен: Цзин Сюань — не второстепенный NPC с коротким сюжетом. Система уже заявляла, что не способна обнаружить на Цзин Сюане источник энергии, а ведь энергия жизненно необходима для любого короткого сюжетного NPC.
NPC с короткими сюжетами не подвержены угрозе разрушения планов; даже если план рушится прямо во время выполнения короткой сюжетной задачи, они не погибают.
За пределами планов они всегда пребывают в энергетическом центре и могут находиться только там, поскольку всё их существование всецело проистекает из энергии.
http://bllate.org/book/37421/4664493
Готово:
