Во вторник вечером, вернувшись в общежитие, Вэнь Син с хмурым видом подтащил его к кровати и загадочно произвел:
— Тинтин, ты ведь эти два дня возвращался на служебном автобусе?
— Да… А что такое? — Шэнь Цинтин испугался.
Брови Вэнь Сина сошлись на переносице так, будто завязались узлом:
— Тогда будь поосторожнее! Кто-то караулит тебя у входа в общежитие.
Как рассказал Вэнь Син, Се Цзяньнин уже несколько дней дежурил возле их общежития. Вот только служебный автобус обычно заезжал прямо на территорию, а поскольку Се Цзяньнин пройти внутрь не мог, они просто разминались по времени, и Шэнь Цинтин до сих пор его не видел.
Вэнь Син служебным транспортом не пользовался, поэтому сталкивался с Се Цзяньнином уже несколько дней подряд.
— … — Шэнь Цинтин потер переносицу и тихо сказал: — Я понял. Спасибо тебе, Вэнь Син.
Вэнь Син отмахнулся, сказав не стоит благодарности, и вновь принялся ворчать о том, что альфы — сплошь мерзавцы.
Шэнь Цинтин слабо улыбнулся и протянул руку, чтобы взъерошить тому волосы.
Узнав об этом, Шэнь Цинтин не стал намеренно от чего-то уклоняться и по-прежнему ходил в театр и обратно по привычному графику, лишь бросая взгляды по сторонам, когда проходил через ворота общежития.
В среду утром он не заметил и следа Се Цзяньнина.
Шэнь Цинтин откинулся на спинку сиденья и подумал, что так называемое упорство этого человека не способно заставить его даже встать пораньше ради встречи с ним.
Он достал телефон и, разумеется, обнаружил, что Се Цзяньнин снова оборвал ему все линии бесчисленными звонками.
Столь вопиющее несоответствие слов и поступков казалось Шэнь Цинтину нелепым и смехотворным. Он вытащил номер Се Цзяньнина из черного списка, отредактировал и отправил сообщение, после чего снова заблокировал абонента.
Сегодня вечером, если будет время, давай поговорим.
После отправки этого сообщения телефон Шэнь Цинтина вновь подвергся шквалу звонков от Се Цзяньнина.
Контактные данные этого человека он перевел в беззвучный режим уже давным-давно. Это избавляло от необходимости лицезреть входящие вызовы, но никак не решало проблему с их поступлением — в итоге за весь вечер Се Цзяньнин своими непрекращающимися звонками полностью разрядил телефон Шэнь Цинтина.
Проснувшись на следующее утро, Шэнь Цинтин уставился на экран телефона, где оставалось всего пять процентов заряда, и в душе вновь поднялось давно забытое раздражение.
По дороге в театр на служебном автобусе Шэнь Цинтин смотрел на стремительно проносящийся за окном пейзаж, чувствуя, как на душе становится тяжело.
Хотя он давным-давно знал, что они с Се Цзяньнином совершенно разные по характеру, в самом начале у них ведь были и сладкие моменты.
Как же в конце концов всё дошло до такого?
Шэнь Цинтин всегда умел требовать от самого себя — в определенном смысле это неплохо, для занятий танцами необходима подобная упертость, нужен настрой выжимать из себя все соки до победного конца. Но порой такая зацикленность доводила его до изнурения.
Точно так же, как сейчас.
Прекрасно понимая, что неподходящим людям не стоит пытаться быть вместе, прекрасно зная, что если не в этот раз, то в следующий, прекрасно понимая, что Се Цзяньнин не изменится… но дойдя до этой черты, Шэнь Цинтин всё равно невольно задавался вопросом: неужели в этих отношениях он и впрямь вкладывался слишком мало?
Он закрыл глаза, заставляя себя прекратить эти размышления и вместо этого вспоминая что-нибудь приятное.
Например, вчерашнее выступление.
По будням заполняемость залов обычно невысока, но у их танцевальной драмы была отличная репутация, и после возвращения в Хайчэн на постоянные показы многие старшие школы включили этот спектакль в программу внеклассного расширения кругозора.
Вчера один из таких колледжей выкупил весь зал целиком.
Зрители внизу состояли из молодых ребят, чья ответная реакция отличалась особой искренностью и непосредственностью. По окончании представления аплодисменты в зале не умолкали еще очень долго.
На поклоне Шэнь Цинтин заметил, как многие подростки утирают слезы.
Этим зрителям не требовалось открыто выражать свою любовь или восхищение постановкой — их аплодисменты, улыбки и нежелание расходиться были способны доставить Шэнь Цинтину абсолютное удовлетворение.
После окончания дневной тренировки Шэнь Цинтин, как обычно, сел в служебный автобус до общежития.
Его повседневная жизнь отличалась крайним однообразием: по сути, это была прямая линия между театром и общежитием. Из увлечений имелось всего ничего — купить приглянувшийся ароматизатор для дома или пару букетов красивых цветов. В конце концов, покупка ароматизаторов и цветов сводилась к одному: он просто обожал цветочные ароматы.
Собственные феромоны пахли цветами, и Шэнь Цинтин по принципу распространения любви на всё окружение питал особую слабость практически ко всем разновидностям цветов.
В последнее время из-за суеты с выступлениями он давно не покупал красивых букетов. Как только эта горячая пора закончится, надо будет позвать Вэнь Сина и вместе отправиться на цветочный рынок.
Шэнь Цинтин вдруг вспомнил, как в прошлый раз Вэнь Син рассказывал, что грунтовая дорога у порога его родного дома стоит совершенно голая, и он хотел бы купить несколько горшков гортензий для пересадки. Как раз представится отличный случай сделать это вместе…
Не успел он додумать мысль, как водитель автобуса пару раз нажал на клаксон, давая знак охраннику общежития открыть ворота.
Шэнь Цинтин повернул голову —
Се Цзяньнин стоял прямо у входа в общежитие и преданно вглядывался в их машину.
Когда Шэнь Цинтин неторопливо вышел из автобуса, этот человек и вовсе припустил к нему мелкой трусцой.
Охранник попытался преградить путь, но, заметив висящую на перевязи руку, не рискнул применять грубую силу. Только когда Шэнь Цинтин с извиняющимся видом кивнул охраннику, Се Цзяньнина пропустили внутрь.
Легкость, еще недавно теплившаяся в душе Шэнь Цинтина по дороге, окончательно сменилась тяжестью.
С момента госпитализации Се Цзяньнина прошло уже полмесяца. Гипс все еще висел на перевязи у него на шее, а вот растяжение лодыжки зажило практически полностью, и по крайней мере в этой небольшой пробежке не было заметно никаких проблем. Что же касается синяков и ссадин на лице, их почти не осталось.
К тому же… суждения Се Ин подтвердились: Се Цзяньнин даже прибавил в весе.
Шэнь Цинтин стоял на месте, с легким любопытством оглядывая бывшего парня, и отступил в сторону, уворачиваясь от объятий, когда тот комично семенил к нему навстречу.
Се Цзяньнин обиженно протянул:
— Тинтин! Я ведь столько пролежал в больнице, а ты даже не навестил меня!
Шэнь Цинтин опустил взгляд на собственные носки туфель, думая о том, что этот человек действительно ничегошеньки не понимает.
— Впрочем, ладно, я знаю, что в последнее время ты занят выступлениями, — Се Цзяньнин щелкнул пальцами и громко выпалил: — Хе-хе, я на тебя не в обиде!
http://bllate.org/book/37620/4698013
Готово:
