Глубоко вздохнув, Цзин Цичжэнь наконец поднял голову с совершенно каменным лицом.
«Если я еще хоть раз поверю хоть одному слову этого Шарика, то я — круглая свинья!»
Лицо Цзин Цичжэня сейчас выражало такую сложную гамму чувств, а взгляд казался настолько мрачным, что Тан Сун, по натуре неисправимый оптимист, заговорил с ним с предельной осторожностью:
— Что случилось? — тихо спросил он. — Шарик опять сообщил что-то плохое?
— Забудь всё, что я только что наговорил, — глухо отозвался Цзин Цичжэнь. — Сам себя накрутил на ровном месте.
— А? — не понял Тан Сун.
Цзин Цичжэнь прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, и лишь мгновение спустя процедил сквозь зубы:
— Этот Шарик заявил... что он умеет крутиться вокруг своей оси.
Тан Сун ошарашенно уставился на него, потеряв дар речи.
Помолчав немного, он всё же недоуменно спросил:
— Ну, то, что Земля вращается вокруг своей оси... и вокруг Солнца, мы и со школы знаем. Но как это связано с зонами эрозии?
— Вернемся — объясню, — с каменным лицом отрезал Цзин Цичжэнь.
— А, ладно, — поспешно закивал Тан Сун.
Видя, что Цзин Цичжэнь пребывает в глубоком унынии, Тан Сун немного помялся, а затем покровительственно и дружески похлопал его по плечу, подбадривая. После этого они вместе вернулись в конференц-зал.
Маньмань вскинула голову и без лишних предисловий спросила прямо:
— Ну и что там стряслось?
Цзин Цичжэнь всё с тем же безучастным видом выложил ей всё начистоту: и свои недавние страхи по поводу бесконтрольного разрастания зон эрозии, и то дурацкое заявление Шарика о собственном вращении.
Цзинь Гуйцзюань, которая и без того засыпала на ходу, от такого обилия информации окончательно запуталась. Она захлопала своими огромными круглыми глазами и растерянно спросила:
— Подождите... Если Земля вертится, разве другие миры не будут крутиться вместе с ней? Ну, представьте, что какая-то планета в самом начале столкнулась с нами прямо в районе Марианской впадины. Образовалась зона эрозии, они склеились, как два кусочка маршмеллоу. Разве тот мир не застрянет там навсегда? Туда же людям никак не добраться!
Уилкотес, сидевший рядом, согласно закивал:
— Вот именно! К тому же, когда зона эрозии уже появилась, эти две сферы ведь не могут просто так разделиться? Если наш мир поворачивается, а параллельный крутится вслед за ним, то толку от этого вращения вообще никакого!
«Ась?..» — опешил Шарик.
Маньмань ненадолго задумалась. Вдруг её взгляд упал на маленький глобус, сиротливо стоявший на одной из книжных полок конференц-зала, и в её голове наконец-то всё встало на свои места.
— Я поняла! — воскликнула она.
Маньмань поднялась со своего места и подошла к полке, чтобы забрать глобус.
«Ой, моя фигурка! Моя фигурка! Моя коллекционная фигурка! — восторженно завопил в голове Цзин Цичжэня Шарик, который до этого момента не обращал внимания на обстановку. — Ещё и с золотой каёмочкой!»
«Прекрати орать, ты сейчас ведешь себя как законченный дуралей», — мысленно осадил его Цзин Цичжэнь, даже не моргнув.
«Обидно вообще-то!» — надулся Шарик.
Маньмань опустила глобус на середину стола и выразительно указала пальцем на пакет с маршмеллоу, который до этого успел прибрать к рукам Тан Сун.
Ничего не понимая, Сы Цзяян тем не менее послушно придвинул пакет обратно и нежно спросил:
— Милая? Что ты задумала?
Маньмань выудила из пакета розовую зефирку, а свободной рукой резко крутанула глобус. Не глядя, она шлёпнула липкую сладость прямо на вращающуюся сферу — маршмеллоу угодило прямиком в Атлантический океан.
Она расплющила зефирку пальцем, намертво приклеив её к пластику. Поскольку между осью и дугой глобуса оставался зазор, прилепленное препятствие не остановило ход сферы, хотя вращаться она стала заметно хуже, заваливаясь набок.
Следом Маньмань достала нежно-зелёную зефирку и вновь запустила глобус. Она поднесла сладость на ту же высоту, но из-за движения сферы маршмеллоу приземлилось уже где-то в районе Европы.
Закончив с импровизированным наглядным пособием, Маньмань пододвинула глобус к центру стола и лаконично подытожила:
— Вот как всё устроено на самом деле.
Присутствующие изумлённо переглянулись — до них наконец дошло.
Пока другой мир не совершил жесткую стыковку, вращение нашей планеты действительно постоянно смещает точку соприкосновения.
«А что насчёт гравитационного притяжения ядер эрозии, которое подтягивает чужие миры к тебе? — мысленно обратился Цзин Цичжэнь к Шарику, решив больше не ломать голову в одиночку. — Как работает этот механизм?»
«Ой, а ты не знал? — удивлённо отозвался Шарик. — Вас, людей, на мне расплодилось так много, что потенциальных ядер эрозии здесь, пожалуй, побольше, чем всё ваше население вместе взятое».
Цзин Цичжэнь мгновенно всё понял.
Ядра эрозии действительно выступали в роли своеобразных магнитов. Однако окончательно они материализовались лишь после того, как два мира соприкасались, образуя полноценную зону эрозии.
***
До момента слияния на нашей планете существовало бесчисленное множество триггеров, способных породить такое ядро. Они были повсюду, самые банальные и обыденные вещи.
В конце концов, за четыре с лишним миллиарда лет тектонические плиты успели не раз сойтись, расколоться и разойтись в разные стороны. Какой клочок земли на нашей памяти не оброс собственными древними легендами и преданиями? Все эти дремлющие пласты под влиянием параллельных вселенных могли в любой момент срезонировать и превратиться в новые ядра эрозии...
Просто Шарик, желая облегчить человечеству задачу по скорейшему уничтожению этих ядер и закрытию аномальных зон, специально подгадывал точки соприкосновения так, чтобы они приходились на самые оживлённые и густонаселённые районы.
Тан Сун взял облепленный зефирками глобус, покрутил его перед собой, а затем записал короткое видео и отправил его экспертам, которые на том конце провода уже окончательно потеряли нить разговора.
Затем Тан Сун обратился к Цзин Цичжэню, попросив передать Шарику:
— Вообще-то, необитаемые острова где-нибудь в Тихом океане нас тоже вполне устроят. Да, добираться туда сложнее, но мы всегда можем снарядить судно или отправить вертолёт, чтобы наши специалисты высадились на сушу и вошли в зону эрозии.
— Шарик всё прекрасно слышит, — с непроницаемым видом отозвался Цзин Цичжэнь. — И он очень переживает, как бы вы случайно не затерялись в открытом океане.
«Да и к тому же эти ваши островки порой такие крошечные! — запричитал Шарик. — Вдруг мимо будет проплывать какой-нибудь круизный лайнер и его затянет в зону эрозии? Лайнер — это ведь вам не авианосец и не военный корабль, где полно крепких молодых ребят. Представляешь, если в аномалию разом засосёт толпу пенсионеров, путешествующих вокруг света?!»
Цзин Цичжэнь перевёл самое существенное:
— Он говорит, что если уж выбирать место посреди океана, то лучше накрыть куполом авианосную ударную группу, чем роскошный круизный лайнер, забитый престарелыми туристами.
— Э-э... — Тан Сун не выдержал и прыснул. — Кхм, прошу прощения.
Проявив чудеса самообладания, Тан Сун попытался сохранить серьёзную мину, но всё же отвернулся к стене. Спустя полминуты он взял себя в руки и уже вполне спокойно обратился к Цзин Цичжэню:
— Что ж, это весьма дальновидно... Должен ли я от лица командования ВМС США и их крупнейшей в мире авианосной группы поблагодарить Шарика за столь высокую оценку?
«Цзин Цичжэнь, мелкий ты пакостник! Что за вольный перевод?! — завозмущался Шарик. — Я совсем не это имел в виду! Никого я не выделяю! Я одинаково люблю всех людей, какого бы цвета они ни были!»
Цзин Цичжэнь лишь скептически выгнул бровь:
«Ну надо же, какой ты у нас толерантный».
«Лао, ладно, сдаюсь, — пристыженно забормотал Шарик после недолгого молчания. — Твоя правда. Если бы посреди океана одновременно дрейфовали военная эскадра и круизный лайнер, я бы действительно накрыл куполом военных...»
Цзин Цичжэнь всё с тем же невозмутимым видом мысленно кивнул:
«Ну вот видишь. Рад, что мы пришли к согласию».
Встроенное шумоподавление у микрофона работало отлично. Поскольку Цзин Цичжэнь и Тан Сун переговаривались вполголоса и в стороне от него, сидевшие по ту сторону экрана профессора не расслышали ни слова. Они лишь в полном недоумении наблюдали за тем, как Тан Сун отчаянно пытается сдержать рвущийся наружу смех.
— О чём это вы там шепчетесь? — растерянно подал голос профессор Уилкотес.
Тан Сун наконец придвинул к себе микрофон.
— Да так, пустяки, — отмахнулся он, а затем, демонстрируя утыканный зефирками глобус, коротко изложил учёным логику, которой руководствуется Шарик при выборе мест для новых зон эрозии.
Тем временем на экране профессора Суна, нашего геолога, появилась его ровесница. Даже в простом домашнем халате эта женщина умудрялась сохранять безупречную осанку и благородный вид канонического научного сотрудника.
— Тот самый сейсмолог, о котором только что говорил Лао Сун, — это как раз госпожа Шэнь, — негромко пояснила бабушка Фан. — Они супруги.
Цзин Цичжэнь мысленно улыбнулся. Ну надо же: муж — геолог, жена — сейсмолог, идеальный тандем! Неудивительно, что профессор Сун оперировал сводками сейсмической активности с такой лёгкостью, словно сам лично снимал эти показания.
Вновь прибывшая профессор Шэнь поправила очки и задала вопрос, который до этого момента никому даже в голову не приходил:
— Давайте представим, что каждая цветная зефирка — это сфера параллельной вселенной. Мы знаем, что одна такая сфера, соприкасаясь с Землёй, образует зону эрозии. И знаем, что одновременно в контакт могут вступать n-ное количество сфер, образуя n-ное количество автономных зон. Но возможно ли, что две разные сферы соприкоснутся с Землёй в одной и той же точке P? Иными словами, могут ли три мира пересечься в пространстве так, чтобы образовать одну общую зону эрозии?
— Получается, — мгновенно сориентировался Сы Цзяян, — если сферы из N параллельных вселенных вступят в контакт с Землёй, мы получим максимум N зон эрозии. Но если они начнут накладываться друг на друга, зон станет меньше — N-1, N-2... А в теории все они могут сойтись в одной точке, образовав одну-единственную, гигантскую суперзону?
—... — Цзин Цичжэнь только промолчал.
Тан Сун тоже лишился дара речи.
«Ой-ой, звучит просто жутко! — жалобно пискнул в голове Цзин Цичжэня Шарик. — Могу гарантировать: законы в такой зоне будут настолько закрученными, что у вас всех мозги набекрень съедут!»
Тан Сун обречённо воззрился на глобус. Маньмань, недолго думая, пододвинула к нему оставшийся пакет со сладостями:
— Лепи давай. Посмотрим, что выйдет.
Тан Сун послушно последовал совету.
Глядя на несчастный пластиковый шар, погребённый под бесформенной разноцветной горой слипшихся зефирок, все присутствующие дружно замолчали.
«Не надо-о-о! — плаксиво заскулил Шарик в голове Цзин Цичжэня. — Я так не хочу!»
— Погоди-ка, — прервал его рыдания Цзин Цичжэнь. — Ты же сам хвастался, что умеешь крутиться вокруг своей оси.
«А вдруг меня заклинит?! — шмыгая виртуальным носом, парировал Шарик. — Вдруг застряну и не провернусь? Тогда нам всем крышка, умрём в один день, у-у-у!..»
«Лично я в твои суицидальные планы входить не собираюсь», — мысленно проворчал Цзин Цичжэнь.
Какого чёрта у целой планеты должно заклинить вращение? Он что, работает на допотопном модеме с поминутной оплатой?
Тан Сун глубоко вздохнул и упёрся ладонями в край стола.
— Значит, от греха подальше нам нужно зачищать зоны эрозии как можно быстрее. Только так мы сможем уменьшить количество наползающих на нас чужих миров.
Присутствующие согласно закивали.
Лао Сяо тоже послушно закивал, но тут до него запоздало дошёл весь масштаб катастрофы. По спине работяги пробежал ледяной пот, и он, заикаясь, спросил:
— По-подождите... А ч-что конкретно от н-нас требуется?
Тан Сун перевёл на него взгляд и мягко улыбнулся:
— Ну, например, официально стать добровольными спасателями Земли?
Уилкотес ткнул себя пальцем в грудь:
— И меня тоже запишете?
Тан Сун посмотрел на него со всей серьёзностью:
— Разумеется. Но если захочешь, ты имеешь полное право в любой момент вернуться на родину.
Уилкотес беззаботно пожал плечами:
— Не-не-не, домой я пока точно не хочу. Так что заметано, я в деле!
— Зоны эрозии — это беда планетарного масштаба, — продолжил Тан Сун. — Под удар может попасть абсолютно любой человек. Аномалиям плевать на гражданство, веру, национальность, пол или размер кошелька. И в одиночку этот мир никто не спасёт.
Выждав секундную паузу, он добавил:
— Так что выбор тут простой: либо стать подготовленными добровольцами, либо оставаться беспомощными жертвами, которые однажды просто бесследно исчезнут. Кризис уже наступил, и глупо делать вид, будто нас это не касается.
Цзинь Гуйцзюань робко подняла руку:
— Я бы очень хотела помочь! Но у меня есть один глупый вопрос... Как мне быть с работой?
Тан Сун заговорщически подмигнул девушке:
— А как ты смотришь на то, чтобы устроиться на госслужбу? Да, работа опасная, но зато официальная, стабильная, со всеми льготами. И если вдруг что-то пойдёт не так, государство гарантирует твоей семье пожизненное содержание.
Глаза девушки восторженно заблестели:
— Ого, конечно согласна!
Немного помолчав, она решительно сжала кулачки и, прикусив губу, добавила:
— Только вот насчёт выплат родным... не нужно этого. Если со мной и правда что-то случится, пустите мою посмертную компенсацию на благотворительность.
Молчавший до этого Янь Хун не выдержал, протянул свою тяжелую ручищу и легонько отвесил девушке подзатыльник.
— Ой! — пискнула та от неожиданности.
— Чего ты хоронишь себя раньше времени, малявка? — насупился Янь Хун. — Все мы вернемся целыми и невредимыми, ещё на твоей свадьбе погуляем...
Сы Цзяян молниеносно зажал ему рот ладонью.
Маньмань застыла с поднятой рукой, так и не доправив причёску. Она медленно выдохнула, предостерегающе погрозила Янь Хуну пальцем и раздельно, с нажимом произнесла:
— Зарубите себе на носу: никогда. Не смейте. Вешать. Флаги смерти!
Все переглянулись, и конференц-зал взорвался дружным хохотом.
Учёные на том конце видеосвязи не видели, что происходит в комнате, но весёлый гул голосов долетел и до них.
Профессор Уилкотес нахмурился ещё сильнее и на своём забавном, ломаном китайском переспросил:
— Што у вас там происходить? Чему ви смеяться?
Цзин Цичжэнь придвинул к себе микрофон, кашлянул для солидности и ответил таким нарочито солидным, неузнаваемым тоном, что родная мать бы не узнала:
— Ничего особенного, господа коллеги, рабочие моменты. Мы тут только что провели учредительное собрание и сформировали Организацию добровольных спасателей Земли.
Профессора по ту сторону экрана дружно впали в ступор.
«Ой, правда? — защебетал в голове Цзин Цичжэня Шарик. — А я думал, вы сразу организуете Партийную ячейку добровольных спасателей Земли... Ну и ладно, какая разница! Отважные воины моего мира, вперёд, к победе!»
http://bllate.org/book/37752/5002926
Готово:
