Глава 14
— Брат Сяошуан... — замявшись, выдавил Нин Сюньи, робко прячась за спиной Ци Юаньшуана.
Нин Шаньюань скользнул взглядом по Чэнь Фансюню. В его памяти вновь всплыли недавние откровения помощника о своей «белой луне» — той самой недосягаемой первой любви.
Ядовитый на язык, обожающий критиковать всё и вся, с ленивым, глубоко безразличным голосом и неуёмным любопытством...
Тот, чьё имя никак не удавалось вспомнить, внезапно материализовался прямо перед ним.
И когда только Ци Юаньшуан и Чэнь Фансюнь успели сойтись?
Чэнь Фансюнь, оказывается, годами хранил верность и берёг себя для этого человека, преданно дожидаясь, пока тот передумает и согласится на брак!
Нин Шаньюань мрачнел на глазах. С трудом подавив раздражение, вызванное ядовитой репликой Ци Юаньшуана, он глухо спросил:
— Ты-то здесь зачем?
Язык у Ци Юаньшуана был подвесен превосходно — казалось, он упражнялся в злословии ещё в утробе матери. Заметив, как потемнел лицом Нин Шаньюань, он без лишних раздумий выплюнул очередную колкость:
— Да вот, испугался, как бы тебя кондрашка от злости не хватила. А так хоть первую помощь окажу, если инфаркт разобьёт.
— Ци Юаньшуан, ты ради своей желчи готов даже на мать наплевать? — процедил Нин Шаньюань.
Ци Юаньшуан холодно усмехнулся:
— В дела вашей драгоценной семейки Нин мне, приёмышу с чужой фамилией, соваться и впрямь не пристало. Если бы не мать, да сдались мне сто лет ваши с этим недоделанным братиком драмы.
Чэнь Фансюнь тем временем тихонько отступил ещё на полшага назад.
Прямо сейчас эти трое — Ци Юаньшуан и двое Нин — образовали в кабинете устойчивый психологический треугольник. Сам Чэнь Фансюнь оставался шатким четвёртым углом, которому грозила нешуточная опасность оказаться втянутым в чужую семейную разборку.
Его вмешательство лишь усложнило бы и без того запутанную сцену.
Чэнь Фансюнь медленно дрейфовал к выходу, старательно сливаясь с интерьером. Слушая их препирательства, он попутно выстраивал в голове чёткую схему их взаимоотношений.
Итак: Ци Юаньшуан и Нин Сюньи — единоутробные братья. С Нин Шаньюанем у Юаньшуана не было ни капли общей крови.
Младший, Нин Сюньи, судя по всему, питал весьма недвусмысленные чувства к своему названому старшему брату, а Ци Юаньшуана, очевидно, напутствовала мать — приглядывать за непутёвым младшеньким.
Вот отсюда и выросла эта милая семейная сцена на троих.
Чэнь Фансюнь в очередной раз поймал себя на мысли, что его жизненного опыта явно недостаточно для работы в крупном бизнесе.
Сильные мира сего, должно быть, маялись от безделья. Пока они с упоением разыгрывали очередную мыльную оперу с инцестуальным душком, отдуваться за всё приходилось простым смертным вроде него.
До заветной двери оставался всего один шаг. Ещё немного — и свобода.
— Я собираюсь обручиться, — холодно бросил Нин Шаньюань, глядя на притаившегося за чужой спиной Нин Сюньи.
У Нин Сюньи мгновенно покраснели глаза. Губы его дрогнули в жалкой, вымученной улыбке:
— Брат... Но я ведь ничего не сделал. Ни единого слова не сказал. Зачем ты рушишь всё прямо сейчас?
Голос юноши дрожал. Он судорожно вздохнул и ни с того ни с сего спросил:
— Ты... обручишься со своим помощником?
Ци Юаньшуан в крайнем изумлении резко развернулся к безмолвному Чэнь Фансюню.
Вопрос Нин Сюньи послужил искрой, от которой мгновенно вспыхнула наэлектризованная до предела атмосфера в кабинете.
Оказавшись под прицелом трёх пар глаз, выражавших самую разную гамму чувств, Чэнь Фансюнь почувствовал, как дежурная вежливая улыбка медленно сползает с его лица.
«Неужели мне придётся усложнять легенду о моей выдуманной первой любви ещё и этой нелепой драмой?» — мысленно взмолился он.
— Это он? — не отрывая взгляда от Чэнь Фансюня, выпытывал Нин Сюньи.
Нин Шаньюань напрягся и промолчал. Вместо ответа он перевёл взгляд на Ци Юаньшуана, который во все глаза разглядывал помощника.
Перед ним стоял тот, кого Чэнь Фансюнь так безответно и преданно любил все эти годы. Разве мог Нин Шаньюань жестоко растоптать чувства своего подчинённого и заявить твёрдое «да»?
Внутренние рамки приличия и строгое воспитание не позволяли ему бесцеремонно лезть в чужие сердечные дела и разрушать потенциальное счастье влюблённых.
Но в то же мгновение в его душе шевельнулось на редкость эгоистичное искушение.
Стоит ему подтвердить догадку брата, и Чэнь Фансюнь не станет возражать. Уж он-то отлично знал характер своего исполнительного секретаря — тот лишь покорно подыграет боссу.
В кабинете вновь повисло тягостное, почти осязаемое молчание. Никто не решался заговорить первым, ведь первый шаг определял, в какое русло свернёт эта опасная беседа.
Чэнь Фансюнь незаметно переводил взгляд с одного на другого.
Годы офисной кабалы и бесконечных деловых банкетов не прошли даром — он виртуозно читал людей по лицам. Заметив, какими сложными чувствами Нин Шаньюань буравит Ци Юаньшуана, и какое неподдельное изумление застыло в глазах самого доктора, Чэнь Фансюнь пришёл к крайне неожиданному выводу.
«Неужели господин Нин тайно сохнет по Ци Юаньшуану?»
Хоть сам он в романтических делах смыслил мало, после едких замечаний Хэ Сияня ему пришлось основательно подтянуть матчасть: проштудировать блоги по психологии отношений и пересмотреть пачку дорам. Это заметно повысило его квалификацию в вопросах чужих интриг — особенно когда вокруг так и вились клиенты, обожающие устраивать любовные треугольники.
К тому же двусмысленная привязанность Нин Сюньи к старшему брату невольно натолкнула его на мысли о запретной любви в стенах этой семьи. Взгляд Нин Шаньюаня, направленный на доктора Ци, так и сквозил затаённой горечью — типичный пример неразделённой страсти. Учитывая, что кровного родства между ними нет, теоретически преград быть не должно.
Пусть семейство Нин варится в собственной драме, впутывать сюда посторонних — верх неприличия.
Моментально сориентировавшись в ситуации и повинуясь внезапному профессиональному озарению, Чэнь Фансюнь решил взять инициативу в свои руки. Слегка подкорректировав формулировки на ходу, он заговорил первым, мягко перенаправляя русло разговора в безопасную гавань:
— Младший молодой господин Нин, генеральный директор Нин действительно планирует помолвку. Собственно, мы как раз обсуждали возможные сценарии торжества. Насколько мне известно, сердце господина Нина давно занято, и я искренне надеюсь, что он обретёт счастье со своей настоящей любовью, — добавил он, тактично не замечая покрасневших глаз юноши.
Внутри Чэнь Фансюня мгновенно активировался режим «личного коуча». Он выдал порцию отборных банальностей о том, что нужно бороться за свои чувства и тогда судьба непременно ответит взаимностью. Напоследок он изящно упомянул собственную выдуманную пассию, чтобы укрепить легенду:
— Я преданно жду своего человека. И верю, что генеральный директор Нин тоже дождётся своего.
Чэнь Фансюнь посмотрел на собравшихся с глубочайшей искренностью.
Нин Шаньюань молча выслушал его, ощущая, как к горлу подступает горький ком. Смерив ассистента долгим взглядом, он выдавил:
— Твоими бы устами.
Вторую часть фразы — пожелание Чэнь Фансюню тоже обрести желанное счастье — он так и не произнёс. Теперь, когда он был твёрдо уверен, что безответной любовью его ассистента является не кто иной, как Ци Юаньшуан, язык не поворачивался желать им счастья.
Ци Юаньшуан переехал в Старое поместье семьи Нин вместе с матерью, когда ему было десять, и для Нин Шаньюаня это стало началом затяжного кошмара. Они не переваривали друг друга с первой секунды. Ци Юаньшуан всегда казался ему невыносимым смутьяном, а тот, в свою очередь, платил ему той же монетой. То, что при встречах они до сих пор вежливо сдерживались, было исключительно заслугой многолетней светской выдержки.
Нин Сюньи тем временем незаметно вытер слёзы. Он хмуро косился на старшего брата, источая глухое, подавленное раздражение.
Сложно было понять, о чём он думает, а Чэнь Фансюню, и без того погрязшему в дебрях чужих сердечных тайн, сейчас было совершенно не до капризов богатенького наследника.
Ци Юаньшуан уставился на Чэнь Фансюня с весьма странным выражением лица. Уголки его губ едва заметно подрагивали — ему стоило огромных усилий не расхохотаться в голос после пламенной речи ассистента.
Чэнь Фансюнь в ответ лишь недоуменно моргнул, совершенно не понимая, что творится в голове у доктора Ци. Решив не затягивать неловкую паузу, он взглянул на часы и обратился к боссу:
— Генеральный директор Нин, генеральный директор Цяо из технологической компании «Океанские волны» уже прибыл.
Нин Шаньюань кивнул и направился к выходу. Однако стоило ему сделать шаг, как Нин Сюньи резко перехватил его за запястье.
— Брат, — негромко позвал он. — Я буду ждать тебя.
Ци Юаньшуан мысленно закатил глаза.
Нин Шаньюань ничего не ответил. Он молча высвободил руку и, даже не обернувшись, зашагал в переговорную.
— Тебе бы тоже пора за ум взяться, — вздохнул Ци Юаньшуан, сбрасывая очередной звонок от матери и убирая телефон в карман брюк.
Нин Сюньи, обладавший довольно прямолинейным характером, шёл напролом и редко отступал от своего. Он внезапно спросил:
— Брат Сяошуан, а ведь может оказаться так, что... именно ты по-настоящему дорог семье Нин?
— Заткнись. Не смей нести эту мерзкую чушь.
Отрезав любые расспросы брата, Ци Юаньшуан повернулся к помощнику Чэню:
— Помощник Чэнь, спасибо за работу. Сегодня вам знатно досталось.
Чэнь Фансюнь вежливо кивнул:
— Рад помочь. Если хотите подождать, можете пройти в малую приёмную, сестра Ян принесёт вам чаю. А мне, пожалуй, пора возвращаться к делам.
Ци Юаньшуан небрежно махнул рукой на прощание. Чэнь Фансюнь немного помедлил, но всё же счёл нужным добавить:
— Доктор Ци, к слову... Мои недавние слова относились и к вам тоже.
Среди его многочисленных нанимателей частенько попадались парочки, балансирующие на грани любви и ненависти. Ситуация между Ци Юаньшуаном и Нин Шаньюанем явно укладывалась в эту схему. При необходимости можно было даже попросить у сестрёнки Чэнь Яин пару ссылок на любовные романы для расширения кругозора. Профессиональный ассистент обязан быть универсалом, а значит, любые пробелы в знаниях следовало оперативно устранять. К тому же Чэнь Фансюнь всегда ратовал за личностный рост.
Ци Юаньшуан уставился на него в полном недоумении:
— Что?
Чэнь Фансюнь лишь многозначительно кивнул в ответ, подтверждая свои слова.
Сегодня он непривычно расщедрился на сочувствие, заметно отойдя от своего обычного образа идеального робота-секретаря. Доктор Ци уловил эту перемену, но, прокрувив в голове его слова, заподозрил скрытый подтекст.
«И как понимать эти намёки на борьбу за любовь?»
Нин Сюньи, прислушивавшийся к их разговору, тоже, кажется, сделал для себя какие-то выводы. Он нерешительно окликнул уходящего ассистента:
— Эм... помощник Чэнь?
Голос его прозвучал довольно робко.
Чэнь Фансюнь на секунду замер, но всё же обернулся:
— Да, младший молодой господин Нин? У вас есть ко мне вопросы?
— Можно... мне ваш номер телефона? — тихо спросил юноша. Сейчас он ни капли не напоминал того упрямца, который только что мёртвой хваткой вцепился в запястье брата.
Чэнь Фансюнь удивлённо приподнял бровь, но спорить не стал и продиктовал контакты.
Круг его личного общения был настолько узок, а постов в соцсетях — так мало, что заводить отдельный приватный мессенджер просто не имело смысла. Зато рабочих аккаунтов, ломившихся от контактов клиентов, у него было целых два. Его экраны постоянно пестрели бесконечными уведомлениями.
Ци Юаньшуан, случайно скользнувший взглядом по экрану его телефона, пришёл в тихий ужас от такого лавинообразного потока данных.
«Он вообще человек или ходячий сервер?»
— Значит, если у меня возникнут вопросы, я могу вам написать? — с надеждой уточнил Нин Сюньи.
Чэнь Фансюнь промолчал, чувствуя смутное беспокойство. Предчувствие было не из лучших.
— И какого рода вопросы вас интересуют? — вежливо осведомился он, нацепив маску идеального портье.
Нин Сюньи замялся, пряча взгляд:
— Ну... например, что любит есть мой брат...
Что ж, тут он действительно не промахнулся.
Чэнь Фансюнь досконально изучил гастрономические пристрастия Нин Шаньюаня, его стиль в одежде, распорядок дня и особенности поездок. Он знал о бытовых привычках босса абсолютно всё.
— Неужели вы и правда держите всё это в голове? — с интересом спросил Ци Юаньшуан, разглядывая его лицо.
Ассистент с непроницаемым видом кивнул. И это ещё мягко сказано, ведь Нин Шаньюань был далеко не единственным его работодателем.
— Надо же, какая завидная эрудиция, — хмыкнул доктор Ци, шутливо показав ему большой палец.
Чэнь Фансюня не покидало стойкое ощущение, что, едва выпутавшись из одной неловкой драмы, он прямиком угодил в следующую.
http://bllate.org/book/37819/4912798
Готово:
