Готовый переклад He's a Jianghu Charlatan / Волк в овечьей шкуре: Ігри лжецов: Розділ 17

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Молодой господин, вы столько дней провели в странствиях, питаясь под открытым небом и ночуя где придется, — совсем исхудали. А на руки свои совсем не смотрите, за год прибавилось столько шрамов. — Матушка Цзи взяла его за руку и принялась внимательно разглядывать под светом лампы. В её глазах застыла такая жалость, что она едва не прослезилась.

Цзян Куо больше всего на свете боялся её слёз, поэтому поспешно перевел тему, сказав, что через несколько дней собирается навестить могилы родителей и ему понадобятся благовония, свечи и жертвенная бумага.

Разве могла матушка Цзи отказать? Она, конечно же, тут же со всем согласилась, пообещав, что уже завтра всё подготовит и пришлет.

Закончив разговор о прошлом, матушка Цзи наконец заметила А Ци, который всё это время стоял рядом с Цзян Куо. Юноша был примерно одного возраста с Цзян Куо и выглядел довольно ладно. Это был первый раз, когда Цзян Куо привел в старую усадьбу постороннего человека, и матушка Цзи, перенеся свою любовь к Цзян Куо и на него, взяла А Ци за руки и принялась вертеть их из стороны в сторону. До встречи с Цзян Куо А Ци был обычным дровосеком, поэтому его руки тоже были покрыты мелкими и крупными шрамами, выглядевшими не слишком привлекательно. К тому же он казался таким покладистым и юным, что матушка Цзи прониклась к нему ещё большей жалостью, разглядывая со всех сторон снова и снова.

Когда рукав его правой руки немного задрался, Цзян Куо мельком увидел шрам на его запястье.

Тонкий, но глубокий, он пересекал всё запястье.

Цзян Куо на мгновение замер, глядя на этот след, но его тут же прервали.

— Молодой господин, а А Ци — он кто?.. — спросила матушка Цзи.

Судя по всему, Цзян Куо собирался оставить этого юношу здесь жить, поэтому матушке Цзи было необходимо прояснить ситуацию.

А Ци тоже склонил голову, глядя на Цзян Куо с такой чистотой и доверием, словно целиком вверял свою судьбу в его руки.

Цзян Куо улыбнулся, поправил рукав А Ци, скрывая шрам, и тихо произнес:

— Считайте его моим младшим братом. Когда меня здесь не будет, присмотрите за ним, пожалуйста.

Услышав это, матушка Цзи покраснела глазами и, всхлипывая, несколько раз согласно кивнула, не смея поднять взгляд на них.

А Ци не понимал, что происходит, и просто молча наблюдал со стороны.

Они вместе поужинали, после чего семья матушки Цзи отправилась домой. Только тогда А Ци узнал, что они здесь не живут. В огромном поместье лишь в этом маленьком уголке горел свет, и всё вокруг казалось каким-то пустынным и холодным.

Когда посторонние ушли, Цзян Куо наконец смог рассказать А Ци о своих планах. Когда он вез его в Сучжоу, то не был уверен, согласится ли тот, но теперь, когда они были уже на месте, он твердо решил, что А Ци должен остаться в этом городе. Проскитавшись столько лет, Цзян Куо давно привык к такой кочевой жизни, но это был нелегкий путь — жить в одиночестве на чужбине, полагаясь только на себя. Поэтому он хотел, чтобы А Ци узнал другую жизнь: жизнь, где есть дом, знакомые люди, еда и кров.

А Ци задал лишь один вопрос:

— А брат?

Цзян Куо указал на комнату, на двор за её пределами и ответил:

— Это моя комната, это мой дом, и отныне он станет и твоим.

Ответ был туманным и неясным, ведь Цзян Куо не мог пообещать большего.

Что до него самого?

Здесь похоронены его родители, здесь живут старые слуги, здесь остались его детство и всё его прошлое. Но Цзян Куо не мог сказать, что останется здесь навсегда. Из Двенадцати Башен нет выхода, и с того дня, как он переступил их порог, он отказался от родного дома. Если однажды он погибнет, то, скорее всего, найдет свою смерть на чужбине — как он мог мечтать о возвращении сюда?

А Ци молчал, закрыв половину лица одеялом. Впервые он не ответил Цзян Куо согласием немедленно.Цзян Куо тихо закрыл окно, поправил фитиль свечи и перед сном погладил А Ци по волосам: — Ничего страшного, не спеши, вернемся к этому после Нового года.

В канун Нового года матушка Цзи снова прислала целую телегу добра.

Большую часть составляла заранее заготовленная снедь, которую достаточно было лишь разогреть, а также всевозможные сезонные сладости и сухофрукты, положенные к празднику. На самом дне лежали благовония, свечи и поминальные деньги, о которых просил Цзян Куо.

Цзян Куо взял А Ци и отправился на небольшой островок посреди озера. На острове возвышались три могильных холма — без надгробий, без каких-либо подношений. Цзян Куо зажег свечи, почтительно возжег благовония и поклонился. Он не произнес ни слова, но лицо его выражало скорбь, более холодную, чем снег и иней. А Ци никогда прежде не видел у него такого выражения лица: казалось, вся копившаяся на дне сердца застарелая ненависть и обида прорвали землю наружу, и у него больше не было сил сдерживать их, оставалось лишь позволить им вырваться на свободу.

Цзян Куо не сказал ни единого слова, он просто молча стоял на коленях перед могилами, пока пепел от благовоний не смешался с землей, а свечи не догорели дотла.

На обратном пути Цзян Куо взял А Ци за руку и помог сесть в лодку; его пальцы и ладони были ледяными. А Ци тоже молчал, позволяя вести себя за руку, и незаметно накрыл своей ладонью его руку, чтобы согреть. Когда лодка пристала к берегу, Цзян Куо завел его в дом, и за всю дорогу ни разу не оглянулся.

Вот так и выглядило их ежегодное воссоединение — разделенное несколькими холмиками желтой земли и десятью годами жизни и смерти.

Лишь когда вдалеке послышлись раскаты праздничных хлопушек, Цзян Куо немного оттаял, хотя ладони А Ци к тому времени уже успели остыть. В комнате в жаровне давно погас уголь, но до этого никому не было дела — все мысли и взгляды А Ци были устремлены лишь на него, и больше его ничего не волновало.

Цзян Куо разжал руку и повел А Ци на кухню: — А Ци умеет разжигать огонь?вай давай разогреем всю эту вкусную еду и устроим новогодний ужин.

А Ци кивнул и привычно принялся колоть дрова и разводить огонь. Только тогда в пустом доме повеяло живым теплом и уютом.

Матушка Цзи собрала всё необходимое: нашлось и вино, и мясо, и курица, и утка — стоило лишь немного всё подогреть. Без бабаофань не обходился ни один новогодний ужин в Сучжоу; А Ци любил сладкое и едва блюдо оказалось на столе, умял целую полумиску каши из восьми сокровищ. Видя, с каким аппетитом тот ест, Цзян Куо почувствовал, как пустота в его сердце немного заполнилась. Заметив стоявшее неподалеку османтусовое вино, он поднялся и принес принадлежности для подогрева вина. Круглый год Цзян Куо почти не притрагивался к спиртному — выполняя задания вне дома, требовалось всегда сохранять ясность ума, и даже на светских приемах ради приличия он лишь слегка смачивал губы.

Возможно, из-за того, что им редко доводилось встречать Новый год в Сучжоу, сегодня ему захотелось немного захмелеть. Вино из Цзяннаня не валило с ног, поднимаясь от горячего кувшина сладковатым цветочным ароматом, и стоило осушить чашку, как оно неизбежно будило воспоминания о далеком прошлом.

Раньше, когда в их семье отмечали Новый год, и взрослые, и дети обязательно выпивали понемногу османтусового вина. Тогда он был еще совсем маленьким, и отец всегда макал палочку для еды в вино и касался его губ. Домашнее османтусовое вино было очень сладким, и, распробовав его, мальчик тут же начинал выпрашивать еще. От избытка выпитого он засыпал на материнских руках, а все дальнейшее — театральные представления, рассказы сказителей и взрывы хлопушек — сливалось в смутные, отдаленные воспоминания.

Семья была небольшой, но в новогоднюю ночь собирались все слуги; огонь в жаровне во дворе не гас, и даже за полночь они жарили рисовые лепешки и ели их, обмакивая в сахар. К тому времени Цзян Куо уже просыпался и тоже крутился возле жаровни. Отец тогда брал его на руки, вытаскивал из огня обугленную палочку, стряхивал искры и прямо на земле учил его писать иероглифы.

http://bllate.org/book/37881/4741027

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 18»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать He's a Jianghu Charlatan / Волк в овечьей шкуре: Игры лжецов / Глава 18

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу