Лин Но наконец повернула голову и посмотрела прямо на Цяо Нянь. Она увидела, что глаза, в которых прежде отражались мириады звезд, сейчас переполнены слезами, увидела, что лицо, некогда улыбавшееся ей без всяких оговорок, источает боль. Ее сердце словно стиснуло тяжелым предметом, тупая боль расползалась в груди, и даже дышать было больно — каждый вдох отдавался резким натяжением.
Но она не могла сказать ничего. Не могла объяснить, почему тогда ушла без прощания; не могла рассказать, как проводила бесчисленные ночи за просмотром новостей и фотографий с Цяо Нянь; не могла признаться... что не забыла ее.
— Завтра утром можно сделать гастроскопию. — Лин Но отвела взгляд, заставляя себя сосредоточиться на экране компьютера. — Сегодня после ужина — голодание, завтра утром — нельзя пить воду.
Цяо Нянь замерла, а затем издала короткий, горький смешок:
— Лин Но, ты действительно... ты поистине самый жестокий человек из всех, кого я встречала.
Пальцы Лин Но, стучавшие по клавиатуре, слегка задрожали, но она не остановилась.
— В следующую среду у меня премьера нового фильма, — голос Цяо Нянь неожиданно стал невероятно уставшим. — Если результаты обследования окажутся плохими, это сорвет весь график промокампании.
Лин Но на мгновение замерла. Нынешняя жизнь Цяо Нянь — премьеры, рекламные туры, всеобщее внимание — и она сама, врач, каждый день сталкивающаяся с болезнями и смертью, давно принадлежали к двум совершенно разным мирам.
Они ошиблись. С самого начала они были из разных миров.
Лин Но мысленно вздохнула и тихо произнесла:
— Завтра сделаем обследование, а после получения результатов я в кратчайшие сроки подготовлю план лечения, так что у тебя будет достаточно времени на подготовку.
Цяо Нянь немного помолчала, а затем тихо спросила:
— Это ты будешь мне делать? Гастроскопию?
— Нет, — тут же ответила Лин Но. — Есть специализированный врач-эндоскопист. Я буду изучать только результаты.
Снова воцарилось неловкое молчание.
— Хорошо, — наконец произнесла Цяо Нянь, и ее голос прозвучал легко, словно вздох. — Тогда завтра утром.
— Сначала я выпишу тебе противовоспалительные препараты, чтобы унять боль.
Распечатав направление и памятку с мерами предосторожности, Лин Но протянула их, старательно избегая любых возможных прикосновений.
Цяо Нянь взяла бланки дрожащими пальцами. Она поднялась на ноги, заново надела маску, но ее глаза по-прежнему были прикованы к Лин Но.
— Знаешь, Лин Но, — тихо произнесла Цяо Нянь перед уходом. — Все эти пять лет, стоило мне почувствовать боль в желудке, я вспоминала тебя. Вспоминала, как в университете ты вечно напоминала мне вовремя есть и давала желудочные лекарства, когда я засиживалась за съемками по ночам.
Она сделала паузу, и ее голос сорвался на спазм:
— Ты говорила... что будешь заботиться обо мне всегда. Теперь же ясно, что все это были лишь пустые слова.
Дверь кабинета тихо закрылась.
Лин Но неподвижно сидела на стуле, долго не в силах пошевелиться. Убедившись, что Цяо Нянь уже ушла, она медленно выдвинула ящик, сдвинула в сторону листы формата А4 и достала старую рамку для фотографий. На снимке они были запечатлены вместе — в тот день, когда впервые поехали на море.
Когда кончик пальца коснулся лица Цяо Нянь на фото, одна слеза наконец неконтролируемо скатилась вниз и упала прямо на улыбку Цяо Нянь.
— Я всегда помнила тебя, Нянь-нянь, — обратилась она к пустому кабинету едва слышным шепотом. — Каждый день, каждую минуту.
Глава 2. Лечение
Ровно в восемь утра следующего дня Цяо Нянь пунктуально появилась у дверей кабинета.
— Тук-тук-тук...
— Войдите.
Лин Но оторвалась от медицинской карты и встретилась взглядом с Цяо Нянь. Сегодня та была одета в элегантный и сдержанный повседневный костюм цвета слоновой кости, на лице по-прежнему красовалась маска, но темных очков не было. Рядом с ней стояла молодая девушка лет двадцати с небольшим и бережно поддерживала ее за руку.
— Сестра Нянь, неужели мне действительно нельзя пойти с вами? — с беспокойством спросила девушка.
— Сяо Чэнь, подожди снаружи, так будет лучше.
Помощница с тревожным видом перевела взгляд с Цяо Нянь на Лин Но и в конце концов вышла из кабинета, аккуратно притворив за собой дверь.
В кабинете остались только они вдвоем.
— Садитесь.
Голос Лин Но сохранял профессиональную ровность, но взгляд упал на лицо Цяо Нянь: под ее красивыми персиковыми глазами залегли темные круги — прошлой ночью она почти не спала.
— Вчера соблюдала голод и жажду? — спросила Лин Но.
Цяо Нянь села на стул напротив Лин Но и слегка кивнула:
— С восьми вечера вчерашнего дня ничего не ела.
Лин Но перевернула страницу медицинской карты и взяла ручку:
— Как себя чувствуешь сегодня? Болит после лекарств?
— Сильнее, чем вчера, — тихо ответила Цяо Нянь. — Наверное, от голода.
— После гастроскопического обследования можно будет поесть. — Лин Но опустила голову и принялась заполнять карту. — Сначала я выпишу направление, а потом...
— Лин Но, — неожиданно перебила ее Цяо Нянь. Ее голос звучал тихо, но словно острый клинок рассек фальшивое спокойствие кабинета. — Почему мы тогда расстались? Почему ты исчезла без единого слова?
Рука Лин Но замерла. Чернила расплылись на бумаге крошечной кляксой.
Она продолжила писать, даже не подняв головы:
— Кабинет гастроскопии находится на седьмом этаже, я попрошу медсестру проводить тебя.
Цяо Нянь вдруг рассмеялась, и в этом смехе сквозила неизъяснимая горечь:
— Значит, ты по-прежнему отказываешься говорить?
Лин Но пододвинула заполненные бланки к краю стола:
— Возьми это и поднимись на седьмой этаж, там тебя встретит медсестра.
Цяо Нянь даже не взглянула на бумаги, продолжая неподвижно смотреть на Лин Но:
— У тебя два выбора: либо ты позволишь мне мучиться от боли здесь, либо сама сделаешь мне гастроскопию.
Лин Но наконец подняла глаза и встретилась взглядом с Цяо Нянь:
— В больнице есть специальные врачи-эндоскописты, у всех прекрасная квалификация.
— Я хочу, чтобы это сделала именно ты. — Тон Цяо Нянь был твердым и в то же время вызывающим. — В конце концов, у меня полно денег, и для такой частной больницы, как Хуакан, где один врач прикреплен к конкретному пациенту, вряд ли что-то из ряда вон выходящее?
— Это неуместно. — Лин Но ответила отказом напрямую.
Цяо Нянь молча смотрела на нее несколько секунд, а затем медленно поднялась на ноги. Достав из сумочки телефон, она набрала номер.
— Сяо Чэнь, свяжись с ректором Гао, — произнесла Цяо Нянь в трубку, не сводя глаз с Лин Но. — Передай, что я хочу, чтобы доктор Лин Но из Гастроэнтериологического отделения лично вела мое лечение от начала и до конца, включая все необходимые обследования.
Пальцы Лин Но непроизвольно сжались. Глядя на то, как Цяо Нянь сбросила вызов, снова опустилась на стул и уставилась на нее с почти фанатичным упорством, она почувствовала тупую боль в груди.
— Цяо Нянь... я... — Лин Но попыталась ее вразумить, но Цяо Нянь резко оборвала ее.
— Доктор Лин, ты же знаешь, какая я упрямая, особенно... когда мне нужен ответ.
Лин Но замолчала. Опустив глаза в медицинскую карту, она до боли закусила изнутри мягкие ткани щеки, ее сердце колотилось все быстрее. В кабинете стояла звенящая, пугающая тишина — лишь доносившиеся из коридора раскатистые звуки громкоговорителя ежесекундно напоминали о неумолимом беге времени.
Время словно замерло по чьей-то воле для Лин Но — медленное, ледяное, оно сковало ее руки и ноги холодом.
Наконец...
Личный телефон в кармане белого халата Лин Но завибрировал. Бросив взгляд на экран, она увидела прямой номер ректора Гао.
— Маленькая Лин, я тут слышал, мисс Цяо хочет, чтобы гастроскопию ей делала лично ты? — Голос ректора Гао звучал в трубке с наигранной мягкостью. — Ну... э-э... мисс Цяо — важный клиент нашей больницы. Ее пожелания нужно удовлетворять по максимуму, так что потрудись уж немного.
Лин Но молчала, судорожно сжимая телефон. Ощущение удушья и страха оттого, что все контролируют деньги и власть, словно невидимые лианы, вновь оплели ее сердце.
— Маленькая Лин?
— Я поняла, ректор, — тихо ответила Лин Но. — Я займусь этим лично.
— Вот и отлично. Я сейчас позвоню Цзян Цинчэнь, с завтрашнего дня тебя освободят от амбулаторного приема, переключишься полностью на лечение мисс Цяо.
— ...Спасибо, ректор.
Завершив звонок, Лин Но отключила систему вызова пациентов в кабинете. Красная надпись «Идет прием» на электронном табло погасла.
— Довольна? — Лин Но посмотрела на Цяо Нянь.
Однако Цяо Нянь покачала головой, и в ее взгляде мелькнуло торжество победителя. Чеканя каждое слово, она произнесла:
— Недовольна.
Лицо Лин Но окончательно помрачнело, брови сошлись на переносице:
— Чего ты еще хочешь?
Уголки губ Цяо Нянь изогнулись в ледяной усмешке, а в голосе прорезалось упорство, граничащее с самоистязанием:
— Я не буду делать наркозную гастроскопию.
Брови Лин Но нахмурились еще сильнее. Ей еще не доводилось встречать людей, которые сами ищут себе мучений, но раз уж перед ней сидела Цяо Нянь, она все же постаралась объяснить мягче:
— Я советую тебе сделать процедуру под наркозом, так будет намного комфортнее.
— Я сделаю обычную, — Цяо Нянь слегка вздернула подбородок, и в ее голосе посмеялись нотки издевки. — Мне просто хочется посмотреть, чему же доктор Лин научилась за пять лет затворнической учебы? Каков теперь уровень ее навыков?
— Цяо Нянь, не дури, — в голосе Лин Но прозвучала нотка тревоги. — Даже гастроскопия под наркозом переносится неприятно, что уж говорить об обычной. Каким бы искусным ни был врач, против физиологических реакций не попрешь.
Но Цяо Нянь лишь изобразила капризного ребенка, устроившего бойкот:
— В университете я тоже делала обычную гастроскопию, и ничего страшного не было.
Сердце Лин Но словно кольнуло что-то острое. Конечно же, она помнила.
В университетские годы у Цяо Нянь вечно были проблемы с желудком, ее то и дело госпитализировали с острым гастритом. Тогда они были всего лишь студентками-медиками, и Лин Но раз за разом сопровождала Цяо Нянь в больницу, ночами ухаживала за ней, училась готовить полезную для желудка еду и в общей студенческой кухне по крупицам восстанавливала здоровье Цяо Нянь.
Она помнила, как после каждой гастроскопии Цяо Нянь чувствовала себя настолько плохо, что не могла есть, и, свернувшись калачиком в ее объятиях, выглядела точно промокший щенок. Лин Но оставалась рядом, тихонько успокаивала ее и придумывала, как бы ее развеселить. Те дни, пусть и трудные, были наполнены теплом взаимной поддержки.
Но теперь все изменилось.
Глядя на упрямый взгляд Цяо Нянь, Лин Но внезапно ощутила полное бессилие. Если Цяо Нянь будет настаивать на обычной гастроскопии и ей станет плохо, то для такого «важного клиента» одной жалобы будет более чем достаточно, чтобы Лин Но лишилась работы.
Ну и пусть, подумала Лин Но. Все это она задолжала Цяо Нянь. Цяо Нянь имеет полное право ее ненавидеть.
— Пошли, — Лин Но поднялась и распахнула дверь кабинета. — Идем в кабинет гастроскопии.
Цяо Нянь встала следом, ее шаг был немного шатким. По дороге в процедурную они шли друг за другом, в полном молчании пересекая больничный коридор. Солнечный свет лился из окна в самом конце коридора, вытягивая их тени в длинные темные полосы.
http://bllate.org/book/38413/4819894
Готово:
