Его волосы, длинные и черные, как смоль, отливали глянцем в дрожащем свете свечей, ниспадая на плечи подобно водопаду. Ткань белоснежных одежд, словно опадающие лепестки лотоса, соскальзывала слой за слоем, обнажая изящную гладкую спину, округлые соблазнительные ягодицы и прямые стройные ноги. Кожа его, светлая, как фарфор, казалась на ощупь нежнее шелка. В мерцании пламени он обернулся: глубокие темные глаза, лукавая усмешка на губах и холодный металлический блеск маски бабочки — все в нем дышало порочной притягательностью и мрачной загадочностью.
Вэнь Цинлань слегка нахмурился, ощутив какой-то неуловимый диссонанс, но тут князь рассмеялся. Он повернулся и направился к Вэнь Цинланю, поддразнивая:
— Лань-эр, ты что, стесняешься? Я ведь видел тебя насквозь. Давай же, снимай одежду и спускайся в купальню вместе со мной.
15. Зал Загадочного зеркала
— Купайтесь сами, отец, — Вэнь Цинлань дернул уголком рта и собрался уходить.
Неожиданно его дернули за руку, и с громким всплеском Вэнь Цинлань полетел прямо в теплую воду. В одно мгновение он промок до нитки, а стоявший рядом князь лишь тихо рассмеялся.
— Князь! — Вэнь Цинлань помрачнел, готовый вспылить.
Князь изогнул губы в кокетливой улыбке:
— Мой сын и впрямь застеснялся. Так не пойдет. Ты ведь должен потереть мне спину. Это моя вина, что мы так долго не виделись и стали чужими.
Бледные пальцы князя погладили мокрые волосы Вэнь Цинланя, а в темных зрачках мелькнуло безумие:
— Лань-эр, ты так прекрасен. Иди ко мне в объятия, я помогу тебе вымыть волосы.
Вэнь Цинлань был потрясен и испытывал глубокое отвращение. Он никак не ожидал, что этот мирок уготовит ему подобную роль.
Хотя он и слышал о подобных извращениях, столкнуться с ними лично довелось впервые. Вэнь Цинлань хоть и был совершенствующимся, но вырос в миру, с детства воспитанный в духе приличий, поэтому подобные мерзости вызывали у него лишь неприязнь.
Он не знал, что происходило между князем и его сыном до того, как он занял это место.
Не раздумывая, Вэнь Цинлань выпрыгнул из воды и, взмахнув рукавами, покинул купальню. Князь не рассердился; глядя вслед Вэнь Цинланю, он коснулся губ и загадочно улыбнулся.
Покинув Восточные покои князя, Вэнь Цинлань сразу отправился на поиски Сяо Цзина. Последние дни он пытался разгадать замысел этого мира Зала Загадочного зеркала, и внезапная догадка озарила его: возможно, этот мир нацелен именно на Сяо Цзина.
Система уже говорила, что Зал Загадочного зеркала существует для того, чтобы раскрыть потенциал Сяо Цзина, а он сам лишь помогает ему обрести удачу.
Это означало, что с того момента, как они ступили в иллюзорный мир, для Сяо Цзина началось суровое испытание. Ему предстояло вынести огромное давление, но в то же время выход из этого мира был скрыт именно в нем.
Когда Вэнь Цинлань нашел Сяо Цзина, тот, уткнувшись головой вниз, чистил стойла. В конюшне было грязно и воняло, а Сяо Цзин, одетый в грубую мешковину, с небрежно собранными волосами, стоял на коленях, сгребая навоз, словно низший раб.
Рядом стоял управляющий и издевался:
— Думал, присосался к молодому господину и взлетишь до небес? А вот и нет, князь пнул тебя прямо в конюшню. Ты всего лишь собака под ногами, уродливая и никчемная. Думаешь, кто-то считает тебя за человека? Ты просто игрушка, пока хозяину не надоело.
— Говорю тебе, ты пес, причем самый уродливый, твое место — в самой грязной дыре... — Управляющий заливался хохотом, а Сяо Цзин молчал, опустив глаза, скрытые длинными прядями волос.
Управляющий хотел было продолжить, но внезапно почувствовал холод в шее. Его голова отделилась от плеч и покатилась по земле, застыв в гримасе безумного смеха.
Вэнь Цинлань с раздражением пнул отлетевшую голову, поднял ошеломленного Сяо Цзина и, нахмурившись, приказал:
— Идем со мной.
— Учитель! — губы Сяо Цзина задрожали, его темные глаза неотрывно следили за спиной Вэнь Цинланя, а во взгляде отражались сложнейшие чувства.
Вэнь Цинлань прошел добрую часть пути, прежде чем заметил неладное. Обернувшись, он увидел, что его непутевый ученик все еще глупо стоит на месте, и нетерпеливо рявкнул:
— Чего застыл? Живо за мной!
Сяо Цзин спрятал свои чувства, опустил голову, ответил тихим согласием и поспешил следом. Стесняясь запаха навоза, исходящего от его одежды, он не решался подойти ближе и держался на полшага позади, спросив:
— Учитель, почему вы пришли? С князем что-то не так?
При воспоминании о том извращенце Вэнь Цинланя передернуло от отвращения. Его лицо помрачнело:
— Князь действительно подозрителен. Сяо Цзин, я подозреваю, что ключ к разрушению этого мира связан с ним. Сегодня ночью проберись в Восточные покои.
— Учитель, князь ведет себя странно, да и в Восточных покоях есть нечто необычное. К тому же, он, кажется, меня недолюбливает. Не спугну ли я его?
Последние дни Сяо Цзин был словно в тумане, часто чувствуя себя тем самым никчемным рабом и возвращаясь в холодное темное прошлое. Лишь появление учителя привело его в чувство. Услышав предложение Вэнь Цинланя, он первым делом вспомнил тот взгляд князя и почувствовал, что здесь кроется что-то неладное, хоть и не мог объяснить, что именно.
— У меня есть дела поважнее, — сухо ответил Вэнь Цинлань, взглянув на него.
Заметив недовольство учителя, Сяо Цзин больше не спорил и безмолвно принял поручение.
Ночью тень проскользнула в Восточные покои — это был Сяо Цзин.
Ночь в иллюзорном мире была непроглядно темной, едва позволяя различать очертания предметов. Сяо Цзин по памяти нашел вход. С тех пор как князь привел туда Вэнь Цинланя, это место стало обычным жилищем, что позволило Сяо Цзину проникнуть внутрь.
Обычный человек давно бы споткнулся в такой темноте, но Сяо Цзин был практиком поздней стадии слияния. Хотя его разум был затуманен влиянием мира, встреча с учителем прояснила его мысли, так что ночное зрение его не подводило.
Восточные покои были вотчиной князя. Как самый знатный хозяин поместья, он обустроил здесь миниатюрную копию дворца с изысканными двориками для отдыха и развлечений.
Пробравшись внутрь, Сяо Цзин осторожно продвигался вперед. В покоях царила кромешная тьма. Опираясь на карту, которую передал ему учитель, он понял, что находится в Резиденции Люсянь. Это было место, где князь любовался цветами и пил чай, но сейчас в темноте никакой красоты не было видно.
Раз здесь ничего необычного, значит, нечего и искать. Сяо Цзин двинулся дальше, к саду Ломэй, но и там было пусто. Он обыскал Зеленый переулок и Зал Цветов, но везде было тихо. Как раз когда он начал сомневаться, на месте ли князь, он ступил на тропу Цуйюй. В глубине павильона показался слабый мерцающий свет. Сердце Сяо Цзина дрогнуло, и он бросился на огонек.
Павильон Цуйюй был личными покоями князя. Сяо Цзин проскользнул внутрь и затаился в углу. У него были талисманы, взятые еще из секты Увэй, в том числе и скрывающий присутствие. Статус прямого ученика пика Цзинпин обеспечивал его лучшими ресурсами, поэтому он не боялся быть обнаруженным.
В павильоне было тускло и сумрачно. Свечи горели слабо, готовые вот-вот погаснуть. В размытом желтом свете князь стоял за ширмой, распуская волосы и снимая одежду. Стоило ему вынуть заколку, как длинные черные волосы водопадом рассыпались по плечам, а белые одежды соскользнули, грудой осев на пол.
Сяо Цзин сам не знал, что с ним происходит: сердце забилось, как барабан, а глаза намертво приклеились к фигуре перед ним.
Князь откинул волосы, повернулся и снял маску бабочки, закрывавшую половину лица.
Изящное, утонченное лицо предстало перед взором Сяо Цзина. Фениксовы глаза с приподнятыми уголками, полные льда и инея, тонкие безжалостные губы под прямым носом, бледная линия подбородка.
Так знакомо, так глубоко врезалось в память!
Сяо Цзин широко раскрыл глаза от изумления, невольно пошатнулся и отступил назад, прошептав:
— Учи... учитель?
Услышав голос, князь мгновенно перевел взгляд на Сяо Цзина. В его глазах мелькнули отвращение и холод, пронзившие сердце Сяо Цзина острой болью.
16. Зал Загадочного зеркала
Взгляд, которым он смотрел на Сяо Цзина, был холодным, как будто он смотрел на копошащегося в грязи червя.
В одно мгновение, через этот взгляд, Сяо Цзин увидел калейдоскоп прошлого.
Его истинная энергия была выпита, учитель с насмешкой сбросил его с облаков, выбросил, как мусор, на землю и, не оглядываясь, улетел на своем мече.
Он не знал, почему остался жив. Он выбирался из самой темной и глубокой трясины, ненавидя всё сущее, желая сжечь мир, но не мог справиться со своей слабостью. Любовь и ненависть сводили его с ума.
Он стоял на вершине мира, пытаясь похоронить прошлое, но учитель снова появился. Хоть он сменил облик и ауру, Сяо Цзин узнал его.
Он не знал, чего хочет учитель, он безумно хотел остановить его, спросить, почему, но в ответ получил лишь холодный и брезгливый взгляд.
Учитель наконец увидел его, но в этих холодных фениксовых глазах была лишь ненависть. И этот взгляд вызывал в нем странное, извращенное удовольствие.
Учитель... умер?
Князь, как две капли воды похожий на Вэнь Цинланя, с румянами на уголках глаз, выглядел пугающе порочно и опасно. Сейчас он холодно приближался к Сяо Цзину, источая давящую ауру. Подойдя к углу, где прятался Сяо Цзин, он протянул руку и грубо выдернул его из укрытия.
Сяо Цзин, ошеломленный, без сопротивления позволил затащить себя в комнату.
Князь, схватив его за волосы, швырнул на пол и прошипел с нескрываемым отвращением:
— Никчемный раб! Как ты посмел проникнуть в мои покои? Жить надоело?
Сяо Цзин вздрогнул. На стенах висели тяжелые клычи и длинные плети. Князь ударил Сяо Цзина ногой, схватил плеть и начал нещадно хлестать:
— Ты, ничтожный урод, паршивый пес! Что ты забыл в моих покоях? Твой вороватый вид вызывает у меня тошноту!
То, что он делал это, имея лицо Вэнь Цинланя, производило шокирующий эффект.
Сяо Цзин тупо смотрел на князя, даже не пытаясь уклониться от ударов. Его грубая одежда быстро превратилась в лохмотья, на лице пролегла кровавая полоса от кончика плети, лента для волос порвалась, и длинные пряди скрыли его изуродованное лицо, обнажая стройное тело. Это выглядело до боли жалко и лишь разжигало в мучителе желание причинить еще больше боли.
Князь продолжал экзекуцию, красные отметины в уголках его глаз стали ярче, а в глазах вспыхнул азарт. Он даже тяжело задышал от усталости.
Сяо Цзин лежал с волосами на лице, едва прикрытый лохмотьями. Князь долго смотрел на него, затем медленно растянул губы в злобной усмешке, рывком поднял его и бросил на кровать, навалившись сверху.
Лишь когда его накрыло холодное тело, Сяо Цзин вышел из оцепенения. Его пронзила дрожь, глаза мгновенно налились кровью, он оттолкнул князя и холодно спросил:
— Кто ты такой и чего хочешь!
Князь, похоже, не ожидал такой реакции. Он повел глазами и, усмехнувшись, ответил с еще большей порочностью:
— Кто я? Никчемный раб, неужели не узнаешь?
Он склонился над Сяо Цзином, его длинные волосы упали на шею и грудь юноши. Знакомый аромат на мгновение лишил Сяо Цзина рассудка, но еще больше его ошеломило бледное, утонченное лицо, которое улыбалось ему так близко и соблазнительно.
— Я твой учитель, Сяо Цзин. Разве не об этом ты мечтал в глубине души?
Бледные холодные пальцы скользнули с волос на плечи, а затем незаметно пробрались к груди, бесстыдно лаская её.
Между ними вспыхнул кровавый свет. Князь в изумлении отшатнулся.
Сяо Цзин, чье лицо посинело от гнева, отдернул руку, которой ударил князя, и холодно произнес:
— Ты не учитель! Ты какая-то нечисть, как ты посмел принять его облик? Ты ищешь смерти!
Князь рассмеялся и облизнул кончики пальцев — тех самых, что касались груди Сяо Цзина. Тот помрачнел еще сильнее, вперив в него ледяной взгляд.
Князь искоса посмотрел на него, красные отметины в уголках глаз казались нереально красивыми. Он улыбался так порочно, что это было невыносимо притягательно:
— Почему ты так сопротивляешься? Я же сказал, я — тот самый учитель, которого ты жаждешь.
Сяо Цзин с ледяным спокойствием смотрел на него, тайно собирая всю свою энергию. Хотя он не мог разглядеть истинный облик князя, он был готов сражаться до смерти, пока не придет учитель.
Князь, словно не замечая враждебности, медленно подошел к нему. Он выглядел совершенно беззащитным и продолжал улыбаться:
— Сяо Цзин, не бойся. Ты можешь делать все, что хочешь. Подумай, чего ты желаешь в глубине души...
Разум Сяо Цзина на мгновение помутился, и в этот миг князь оказался прямо перед ним. Его лицо было так близко, что Сяо Цзин мог рассмотреть длинные ресницы.
Поскольку князь успел раздеться, на нем была лишь свободная нижняя рубаха. Когда он наклонился, ткань соскользнула с плеча, обнажая гладкую кожу груди, отчего сердце Сяо Цзина забилось в панике.
Почувствовав смятение ученика, князь тихо рассмеялся, схватил руку Сяо Цзина и прижал к своей груди.
— Хочешь слиться с учителем воедино? — прошептал он холодным, чистым голосом прямо в ухо Сяо Цзину, а затем с наслаждением вдохнул его запах. — Такой чарующий аромат плоти... Как давно я его не чувствовал. Не зря ты несешь в себе ту кровь. Так хочется уничтожить это тело.
Рука, покоившаяся на груди князя, внезапно изогнулась. Тонкие белые пальцы превратились в смертоносное оружие, вонзившись в грудь князя. Тот удивленно опустил взгляд и увидел, что Сяо Цзин смотрит на него с ледяным спокойствием, а его зрачки светятся кроваво-красным. Сяо Цзин усмехнулся:
— Я уже сказал: тот, кто смеет притворяться учителем, умрет!
Князь внезапно рассмеялся. Сяо Цзин увидел, что, несмотря на дыру в груди, крови нет — там была лишь пустота.
Князь коснулся своего лица и улыбнулся:
— Внешность твоего учителя поистине прекрасна, невозможно не полюбить. Жаль, что даже это не помогло тебя одурачить.
Эта жуткая сцена заставила Сяо Цзина насторожиться. Он нахмурился:
— Что ты такое?
— Еще не понял? — князь усмехнулся, и красные отметины в уголках глаз стали пугающе красивыми.
— Ты... — знакомая аура заставила Сяо Цзина нахмуриться, а затем он расширил глаза: — "Закаляющий пламень, раскалывающий небеса"?
Бум!
Раздался глухой звук. Как только Сяо Цзин назвал его имя, князь мгновенно превратился в сгусток неистового пламени. Этот огонь, казалось, был способен сжечь всё сущее; он накрыл Сяо Цзина и в мгновение ока превратил его в пепел.
В то же время вдалеке раздался звон меча, Зал Загадочного зеркала содрогнулся, и иллюзорный мир начал рушиться.
17. Секта Увэй
Вэнь Цинлань, сжимая в руке меч Гуфэн, поспешил к Восточным покоям. Его тело вновь приняло нормальный вид — он больше не был трехголовым малышом, а снова стал холодным и отстраненным главой пика Цзинпин, чья грация не знала равных.
В момент, когда основы мира зашатались, он разрушил барьер и уничтожил Зал Загадочного зеркала.
Как он и предполагал, мир был нацелен на Сяо Цзина, и падение его основ было связано с ним. Сяо Цзин пошатнул фундамент мира, а Вэнь Цинлань его разрушил — теперь оба они могли покинуть Тайную область Чжэнье, а Сяо Цзин получил свою удачу.
Когда Вэнь Цинлань добрался до Восточных покоев, от поместья остались лишь руины, а само здание полыхало в огне.
Пламя было невероятно чистым и прекрасным, словно расправляющий крылья феникс. Из этого огня, способного сжечь небеса, медленно вышел молчаливый бледный мужчина.
У него были прямые длинные волосы, рассыпанные по плечам, словно ценнейший шелк. Его глаза были черными, как глубочайшая ночь. Тонкие губы с идеально очерченными уголками, которые должны были быть полны улыбки, теперь казались застывшими на худощавом, волевом лице. Мрачность и молчаливость превратили его природное очарование в пугающую, волнующую сердце порочность.
Он медленно вышел из пламени, подобно самой темной ночи, наступившей после того, как всё в мире сгорело дотла.
Увидев его, Вэнь Цинлань на мгновение замер. Тот легкомысленный, порочный мужчина из сна мгновенно наложился на нынешний образ, и в глубине души Вэнь Цинланя невольно шевельнулось отвращение.
— Динь.
Поздравляем хозяина с завершением задания в Зале Загадочного зеркала.
Тайная область Чжэнье, Закаляющий пламень, раскалывающий небеса — выполнение 100%.
Сяо Цзин 2.0, идеальная версия, активирована. Близость 10, благосклонность 60, уровень очернения 10.
Награда: 20 очков удачи. Текущий показатель удачи хозяина: -7.
Открыта побочная ветка Тайной области Тысячи лиц. Текущая локация: основная сюжетная ветка Секты Увэй. Пожалуйста, продолжайте стараться!
Система, молчавшая с самого входа в иллюзорный мир, снова подала голос, выдав поток данных. На вопрос Вэнь Цинланя она ответила:
— Зал Загадочного зеркала был автономным заданием, при входе в которое связь с системой временно блокируется.
В это же время вышедший из огня Сяо Цзин посмотрел на Вэнь Цинланя. Его взгляд на мгновение затуманился — он не мог понять, иллюзия это или реальность.
Однако это длилось лишь миг. Вскоре Сяо Цзин одарил его ослепительной и порочной улыбкой:
— Учитель. — Его голос был низким и хриплым, словно с крючком, цепляющим за самое сердце.
Вэнь Цинлань на мгновение не смог смотреть на изменившегося уродливого ученика, одновременно поняв, почему в "Легенде о верховном божестве" Сяо Цзин мог свести с ума тысячи девушек трех миров. Но что означал этот "уровень очернения"?
— Учитель, со мной что-то не так?
Заметив, что учитель смотрит на него, погрузившись в свои мысли, Сяо Цзин слегка улыбнулся и сделал полшага вперед, приближаясь к своему учителю.
http://bllate.org/book/38468/4828102
Готово:
