Тан Чэнь потерял дар речи. Надо же было умудриться произнести такие бесстыдные слова с такой серьезной и романтической интонацией — просто невероятно.
Хотя его уши покраснели и горели, а тело уже отреагировало, рассудок Тан Чэня все еще оставался при нем. С серьезным выражением лица он произнес:
— Ты уверен, что не испытываешь ко мне просто зависимость? Ведь я тогда подобрал тебя. Если бы на моем месте оказался кто-то другой, ты бы тоже полюбил его?
— Нет! — рука Сяо И, упертая о постель возле лица Тан Чэня, сжалась в кулак, и в его сердце поднялся прилив раздражения. Тан Чэнь ни во что не ставил его чувства и при этом нес такую нелепую чушь. Ему ужасно захотелось до крови укусить этого человека, чтобы выплеснуть накопившееся.
Он действительно так и поступил: погладив губы Тан Чэня, он наклонился, любовно прижался к его щеке, обдав кожу влажным горячим дыханием, и со злостью впился зубами в мягкую плоть.
Тан Чэнь поморщился от боли:
— Отпусти.
Решил целовать — так целуй, какого черта кусаться? Было ощущение, будто от него сейчас кусок мяса оторвут.
— Ты целуешься или мясо жрешь?! — Тан Чэнь тоже разозлился.
Сяо И поднял голову, тихонько усмехнувшись, и произнес низким, хриплым голосом:
— Конечно, ем и то, и другое.
Сказав это, он опустил взгляд и бросил на Тан Чэня многозначительный намек.
Тан Чэнь потерял дар речи и уставился на него во все глаза. Ему казалось, что этот парень становится все более ненормальным.
Сяо И наклонился и снова принялся легко покусывать и облизывать уголок губ Тан Чэня, ощутив легкий привкус ржавого железа. Невнятно бормоча, он произнес:
— Ты кровоточишь.
Тан Чэнь скривил губы:
— С чего бы это? — Сам же кусал изо всех сил.
Сяо И довольно улыбнулся и продолжил нежно целовать его губы, то и дело слегка лаская их — в этом крылась какая-то жуткая, извращенная нежность. Поняв, что только что сказанное парнем было вполне серьезно, Тан Чэнь испуганно протянул руку и вцепился ему в волосы:
— Ты хоть подготовился?
Сяо И переспросил:
— К чему?
— …А к чему еще?! — Несовершеннолетний, у которого никогда не было отношений — это просто катастрофа. Перешагнуть сразу на третью базу — это же верная смерть, нет?
Тан Чэнь бросил на него легкий, отсутствующий взгляд. Черт побери, и правда смерть, причем мучительная.
Сяо И наконец всё понял, но подниматься не стал, всем своим видом показывая, что сдаваться не собирается.
Тан Чэнь холодно фыркнул, резко вскинул колено в угрожающем жесте и свирепо глядя на него, пригрозил:
— Встанешь или нет?
Сяо И снисходительно улыбнулся, наклонился, легонько поцеловал его в уголок рта и ответил:
— Я сейчас пойду и куплю.
— Не нужно. — Тан Чэнь оттолкнул его и спокойно произнес: — Сначала разберись в собственных мыслях, а потом поговорим. Почему тебе вдруг приспичило со мной переспать? Если тебе нужно просто сбросить пар, можешь пойти на улицу и найти какую-нибудь женщину.
— Ха. — Лицо Сяо И мгновенно почерпнуло, на губах застыла насмешливая, злая ухмылка. — Ты ведь по-прежнему видишь во мне ребенка, раз отправляешь искать женщину на сторону, да? А сам-то что? У тебя на женщин не стоит, так ты хочешь пойти в гей-бар и переспать с первым встречным? Раз с ними можно, почему со мной нельзя?!
Ближе к концу в его голосе прорезались боль и досада.
Тан Чэнь слегка растерялся. Он же сказал всего пару фраз, с чего тот накрутил себя до такой степени? С каких это пор он, вашу мать, собирался ложиться в постель с кем попало?!
Сяо И мрачно посмотрел на него исподлобья. Раз уж тот его не любит, зачем тогда вообще было подбирать его в тот день? Зачем так хорошо к нему относиться и не отвергать его чувства? Заставил поверить, что тот чувствует то же самое, а теперь хочет отступить? Раз уж втянул его во всё это с самого начала, нечего и надеяться соскочить на полпути. Похоже, в будущем ему придется держать этого человека в куда более ежовых рукавицах, чтобы тот уяснил раз и навсегда: раз он выбрал его, то о том, чтобы пойти искать кого-то на стороне, не может быть и речи!
Увидев, что Сяо И взял себя в руки и успокоился, Тан Чэнь с облегчением подумал, что тот наконец-то всё понял. Но следующие несколько дней показали, что проблема не только не решилась, но стала еще более запутанной и трудноразрешимой.
Замок на входной двери в квартиру заменили — теперь там стоял цифровой кодовый замок. Тан Чэнь оказался заперт внутри и физически не мог выйти наружу.
Его едва не стошнило от ярости.
— Сяо И, ты, мать твою, совсем с дуба рухнул?!
Если бы не его специфическое положение, Тан Чэнь всерьез подумывал о том, чтобы заявить в полицию. За кого этот сопляк его вообще принимает? За комнатную птичку? Удумал устроить домашний арест?!
Не раздумывая ни секунды, Тан Чэнь бросился на него с кулаками, действуя очень жестоко и яростно. Но даже до того, как его тело было истощено, он с трудом справлялся с Сяо И в драке, что уж говорить о нынешнем состоянии, когда его силы были на исходе.
Не успел он побиться и пары минут, как тяжело задыхался, а руки и ноги начали предательски дрожать. Сяо И воспользовался моментом, крепко прижал его к себе, зафиксировал руки и ноги, донес до кровати и накрепко приковал специальными наручниками и ножными кандалами.
В этот момент Тан Чэнь был по-настоящему ошеломлен: раньше ему самому случалось запирать других, но он никогда в жизни не сталкивался с подобным наглым тюремным заточением.
Сяо И провел ладонью по его лицу и нежно произнес:
— Я заказал их по спецзаказу, они тебе не навредят. Просто я не хочу, чтобы ты со мной дрался — ты ведь устанешь. Отдохни хорошенько, я скоро тебя освобожу.
Какого черта.
Этот парень определенно был тяжело болен.
Тан Чэнь вытаращил глаза в полном неверии: приковать человека цепями и при этом смотреть на него с таким выражением, будто делаешь это ради его же блага, чтобы тот не пострадал — это был просто высший пилотаж, невиданное безумие.Только что закончилась драка, дыхание Тан Чэня еще не успело выровняться. Его грудь тяжело вздымалась, а кожа, и без того побелевшая от недавних травм, отливала легким послефизическим румянцем. Капли пота скатывались с висков, придавая ему какое-то особенное, соблазнительное очарование.
Сяо И посмотрел на него, его кадык судорожно дергнулся. Отводя взгляд, он произнес:
— Я пойду приготовлю ужин, скоро вернусь.
Сказав это, он действительно вышел из комнаты и даже заботливо прикрыл за собой дверь.
Тан Чэнь лежал на кровати с совершенно опустошенной в этот момент головой, впервые засомневавшись в собственных силах.
— Система, — вопросительно позвал он, — я что, выбрал неверное направление для покорения цели? Как всё могло зайти так далеко?
Система молчанила добрых полминуты, прежде чем нерешительно ответить:
— Судя по данным, показатель благосклонности главного героя к тебе чрезвычайно высок. Ошибки быть не должно.
— Не должно? Это его способ проявлять симпатию? Кто, черт возьми, такое выдержит, я тебе не мазохист!
Из-за своего непростого прошлого главный герой относился к окружающим с предельной настороженностью. Именно поэтому Тан Чэнь решил действовать исподволь: шаг за шагом сближаться с ним, незаметно проникая в его жизнь и оставляя неизгладимый след. До сих пор все шло как по маслу, и оставалось лишь углубить его чувства настолько, чтобы он захотел провести с ним всю жизнь — тогда победа была бы близка.
Но что происходит сейчас? Что это за чертовщина?!
Система озадачила его:
— Держать тебя взаперти, как домашнего питомца — разве это не тянет на «провести вместе всю жизнь»?
Тан Чэнь закатил глаза:
— Только если по моему собственному добровольному согласию, ты не находишь?!
В заданиях по завоеванию сердце решает всё. Чтобы добиться чувств объекта, разумеется, недостаточно просто притворяться — здесь действует закон взаимности, и хозяину системы тоже приходится вкладывать часть своей искренности. Именно поэтому исполнители подобных миссий должны быть холодны, рассудительны и уметь полностью контролировать собственные эмоции.
Те, кто способен на такое — в большинстве своем прожженные циники, прошедшие огонь и воду гуляки. Лишь немногие, вроде Тан Чэня, не имея особого романтического опыта, тем не менее воспринимали это как легкое, необязательное развлечение и умели сохранять невозмутимость в любой ситуации.
Система не умела анализировать слишком сложные эмоции, но прекрасно улавливала недовольство хозяина. Пожав плечами, она произнесла:
— Держись, выражаю тебе моральную поддержку.
После этого прямо перед глазами Тан Чэня распустился фейерверк в виде улыбающейся рожицы и разноцветной надписи «Давай!».
Тан Чэнь: «...И на кой черт ты мне сдалась?»
Система фыркнула и растворилась.
Тан Чэнь долго лежал на кровати, погруженный в раздумья, а выражение его лица постоянно менялось. Наконец, Сяо И отворил дверь и вошел. Осторожно освободив Тан Чэня от всех пут, он с замиранием сердца следил за его реакцией, однако было совершенно очевидно, что о своем поступке он ни капли не жалеет.
Потирая запястья, Тан Чэнь молча поднялся на ноги. Не сказав ни слова, он подошел к столу, сел и принялся тихо есть.
Тщательно пережевывая пищу, он умял две пиалы риса, после чего отложил палочки и бесстрастно произвел:
— Сяо И, нам нужно поговорить.
Сяо И поджал губы и наотрез отказался:
— Я не хочу говорить.
Тан Чэнь сквозь зубы процедил:
— Не хочешь — тогда ты никогда не узнаешь, что у меня на уме.
— Неважно. Главное, чтобы ты был рядом со мной.
— ...Черт! С этим человеком вообще невозможно вести диалог.
Тан Чэнь с абсолютно невозмутимым видом уставился на него, и в конце концов Сяо И первым сдал позиции. Тихо вздохнув, он сказал:
— Сначала я помою посуду, а потом поговорим.
— Я помогу.
Сяо И немного поколебался:
— Тогда с тебя — протирать посуду насухо.
И вот они стояли плечом к плечу: Сяо И мыл и споласкивал тарелки, а затем передавал их Тан Чэню, который чистой тряпкой вытирал их насухо и ставил на полку.
Кухня сияла чистотой и порядком, все было разложено по полочкам — даже аккуратнее, чем в те времена, когда здесь хозяйничал сам Тан Чэнь.
Но чем безупречнее все выглядело, тем сильнее Тан Чэня пробирала дрожь. Люди с таким железным самоконтролем и педантичностью обычно обладали пугающе упрямым характером, который невозможно изменить.
Когда Сяо И вымыл руки, снял фартук и аккуратно повесил его на место, Тан Чэнь подумал, что наконец-то удастся нормально поговорить, но вдруг кто-то сзади крепко обнял его за талию.
Сяо И уткнулся лицом ему в затылок, и его низкий голос звучал искренне и виновато:
— Прости, я не должен был тебя связывать. Я просто потерял контроль.
Тан Чэнь замер. Его снова опередили.
Этот подтянутый, стройный парень, который был даже чуть выше Тан Чэня, сейчас прилип к его спине точь-в-точь как капризный ребенок. Жалобным голосом он затянул:
— Ты можешь меня простить? Я больше никогда так не поступлю.
Его хрипловатый, полный уязвимости голос совсем не казался фальшивым.
Тан Чэнь на мгновение потерял концентрацию, и в памяти вдруг всплыло воспоминание из детства. Тогда он еще не знал, что у него аллергия на кошачью шерсть, и, увидев тощего крошечного котенка, так умилился, что сразу протянул руку, чтобы легонько погладить его — то теплое, мягкое ощущение было донельзя приятным.
Это чувство странным образом напоминало то, что он испытывал сейчас.
Сяо И тихо позвал его по имени, и его легкие поцелуи начали осыпать лицо Тан Чэня. Поначалу робкие и пробные, они становились все смелее, пока он не принялся расстегивать одежду Тан Чэня.
Опомнился Тан Чэнь лишь тогда, когда обнаружил, что его уже подняли на руки и усадили на мраморную столешницу.Сяо И заметил его взгляд, его глаза слегка блеснули, и он тихо спросил:
— Можно?
Тянь Чэнь действительно не мог вынести такого взгляда, похожего на глаза несчастного маленького зверька. Он слегка вздохнул и произнес:
— …Ты подготовился?
Сяо И тут же достал из кармана то, что было нужно.
Тянь Чэнь: «…» Это что же, он носит это с собой?
Все произошло само собой, однако Тянь Чэнь, окинув взглядом светлую и чистую кухню, сказал:
— Все-таки лучше в комнате.
Сяо И замер и, словно боясь, что тот передумает, поцеловал его в уголках губ, невнятно пробормотав:
— Здесь тоже неплохо, потом я все уберу.
Тянь Чэнь слегка поморщился, но в конце концов уступил.
После всего Сяо И отнес его на руках в ванную, чтобы искупать, а затем, обняв, улегся с ним в постель.
На его лице застыло выражение полного удовлетворения и покоя, а губы тронула легкая, балующая улыбка. Его палец закрутил прядь волос Тянь Чэня, медленно и чутко перебирая ее.
Дыхание Тянь Чэня было ровным и глубоким, он утомленно спал. Он вспомнил: когда он гладил того маленького котенка, ему было безумно радостно, но вскоре все его тело покрылось красными пятнами, и родители тут же отвезли его в больницу. С тех пор они твердили ему, что нельзя приближаться к кошкам. Но он не был особо послушным ребенком и все равно тайком трогал маленьких котят, которых трогать не следовало. Было тяжело от аллергии, но, погладив желанного котенка, на душе все равно оставалось чувство удовлетворения, и он ни о чем не жалел.
Зная, что трогать нельзя, но все равно не в силах удержаться. Люди часто именно так и поступают — не могут сдержать свои порывы.
Когда Тянь Чэнь снова проснулся, было уже за четыре часа. Услышав из гостиной неясные голоса, он поднялся с постели, поправил одежду и вышел из комнаты.
Это пришла Мэри.
Они с Сяо И сидели на диване в гостиной и о чем-то разговаривали. Сяо И сразу же заметил его и мягко улыбнулся:
— Проснулся? Чего-нибудь хочешь поесть?
Мэри, глядя на эту донельзя нежную улыбку, почувствовала, как у нее по всему телу побежали мурашки. Она невольно вздрогнула, пораженная до глубины души.
Тянь Чэнь лениво покачал головой, уселся рядом с Сяо И и взял со столика стакан с водой, чтобы сделать глоток.
В тот момент, когда он наклонился, воротник скользнул в сторону, и на коже отчетливо проступили несколько красных следов.
Мэри тут же широко раскрыла глаза, возбужденно толкнула Сяо И локтем, приподняла бровь и беззвучно сформулировала губами вопрос: «Сожрал?»
Сяо И бросил на нее взгляд и оставил без внимания, но скрыть улыбку, игравшую в уголках его губ, было совершенно невозможно.
Настоящая, изысканная и дорогая собачья еда.
Мэри изогнула красные губы в понимающей улыбке.
Тянь Чэнь, сидевший рядом, тоже замечал их движения боковым зрение. Поразмыслив, он понял, что Мэри, пожалуй, может стать отличным подспорьем. Некоторые вещи, сказанные из уст третьего лица, возымеют куда больший эффект.
Ранее она уже проявляла интерес к его роману с Сяо И, так что, если попросить ее о помощи, она, скорее всего, не откажет.
Тогда Тянь Чэнь вернулся в комнату, набросал смс и отправил ее на телефон Мэри. И действительно, не прошло и двух минут, как в дверь постучал Сяо И и сказал, что они с Мэри ненадолго уйдут, но скоро вернутся.
Тянь Чэнь ответил согласием.
Они вдвоем отправились в кофейню неподалеку от жилого комплекса.
Из-за своего происхождения Сяо И долгое время был угрюмым и замкнутым, друзей у него практически не было, и в делах сердечных он совершенно не знал, к кому обратиться за советом. Мэри была едва ли не единственным человеком, с которым он мог побеседовать, к тому же она с удовольствием умела слушать.
Сяо И не знал, как правильно обращаться с Тянь Чэнем, к тому же ему казалось, что тот держится на расстоянии. В этих отношениях Тянь Чэнь проявлял завидную рассудительность и в любой момент мог порвать и уйти без малейшего сожаления. Даже когда Мэри несколько раз приходила к нему, Тянь Чэнь выглядел совершенно равнодушным.
Мэри задумчиво посмотрела на него, ее взгляд скользнул в сторону, и она улыбнулась:
— Вообще-то, когда я приходила к тебе, я уже спрашивала его, почему он не ревнует. Но его ответ был таким зрелым: он сказал, что между ним и тобой он мысленно исключает меня из уравнения.
— Сяо И, если я не ошибаюсь, вы с ним различаетесь в возрасте на двенадцать лет. Напротив, мы с ним ближе по возрасту, и, по моему мнению, он вовсе не не любит тебя и не равнодушен к тебе. Напротив, мне кажется, его чувства гораздо глубже твоих. Твоя привязанность похожа на сильное стремление ребенка обладать любимой вещью — схватить ее мертвой хваткой, чтобы почувствовать удовлетворение, но от такой любви начинает не хватать воздуха.
— Тянь Чэнь — сильный мужчина со своими взглядами и принципами, разве он станет твоей птичкой в золотой клетке? Если он тебе нравится, будь зрелым, учись взаимному уважению, а не поступай так, как вздумается тебе.
— Сяо И, отношения с большой разницей в возрасте даются очень тяжело. У партнеров разный жизненный опыт, разные взгляды на жизнь, и фокус внимания, естественно, тоже отличается. Чем ты старше, тем больше обдумываешь, уже нет прежнего пыла и безрассудства юности, когда кажется, что можно поставить на кон абсолютно все. Подумай сам: один уже в том возрасте, когда некогда тратить время впустую, в то время как другой все еще молод и полон сил, его чувства неопытны и зыбки, он с легкостью может развернуться и уйти к кому-нибудь другому…
Сяо И помрачнел:
— Не нужно ставить меня в один ряд с остальными, я другой.
Мэри выпрямилась и серьезно произнесла:
— Сяо И, ты меня не понял. В нашем возрасте суета уходит, а оседающая на дно рассудительность приводит к тому, что любовь часто перестает быть сиюминутной страстью ради развлечения. Мы серьезно пытаемся притереться друг к другу, мы ищем человека, с которым проведем всю оставшуюся жизнь, понимаешь?
Сяо И замер.
— Он взрослый мужчина, неужели он стал бы по собственной воле ложиться под тебя, если бы ты ему не нравился? Ты вечно думаешь только о сиюминутном, поэтому у него и нет ощущения настоящей стабильности. Ты говоришь, что не можешь без него жить, а чем ты можешь это доказать? Еще никто в мире не умирал от того, что кто-то от него ушел.
Они долго молчали.
Сяо И опустил глаза, в них мелькнуло что-то похожее на уязвимость, и он глухо проговорил:
— Он прошел через всю мою жизнь. Без него я, конечно, выживу, только вот понятия не имею, во что превратится моя жизнь.
На мгновение Мэри стало его жаль, ее тон невольно смягчился:
— Если о чем-то не говорить вслух, другой человек никогда не догадается. Раз твои чувства не на один день, ты должен сказать ему об этом, чтобы он знал.
Человеческие мысли не выносят долгих терзаний и домыслов: пока будешь гадать, человек может и вовсе ускользнуть.
В глазах Мэри мелькнула тень тоски.
Обычно это джентльмены провожают дам домой, но сегодня Мэри сама вытащила его на улицу, желая морально поддержать. Доведя его до жилого комплекса, она дала пару наставлений и легкомысленно помахала рукой на прощание.
Однако стоило ей отойти всего на пару шагов, как она услышала спешные шаги за спиной.
Обернувшись, она увидела лицо Сяо И — оно было страшнее тучи. Тот бросил:
— Его нет дома.
Мэри вздохнула:
— Нет дома и нет, что с того? Позвони ему по телефону. К чему делать такое кровожадное лицо и пугать людей?
Она все больше убеждалась, что в вопросах чувств Сяо И донельзя зелен.
Пара фраз по телефону, сброшенный вызов — и стоило Сяо И услышать голос, как его лицо немного разгладилось.
— Он в парке неподалеку.
Мэри пожала плечами:
— Как раз по пути, я тоже с тобой схожу взглянуть.
Парк был небольшой, его можно было оглядеть одним взглядом.
Человек, которого он искал, сидел на деревянной скамейке с ленивым выражением лица. В руке у него был небольшой пакетик с кормом, и стайка белоснежных голубей обступила его на земле, слегка взмахивая крыльями и клевая рассыпанный корм. Закатное солнце обливало все вокруг мягким золотистым светом, превращая эту сцену в тихую и прекрасную картину.
Пакет опустел. Тянь Чэнь развел руки перед голубями, которые с умилением склоняли головы набок, показывая, что еда закончилась, а затем с легкой улыбкой поднялся на ноги, собираясь уходить.
Как раз в этот момент сзади послышался звук шагов. Тянь Чэнь инстинктивно обернулся и не успел и глазом моргнуть, как оказался накрепко заключен в чьи-то объятия.
Сяо И уткнулся лицом ему в плечо, дыхание его было сбивчивым, горячий воздух обжигал кожу на шее, казалось, от слез даже осталась легкая влага.
Тянь Чэнь слегка растерялся:
— Сяо И… ты… плакал?
Сяо И, повисший на нем коалой, помотал головой и хрипло произнес:
— Пожалуйста, предупреждай меня в следующий раз, когда будешь куда-то уходить, ладно?
Тянь Чэнь от этого его всхлипывания немного растерялся и принялся легко похлопывать его по спине:
— Хорошо-хорошо.
Мэри неподалеку тихо улыбнулась, переполненная чувствами: «Какая силища — каждое движение способно задеть абсолютно все струны в душе Сяо И».
В свое время у нее тоже был роман с парнем младше ее. Она безумно любила того юношу, который был моложе на девять лет, но из-за постоянного непонимания и бесконечных ссор она в конце концов устала и с тяжелым сердцем предложила расстаться. Тот отказывался верить и твердил, как сильно ее любит. Но что толку? Кроме чувства усталости, от этих отношений ничего не осталось. Она всегда думала, что они расстались из-за разницы в возрасте, но сейчас, глядя на эту парочку, она вдруг поняла, что главной проблемой все-таки были доверие и взаимопонимание. Сяо И, без сомнения, вляпался по уши, но вляпался так, что оставалось только позавидовать.
Когда же она сможет встретить человека, ради которого ей захочется пойти на уступки и проявить снисхождение?
Вернувшись в квартиру, Сяо И продолжал улыбаться как ребенок, да так лучезарно, что у Тянь Чэня даже мурашки побежали по спине.
Все шло своим чередом: готовка, ужин, затем ванна, взаимное потирание спин и сушка волос феном.
Вроде бы ничем не отличалось от прежних дней, но Сяо И был куда более серьезным и мягким, не пытаясь дей напролом, невзирая на отказы.
Тянь Чэнь никак не ожидал, что какой-то разговор окажет на него столь сильное влияние, и даже почувствовал неожиданное легкое раздражение:
— Что именно Мэри тебе наговорила?
Сяо И потерся щекой о его лицо и тихо усмехнулся:
— Тебе так хочется узнать?
Тянь Чэнь нахмурился.
— Я видел то сообщение, что ты ей отправил. Если хочешь что-то сказать, говори напрямую мне, ей вовсе не обязательно помогать.
Тянь Чэнь мгновенно вспыхнул, не ожидания, что тот тайком все прочитал.
http://bllate.org/book/38480/4831440
Готово:
