Лин Цзюньхань на мгновение задумался, осознал всю абсурдность своей мысли и тут же отбросил её. Он взглянул на крошечную фигурку Белого тигрёнка, чья макушка едва доставала ему до колена.
С такими маленькими лапками — вряд ли он продержится в седле дольше секунды, прежде чем свалиться. Не получится оседлать — ничего, пусть просто будет рядом. В любом случае, бедняге нужно как следует отъесться.
Дуань Усинь, находившийся по ту сторону стекла, понятия не имел, о чём размышляет Маршал. Он просто видел, как огромная ладонь прижалась к прозрачной перегородке, накрывая собой его собственную тигриную лапу. Странно всё это. Он поскрёб когтями по стеклу и буркнул:
— Выпусти меня.
Осознав, что сам себя накрутил, Лин Цзюньхань молча отдёрнул руку. Всё это лишь недоразумение. Он открыл дверь тренировочного зала и вошёл внутрь, увидев командира легиона, который лежал на полу и тяжело дышал, едва не испуская дух.
— Ты что, совсем сдал? После симуляции так долго не можешь прийти в себя, — Лин Цзюньхань цокнул языком и протянул руку, чтобы поднять подчинённого.
— Нет, сэр, просто ваш «милый питомец» оказался тем ещё зверюгой, — командир потирал грудь, вспоминая удар, от которого сердце ушло в пятки. — У меня до сих пор всё внутри дрожит.
Лин Цзюньхань поправил его:
— Это не милый питомец, это боевой зверь.
Такой, которого можно натренировать и, возможно, даже взять с собой на поле боя.
Дуань Усинь: «?»
Когда это ты успел без моего ведома сменить мне статус?
— Боевой зверь! Это значит, что сэр вас очень высоко ценит, Синьсинь, — Лин Цзяму поспешил с разъяснениями. — Обычно боевыми зверями становятся только по-настоящему сильные хищники.
Дуань Усинь задумался. Поразмыслив, он остался вполне доволен таким объяснением. Он вскинул голову и с гордостью спросил:
— Так значит, я сегодня был великолепен, да?
— Великолепен, — не поскупился на похвалу Лин Цзюньхань. — Хочешь завтра продолжить тренировки?
Попал в самую точку — именно этого он и хотел.
— Хочу! Завтра снова будем драться?
Дуань Усинь крутанулся на месте и перевёл взгляд на группу новобранцев, глядя на них с явным вызовом. Услышав слово драться, строй солдат, только что закончивший наблюдать за тренировкой, дружно замахал руками и попятился назад. С таким связываться — себе дороже, лучше спрятаться.
— С завтрашнего дня по двое на спарринги, в остальное время — тренировки по управлению мехой.
Лин Цзюньхань быстро набросал план занятий и невозмутимо обвёл взглядом присутствующих:
— Как солдаты, вы будете встречать на поле боя самых необычных противников. Заблаговременная практика пойдёт вам на пользу.
Новобранцы вытянулись в лицах, не смея ни возразить, ни встретиться с ним взглядом. Одно дело — виртуальная реальность, и совсем другое — реальный бой. Посмотрите, кто наш противник! Ещё не поздно сбегать в храм за оберегом?
Всё же страх за собственную жизнь пересилил, и по залу пополз шёпот:
— Но сэр, это же настоящий тигр! Он нашего командира в два счёта уложил, что мы можем противопоставить?
— Именно! Это вам не какая-нибудь мелкая букашка или креветка, которую можно раздавить одним пальцем.
— Я-то думал, Синьсинь — просто ленивый и неуклюжий стример... кто бы мог подумать...
Дуань Усинь метнул в их сторону острый, как нож, взгляд. Кого это они назвали ленивым? Неуклюжим? Неужели смеют смотреть свысока на этого Владыку?
Гнев тигрёнка был столь очевиден, что толпа мгновенно умолкла.
Командир потёр руки, пытаясь исправить ситуацию:
— Сэр, может, не надо реальных боёв? Вдруг кто-нибудь останется без руки или ноги...
— Расходы на лечение беру на себя, — Лин Цзюньхань смотрел на них с невозмутимым спокойствием. — Не волнуйтесь, я знаю меру.
Командир: «...»
Не похоже, что вы вообще знаете меру. Выходит, до этого использовали виртуальный режим только из опасения, что Дуань Усинь поранится? А мы что, не люди? Нас не жалко?
В душе командира поселилось отчаяние.
Привыкший ко всякому Лин Цзяму сложил руки в молитвенном жесте и искренне добавил:
— Я буду молиться за вас.
— Решено, — отрезал Лин Цзюньхань. Повернувшись к Дуань Усиню, он добавил гораздо мягче: — Хочешь попробовать пострелять?
Дуань Усинь был полностью доволен новым расписанием и принялся энергично кивать:
— Хочу! Пошли.
Когда он научится стрелять, он продырявит голову Ли Инъи.
Услышав о своей сильной стороне, Лин Цзяму наклонился к нему и похвастался:
— Давай папа покажет тебе мастер-класс. В стрельбе из мехи мне нет равных.
— Это типа того, чтобы попадать прямо в яблочко? — Дуань Усинь смотрел на него огромными сияющими глазами, не моргая.
— И не только! Можно пробить мишень насквозь, — Лин Цзяму, опьянённый обожанием в глазах тигрёнка, начал хвастаться ещё смелее. Он указал на стоящих вокруг людей и повысил голос: — Во всём легионе кто не знает, что я снайпер от бога?
Лин Цзюньхань с ледяным лицом прервал его:
— А я почему-то не в курсе.
— Это потому, что ты необразованный, — при сыне Лин Цзяму набрался храбрости, словно проглотил десяток медвежьих сердец.
Лин Цзюньхань даже не стал отвечать. Подхватив Дуань Усиня, он сел в лифт и спустился в тир на цокольном этаже. Вдоль стены стояли в ряд огромные машины, а вдалеке двигались ряды стальных мишеней.
Он только успел закинуть Дуань Усиня в кабину мехи и даже не начал объяснять основы, как Лин Цзяму уже нетерпеливо открыл огонь. Бах-бах-бах! Ярко-красные вспышки прорезали воздух, и цели в десятках метров от них одна за другой прошивались снарядами насквозь — точные попадания.
Дуань Усинь схватил переговорное устройство и не поскупился на похвалу:
— Вице-адмирал, вы и правда такой крутой!
— Разумеется, это мой конёк, — Лин Цзяму был крайне доволен собой и произвёл ещё несколько серий залпов, демонстрируя чудеса мастерства.
Лин Цзюньхань презрительно фыркнул:
— Не забывай, кто тебя этому учил.
Он даже вспоминать не хотел, как тот на своём первом уроке стрельбы умудрился попасть по мишени соседа.
Он наклонился, прижимая Дуань Усиня к себе, и, накрыв тигриную лапу своей рукой, нажал на кнопку. Дуань Усинь всё ещё пытался обернуться к Лин Цзяму, но Лин Цзюньхань властно повернул его обратно за уши.
— Синьсинь, сосредоточься, — его голос звучал строго, но с ноткой улыбки.
Дуань Усинь вздрогнул, чуть не прикусив язык. Как этот человек его назвал? Почему все пользователи в сети так его кличут, а из уст Маршала у него от этого по коже мурашки бегут? Хватит так называть, это слишком приторно.
Он тряхнул шерстью, но тёплая рука крепко прижала его за загривок:
— Целься, фиксируй прицел, нажимай на спуск.
У Дуань Усиня гудело в голове. Когда Маршал говорил, его нижняя губа двигалась совсем близко, касаясь макушки. Горячее дыхание проникало в ухо — щекотно, жарко. Он хотел дёрнуться, но рука держала его намертво. Не вырваться, не пошевелиться.
Не успел он опомниться, как из мехи вылетел снаряд и с хирургической точностью поразил цель. В тот же миг мишень разлетелась в щепки.
— Это была моя мишень! — Лин Цзяму, вне себя от ярости, запрыгал рядом.
Лин Цзюньхань чуть приподнял уголок рта и посмотрел на Дуань Усиня:
— Он прошил её, а я разнёс вдребезги. Кто круче?
Дым рассеялся, стальные обломки усыпали пол. Дуань Усинь наконец пришёл в себя после шока. Спустя долгое время он заторможенно ответил:
— Ты... пожалуй, круче.
— Хм, — голос Лин Цзюньханя стал гораздо приятнее. Он коснулся головой его уха и прямо заявил: — Кстати, кроме стрельбы, у меня по всем дисциплинам высший балл.
Не успел он договорить, как раздались новые выстрелы.
Разбит.
Разбит.
Разбит.
Десятки стальных мишеней разлетелись в труху — чётко, чисто, без осечек.
Боже, как же круто.
Дуань Усинь медленно закрыл рот. Оказывается, этот Маршал не просто позёр, он действительно очень опасен. Ощущая ауру настоящего хищника, он почувствовал, как предательски подкашиваются ноги.
— Хочешь научиться? Я покажу, — Лин Цзюньхань с удовольствием наблюдал за ошеломлённым тигрёнком. Он понимал, что ведёт себя по-детски, соревнуясь с Лин Цзяму, это было совсем не подобающе. Но почему-то ему хотелось быть самым лучшим именно в глазах Дуань Усиня. И он был в этом совершенно уверен.
Как и ожидалось, Дуань Усинь мгновенно переключил внимание на него. Его прекрасные сияющие глаза теперь смотрели на Маршала с нескрываемым обожанием:
— Хочу научиться.
Большая рука накрыла тигриную, плавно перемещая рычаг управления. Прицеливание, совмещение точек, готовность — Лин Цзюньхань отпустил лапу.
— Стреляй.
Дуань Усинь нажал на кнопку. Грохот — прямо в яблочко. Он был ошарашен. Неужели это так просто? Может, он природный военный гений?
Дуань Усинь вошёл во вкус. Теперь он не позволял Лин Цзюньханю помогать, упрямо управляя мехой сам. Тигриная лапа скользила, он с трудом удерживал кнопку, стараясь подражать движениям Маршала. Первый самостоятельный выстрел — уверенности хоть отбавляй.
Однако снаряд даже не задел мишень.
Белый тигрёнок поник, опустив уши.
— Ничего страшного, попробуй ещё. Задержи дыхание, когда целишься, — Лин Цзюньхань потрепал его по пушистой голове. — Для первого раза — очень даже неплохо.
Внутри мехи царила тёплая атмосфера, а снаружи Лин Цзяму стоял и ругался, вспоминая своё горькое прошлое. Когда он учился стрелять, каждый промах сопровождался бесстрастным унижением со стороны брата. Унижали по полной программе: начиная от роста и длины рук, заканчивая коэффициентом интеллекта. Тяжёлые времена, не хочется даже вспоминать.
Малыш тигрёнок оказался способным, раз заставил этого зверя хоть раз побыть человеком. Лин Цзяму снова вздохнул:
— Я тоже хочу стать маленьким белым тигром, чтобы меня все любили.
Снова два выстрела. Лин Цзяму посмотрел в сторону мишеней и застыл с открытым ртом. Всего лишь вторая попытка, а он уже попал в яблочко. Никакой ошибки, никакого промаха.
Чёрт, да это гениально.
Теперь он начал всерьёз сомневаться, что Лин Цзюньхань его тогда унижал — тот, видимо, просто констатировал факт. Его интеллект, похоже, и правда был невысок.
Дуань Усинь увлёкся и упражнялся до восьми вечера. Впервые он подумал, что Лин Цзюньхань — вполне неплохой человек. Тот всё это время сидел за его спиной, излучая спокойную, но мощную ауру. Изредка давал советы, но чаще просто молча наблюдал. Терпеливый и мягкий. Если он промахивался — не ругал, если попадал — не скупился на похвалу.
Что же он за человек такой? Дуань Усинь столкнулся с величайшей загадкой в своей тигриной жизни. Человеческая натура — это так сложно и непостижимо.
В ту ночь утомлённый тренировками тигрёнок впервые увидел сон. Не обычный кошмар, а скорее обрывки воспоминаний. В этом сне маленький мальчик сидел у него на спине, обхватив живот ногами, и скакал, как на лошади. Он выбился из сил, пытаясь сбросить седока, и был в ярости.
Дуань Усинь, впервые вкусивший радость битвы, спросонья вскипел и с размаху врезал мальчику из сна. Удар вышел слишком сильным, и тигрёнок проснулся, обнаружив, что двинул сам себе по морде. Больно.
Проснуться посреди ночи — ужасно раздражает.
После этого Дуань Усинь семь дней подряд отмечался на тренировочной площадке. Жизнь превратилась в прямую линию, никаких других развлечений. Он-то тренировался в своё удовольствие, но вот несколько легионов порядком вымотались, бедняги. Начиная с Девятого легиона и выше — всех перепахали. В армии теперь при одном упоминании о тигре дрожали голоса.
Прозвище Дуань Усиня с милого и очаровательного «Сокровища желаний» сменилось на «Стального хищника». В столь стремительном прогрессе была немалая заслуга его прямого инструктора — Лин Цзюньханя.
Стримы вернулись в график — каждый вечер в девять часов, вот только после дня тренировок на них почти не оставалось сил. Всё тело ныло, конечности были как ватные. Дуань Усинь вяло провалялся полчаса и, не выдержав, решил похвастаться перед зрителями:
— Я тут последние дни ходил на тренировки, стрелял — каждый выстрел в цель. Теперь уже могу управлять мехой в бою. Круто, да?
Прошла неделя, а в чате всё ещё крутили старые сплетни про жестокое обращение с животными, и никого не волновали результаты тренировок. Дуань Усинь раздражённо объяснил:
— Я же сказал, никто меня не мучает, он учит меня сражаться.
«Маршал и его тигр — странный выбор метода»
«Повтори ещё раз? Стрелять во что???»
«Я так и знала, Маршалы ничего просто так не делают»
«Чёрт, это ведь не часть того самого Проекта Душа зверя, а?...»
«Говорят, животных уже начали отправлять на поле боя, это и есть жестокое обращение»
«Разве жизнь тигра ничего не стоит? А если он погибнет?»
«Синьсинь, научись говорить нет, будь смелым»
Дуань Усинь: «...»
Простите, мне не угнаться за полётом вашей фантазии. Если уж на то пошло, то даже если придётся выйти на поле боя — это не так уж и плохо. Вспоминая ощущения от сражения, он чувствовал, как закипает кровь. Забудьте, вам, смертным, этого не понять.
Делиться радостью — гиблое дело. Он неприязненно бросил:
— Лин Цзюньхань не такой плохой, как вы думаете.
Руки сработали быстрее головы — он тут же забанил самых злобных комментаторов. Увидев в чате кучу знаков вопроса, он только сейчас сообразил, что сделал.
Пока он пребывал в замешательстве, дверь в спальню открылась, и появился объект обсуждения. Лин Цзюньхань, нагруженный пакетами с едой, прислонился к дверному косяку. Увидев, что тигрёнок снова не в духе, он потряс пакетами и задобрил:
— Купил тебе вкусняшек, хочешь поесть?
Благодаря тренировкам отношения в последние дни немного потеплели, вопрос о «холодной ссылке» был закрыт, и Дуань Усинь смирился со своей судьбой. Он вильнул хвостом, медленно подошёл и по-братски хлопнул Лин Цзюньханя по бедру:
— Благодарю.
От этого хлопка Лин Цзюньхань шикнул, чуть не потеряв равновесие. Удар пришёлся на больное место. Он даже засомневался, не слишком ли много силы он вкладывал в упражнения Дуань Усиня. Если тот ещё раз решит поддразнить его кулаком, он вполне может оказаться на полу. Это считается производственной травмой или домашним насилием?
Стрим всё ещё шёл, и Лин Цзюньхань, дорожащий своей репутацией, сквозь зубы выдавил:
— Не... за... что.
Дуань Усинь достал лакомство и принялся с хрустом жевать. Лин Цзюньхань вытряхнул из пакета коробку:
— Мама купила тебе, наденешь завтра на мой день рождения.
— О, передай спасибо маме, — Дуань Усинь даже не взглянул. День рождения Лин Цзюньханя — ему-то какое дело?
— Завтра будет много народу, не забудь встать пораньше, на тренировочную площадку идти не нужно, — проинструктировал Лин Цзюньхань и щёлкнул его по лбу. — И ложись спать вовремя, не засиживайся за стримами.
— Понял, — Дуань Усинь слегка вильнул хвостом, что означало согласие.
Лин Цзюньхань чуть заметно улыбнулся, погладил его по голове и нежно добавил:
— Умница.
Тёплое прикосновение на макушке вызвало приятную дрожь. Дуань Усинь помедлил пару секунд и послушно улёгся. Может, ты хочешь заодно и живот почесать? Его так приятно чесать.
Лин Цзюньхань на секунду замер, вспомнив тот хлопок по бедру, и с осторожностью опустил руку на маленький живот, мягко потирая его. К его удивлению, Дуань Усинь не стал вырываться, а лишь блаженно прищурился. В последнее время он действительно стал гораздо послушнее.
— Тогда я пойду, до завтра, — Лин Цзюньхань слегка погладил мягкий живот и вышел.
Дуань Усинь развалился на месте, всё ещё чувствуя недосказанность, и сам почесал себя лапой. Что за дела? Вроде одно и то же действие, а ощущения такие разные? Он пролежал так секунд тридцать, прежде чем лениво доползти до кровати. В этот момент он заметил, что чат завален одним и тем же сообщением:
«Всё, пацан окончательно подсел на психологическую манипуляцию Лин Цзюньханя»
Дуань Усинь растерялся. Что это за слово такое? Он открыл поисковик и вбил аббревиатуру. Объяснение предстало перед глазами: «самопрезентация, преднамеренное соблазнение, мошенничество ради денег или секса, поведение подонка».
Дуань Усинь потрогал своё лицо и счёл это нелепостью. Деньги, конечно, есть, но как хищный тигр...
И разве у него есть чем соблазнить?
http://bllate.org/book/38538/4846985
Готово:
