Фан Юнхэ с облегчением выдохнул:
— Ну а теперь, Ваше Величество, в ближайшее время вам предстоит как следует изучить эти книги. Когда дочитаете, многое должно проясниться. У меня еще есть дела, если возникнут вопросы, обращайтесь.
Чжао Ли, заинтересовавшись книгой с невероятно мелким шрифтом, махнул рукой:
— Ступай.
Затем, словно что-то вспомнив, он спросил:
— Постой, ты так и не сказал мне, кто ты по происхождению?
По мнению Чжао Ли, хотя условия жизни у Фан Юнхэ были скромными и даже слуг не имелось, сам он держался мягко и вовсе не походил на грубого человека. Однако угадать его сословие Чжао Ли решительно не мог.
Фан Юнхэ улыбнулся:
— В эпоху Вашего Величества меня, пожалуй, назвали бы актером?
В оставшееся время Чжао Ли действительно последовал совету Фан Юнхэ и принялся с головой погружаться в чтение тех томов по хронологии.
Умом он обладал светлым: хотя до идеальной памяти дело не доходило, соображал он быстро. Особенно заметных успехов он добился в грамоте: незнакомые иероглифы удавалось понять по контексту, догадываясь по смыслу.
Постепенно привыкнув к начертанию шрифта и принципам построения слов, Чжао Ли значительно ускорился и читал уже гораздо свободнее.
К полудню он одолел уже больше половины.
Когда Фан Юнхэ заглянул к нему постучать и позвать пообедать, глаза Чжао Ли сияли — он прижимал к себе книгу и совершенно не желал с ней расставаться.
К счастью, в этот момент громко заурчал живот, и ему пришлось с тяжелым сердцем отложить книгу и последовать за Фан Юнхэ.
У него накопилось множество вопросов, которые он твердо решил обрушить на Фан Юнхэ сразу после трапезы.
Шагая за Фан Юнхэ в столовую и глядя на уставленный едой стол, Чжао Ли широко раскрыл глаза.
Ему доводилось повидать многое: из императорского дворца подавали лишь лучшие деликатесы, доставляемые со всех уголков страны. Над ними колдовала целая армия искусных поваров, но в итоге он всегда отведывал лишь по маленькому кусочку от каждого блюда. Пожалуй, вчерашняя тарелка пасты стала для него рекордом — никогда прежде он не съедал за раз столь внушительную порцию.
Поэтому, разглядывая ряды тарелок с небольшими, но искусно оформленными порциями, чьи цвета и сочетания так и манили, Чжао Ли едва ли верил своим глазам.
Многие из ингредиентов он даже не мог распознать и видел впервые.
— Это?.. — Чжао Ли перевел взгляд на Фан Юнхэ.
Фан Юнхэ улыбнулся:
— Я попросил повара из ресторана приготовить всё это и доставить сюда. Теперь Ваше Величество может попробовать и оценить, придется ли вам по вкусу. Раньше я проявил недальновидность и не позаботился о том, чтобы накормить вас должным образом. Надеюсь хоть немного исправить это упущение.
Чжао Ли все еще с трудом верил происходящему: судя по размаху, это никак не походило на уровень какого-то актера вроде Фан Юнхэ.
Впрочем, поднимать шум по пустякам и теряться в подобных ситуациях он не собирался. Сохраняя полнейшее спокойствие, он сел за стол, но тут же сообразил, что некому подать воду для омовения рук. Пришлось вставатьсамому, идти мыть руки и лишь потом возвращаться на место.
К счастью, еще до того, как он взошел на престол, любимая наложница его отца приучала его многое делать своими руками.
Чжао Ли понимал, что теперь кормить его с ложечки никто не станет. Сохраняя величественную осанку истинного монарха, он взял палочки и по очереди отведал угощения.
Блюда и впрямь оказались отменными на вкус — свежими и необычными, а качество приготовления соответствовало всем стандартам.
Чжао Ли поначалу хотел сделать падучие замечания и покритиковать стряпню, но, вспомнив, что находится на чужом попечении, сдержался. Кое-как и немного неуклюже управившись с едой на нескольких стоявших перед ним тарелках, он больше к ней не прикасался.
Фан Юнхэ наблюдал за ним со стороны и незаметно погрузился в задумчивость. Сейчас, во время трапезы, Чжао Ли держался с поистине царственным достоинством, совсем не так, как накануне вечером.
Спина прямо, выражение лица серьезное и сосредоточенное. Казалось, он выполняет важнейшую государственную задачу, разве что порой не удавалось ухватить кусочек, и тот соскальзывал обратно в тарелку. В такие мгновения Чжао Ли замирал, словно перед лицом смертельной опасности, а затем с удвоенной осторожностью подцеплял упавшее угощение и отправлял в рот.
Пережевывая пищу, он то слегка хмурил брови, то расслаблял лицо. Но нравилось ему блюдо или нет, он неизменно съедал всё до конца, не выказывая и намека на капризность.
Опомнившись, Фан Юнхэ передвинул к нему те тарелки, до которых тот не мог дотянуться.
Чжао Ли даже не шелохнулся: привыкший к подобной заботе, он едва ли умел выказывать благодарность.
К счастью, Фан Юнхэ сам получал от этого определенное удовольствие, и так, в молчании, они опустошили весь стол.
Немного отдохнув, Чжао Ли посмотрел на Фан Юнхэ и спросил:
— В вашу эпоху у актеров тоже столь высокое положение? Как у тех торговцев, о которых ты говорил?
Фан Юнхэ ненадолго задумался:
— Насчет положения вряд ли, но вот известность, пожалуй, повыше.
Чжао Ли кивнул и не стал тратить больше сил на эту тему. Вспомнив то, что он вычитал в книгах, ему не терпелось тут же ткнуть пальцем в строку и показать все Фан Юнхэ.
Они вернулись в кабинет, и Чжао Ли указал на определенную временную отметку в тексте:
— Вот здесь... до этого момента всё совпадало с тем, чему меня учили, но после — пошло иначе.
Фан Юнхэ понял: так называемая Династия Да Инь из мира Чжао Ли напоминала развилку на историческом пути. По естественному ходу вещей история должна была прийти к сегодняшнему дню, но та Династия Да Инь на той развилке свернула в совершенно другую сторону.
И тем не менее, во временном исчислении их разделяла целая тысяча лет.
Чжао Ли продолжил сопоставлять различия. Поскольку первую половину книги он уже знал наизусть, то сразу перешел ко второй половине — и, вполне ожидаемо, обнаружил там еще больше расхождений.
Подумать только: крошечный поворот событий в ту далекую эпоху привел к рождению двух совершенно разных династий.
Он не знал, какое будущее ждет его собственный мир, но судьбы сменяющих друг друга династий в этой альтернативной ветке истории впечатляли и пугали одновременно.
Те, кто прежде восседал на недосягаемой высоте, были низложены: кого-то принудительно отрешили от трона, кого-то смело народное восстание, а иные закончили жизнь в изгнании.
Наблюдать за подобным крушением и обновлением династий с высоты его положения было странным, ни на что не похожим опытом.
А когда он дочитал до момента, когда последнего императора свергли и государственная система изменилась коренным образом, его охватила внезапная тревога. Закрыв книгу и встретившись взглядом со спокойными глазами Фан Юнхэ, он немного успокоился.
http://bllate.org/book/41362/5271252
Готово: