Готовый перевод The Popular Mermaid's Lucky Charm / Счастливая русалка: Любимец всех миров: Глава 8

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Гу Фэйжань цокнул языком от восхищения, но, подумав пару секунд, решил, что тут что-то не так:

— Раз уж Шан Сюйчжоу сотрудничает с ними, с какой стати ему вздумалось устраивать подлянки Чжэн Сяолину?

— Вот этого я не знаю, — Сян Сюнь развёл руками. — У этого молодого господина семь пятниц на неделе, кто его поймет.

Гу Фэйжань ничего не ответил. Вспомнив, как вёл себя Шан Сюйчжоу во время их стычки с Чжэн Сяолином, он мысленно ужаснулся: неужели нет? Неужели этот хмырь с абсолютно невозмутимым видом на самом деле всё это время тайком защищал Ло Чуаня?

Он бросил взгляд на Ло Чуаня, который как раз о чём-то разговаривал с членами съёмочной группы, и помотал головой, выгоняя эту мысль из головы. Угадать замыслы Шан Сюйчжоу слишком сложно, а братец Чуань человек прямолинейный, отдавать его вот так просто ни в коем случае нельзя.

Гу Фэйжань принял твёрдое решение и с решительным выражением лица направился к Ло Чуаню, но, когда ему оставалось пройти всего пару метров, путь ему преградили двое некстати подвернувшихся человека.

Приглядевшись, Гу Фэйжань понял, что это костюмерша, в руках у которой было длинное платье с длинными водными рукавами, а за ней следовал Му Цючэнь, с умоляющим видом протягивающий это платье прямо к нему.

— Учитель Лю, — вежливо поздоровался Гу Фэйжань.

Костюмерша улыбнулась во все 32 зуба:

— Фэйжань, сегодня мы снимаем сцену первой встречи царя и актера, пойдём скорее переоденешься в платье.

Гу Фэйжань:

— …

В сериале Цари и полководцы рассказывается история о свергнутом и изгнанном опальном принце, который скитался по миру рек и озёр, собрал армию выдающихся талантов и с боями вернулся в императорскую столицу, чтобы объединить Поднебесную под своим началом.

Му Цючэнь исполнял роль этого свергнутого принца, а Гу Фэйжань играл бродячего актера, с которым тот встретился в странствиях. Циничный и бессердечный актер тем не менее болел душой за всю Поднебесную и всю дорогу помогал принцу взойти на престол, за что впоследствии получил титул вана и первый чиновный сан, стяжав бесконечную славу.

Главной фишкой роли актера было то, что почти в половине сцен ему приходилось носить женские наряды. Гу Фэйжань уже было морально подготовился к этому, но под их улыбающимися взглядами все остатки его душевного спокойствия мгновенно пошли прахом.

Он послушно проследовал за костюмершей в гримёрку, где несколько помощниц завертелись вокруг него, помогая переодеться и укладывая волосы. Встав посреди комнаты, он сделал круг на месте:

— Ну как? Нужно добавить ещё немного женственности и соблазнительности?

— Н-не нужно, — стилист во все глаза смотрела на полностью преобразившегося Гу Фэйжаня. Помолчав добрую минуту, она вдруг пронзительно взвизгнула: — А-а-а-а! Будь я мужчиной, я бы непременно влюбилась в нашего Фэйжаня!

Костюмерша по фамилии Лю тоже закивала в знак согласия:

— Точно-точно, Фэйжань невероятно хорош собой.

Младшие помощницы не решались выражаться столь прямо, но, густо покраснев, принялись вполголоса обсуждать увиденное, то и дело бросая на Гу Фэйжаня томные взгляды.

Услышав крики снаружи, Му Цючэнь откинул дверную занавеску и шагнул внутрь, так и застыв на месте с занесённой рукой.

Гу Фэйжань слегка смутился:

— Что за выражение лица? Неужели смотрится так чужеродно?

Му Цючэнь ошеломлённо покачал головой, и у него на глазах у изумленной публики из обеих ноздрей потекли струйки крови. Лихорадочно перебирая в уме слова похвалы, он наконец выпалил с сияющими от восторга глазами:

— Нереально… Невероятно красиво!

Гу Фэйжань подумал про себя: неужели ты за всю жизнь красивых людей не видел, чего так переживать-то? Реакция Му Цючэня была слишком бурной, и все присутствующие в гримёрке рассмеялись. Его помощник тут же сунул ему в руки салфетки, чтобы вытереть кровь из носа.

Му Цючэнь с глуповатой улыбкой придвинулся к Гу Фэйжаню:

— Пойдём, в первой сцене попробуем поймать нужный настрой.

— Угу. — Гу Фэйжань чувствовал себя немного неловко, отчего даже уши начали розоветь. Он ускорил шаг, пытаясь оторваться от Му Цючэня, но этот наглец прилип к нему банным листом и снова увязался следом.

Реквизит был уже на месте. Сян Сюнь подошёл, чтобы сказать пару напутственных слов, и с улыбкой произпроизнес:

— Оба играют на уровне киношных небожителей, так что мне добавлять особо нечего. Действуйте по наитию, не позволяйте моим словам вас сковывать.

Оба вежливо и скромно улыбнулись. После ухода Сян Сюня они ещё раз сверились с репликами, хлопушка хлопнула, и съёмки официально начались.

В первой сцене требовалось показать первую встречу опального принца и актера. Гу Фэйжань стоял на бутафорской сцене, легко взмахнув длинными рукавами, изящно изогнув стан, и затянул песню.

Му Цючэнь сидел за столиком у края сцены, не отрывая глаз глядя на ослепительного, грациозного красавца-актера. Его пальцы всё сильнее сжимали чашку, побелев от напряжения.

Камера приблизилась, взяв лицо Му Цючэня крупным планом. Его красивое лицо мгновенно выросло на мониторе, в глазах читались отчаяние и безысходность, перемешанные с робким проблеском возрождающейся надежды. Этот крошечный огонёк зажёг его взгляд, словно долго пересыхавший колодец внезапно напоила чистая ключевая вода, и всё его лицо разом ожило.

— А у Мушки-то чертовски хороша игра, — шёпотом бросил помощник режиссёра светооператору.

— И не говори, я раньше с ним не работал, а теперь вот вблизи увидел и понял: все эти восторги насчёт его мастерства — чистая правда, — вполголоса отозвался тот.

Камера снова переключилась. Стоявший на сцене Гу Фэйжань каждым движением бровей, каждым взглядом, каждым изгибом тела и каждым поворотом излучал неповторимый шарм. Актер закончил танец и ушёл за кулисы, однако сидевший внизу опальный юноша бросился за ним и окликнул во что бы то ни стало:

— Постойте!

Сойдя со сцены, актер отбросил всю прежнюю нежность, и голос его прозвучал холодно:

— В чём дело?

— Эти строки из вашей песни: «Великая империя на тысячи ли раскинулась, разве стерпит она сапоги чужеземных варваров? Пусть воины пьют кровь в сиянии доспехов, лишь бы вернуть мир и покой в родные края» — по-моему, это прекрасно, — Му Цючэнь говорил с твёрдым выражением лица, вкладывая в каждое слово абсолютную искренность.

— Ох, правда? — Гу Фэйжань ответил с прохладцей, равнодушным тоном. — Благодарю. Прошу прощения, разрешите пройти.

Легко взмахнув рукавами, Гу Фэйжань прошёл мимо этого простофили-подростка, не удостоив его ни единым взглядом, и безучастная фигура актера грациозно проскользнула рядом.

Му Цючэнь протянул руку, пытаясь схватить его за рукав, но розовый водный рукав легко и невесомо ускользнул из пальцев. Свет софитов падал на лицо Гу Фэйжаня: ослепительный, неземной красоты актер выглядел совершенно равнодушным, казалось, ни судьбы государства, ни мирские распри не трогали его душу.

— Снято! — крикнул Сян Сюнь. — Великолепно!

Первая же сцена прошла без единого дубля — такого раньше никогда не случалось. Довольный Сян Сюнь расплылся в улыбке и повторил:

— Серьёзно, просто отлично!

Гу Фэйжань и Му Цючэнь с улыбкой слегка поклонились. Съёмочная группа замерла, словно проснувшись ото сна; светооператор всё ещё держал в руке отражатель и ошарашенно произнес:

— Мама дорогая, я же убеждённый гетеросексуал, но только что чуть не влюбился в Фэйжаня!

Помощник режиссёра со знающим видом хмыкнул:

— Поработаешь с Фэйжанем ещё в паре проектов, тогда и поймёшь…

— Что на самом деле всё не так уж впечатляет? — тупо моргая, переспросил светооператор.

— Нет, — сурово ответил тот. — Ты поймёшь, что в каждой новой сцене будешь любить его ещё сильнее, чем в предыдущей.

Светооператорт потёр лицо и молча посмотрел на Гу Фэйжаня. Только что игра Гу Фэйжаня была настолько божественной, что если Му Цючэнь выглядел так, будто просто играет роль, то глядя на Гу Фэйжаня, невольно верилось, что он и есть этот персонаж.

От этого холодного, утонченного взгляда из-под изогнутых бровей у него, взрослого мужика перешагнувшего за двадцатилетний рубеж, сердце забилось быстрее!

Воспользовавшись выгодной позицией, светооператор принялся еще смелее тайком разглядывать Гу Фэйжаня. В этот момент стоявший рядом с ним Му Цючэнь повернул голову, и их взгляды случайно встретились.

Светооператор:

— …

Ему что, показалось? В тот самый миг, когда они пересеклись глазами, ему померещилось, будто за спиной Му Цючэня клубится плотная, удушливая чёрная аура.

Вскоре началась вторая сцена. Гу Фэйжань сидел на чёрном кресле из сандалового дерева, а Му Цючэнь опустился на колени у его ног:

— Прошу учителя помочь мне.

— Я не желаю участвовать в дворцовых распрях, — Гу Фэйжань даже не удостоил его взглядом. — Уходи, можешь больше не приходить ко мне.

— Разве учитель, обладающий талантами, способными перевернуть мир, согласен вечно прозябать в этой труппе и растрачивать свой дар впустую?

— Талантами, способными перевернуть мир? — усмехнулся Гу Фэйжань. — Я всего лишь актер, ты слишком высоко о мне мнишь. К тому же все говорят, что люди искусства бесчувственны — какое мне дело до гибели или процветания этого мира?

— Гибель или процветание Поднебесной — долг каждого простого человека! Тиран у власти, простой народ страдает в пучине огня и воды, как может учитель спокойно смотреть на этот земной ад? — глаза Му Цючэня налились кровью, и он пошёл в наступление.

— Я же сказал, я всего лишь актер, — перебил его Гу Фэйжань. — Мне всё равно, кто сидит на троне, моё дело — играть на сцене. Или… если к власти придешь ты, статус актера хоть немного повысится?

Их взгляды скрестились, высекая искры.

Когда вторая сцена завершилась, Ло Чуань подбежал к монтажеру, чтобы оценить результат, а Гу Фэйжань тем временем заглянул в сценарий Му Цючэня и удивлённо протянул:

— Тут у твоего персонажа во внутренней речи прямо написано: во что бы то ни стало заполучить меня?

— А сценарист отлично разбирается в теме, — с ухмылкой ответил Му Цючэнь.

Гу Фэйжань скривил губы и перелистнул ещё пару страниц. Дальше шли реплики в лучших традициях властных гендиректоров, например:

— Наступит день, и я заставлю тебя рыдать и молить о пощаде подо мной.

— Даже такой неземной и чистый человек, как учитель, непременно сломается в моих руках.

— Плевать мне на твои таланты, в этой жизни ты будешь помогать только мне одному! Но если ты посмеешь заглядываться на кого-то еще, клянусь, я перебью их всех до единого — буду убивать до тех пор, пока ты навсегда не потеряешь способность уйти от меня!

…

Гу Фэйжань швырнул сценарий на стол:

— Что это вообще за бред?!

— Ой, ну ты ничего не понимаешь, — режиссер Сян Сюнь сделал вид, что уж он-то прекрасно разбирается в запросах публики. — Нынешний зритель обожает именно это. Задирать планку слишком высоко бесполезно, зритель не оценит, нужно соблюдать баланс между высоким искусством и массовыми вкусами.

Гу Фэйжань после такой лекции даже звёздочки перед глазами увидел, но возразить было нечего. Кривя губы от досады, он бросил на Му Цючэня свирепый взгляд.

Му Цючэнь с лукавой ухмылкой стерпел этот удар без единого слова, взял сценарий третьей сцены и серьезно произнес:

— Дальше по плану сцена, где ты влюбляешься. Вошёл в образ?

Гу Фэйжань гордо улыбнулся, его уверенность не нуждалась в лишних словах. Му Цючэнь с довольной улыбкой проводил взглядом его удаляющуюся горделивую спину, в сладких мечтах представляя, как Гу Фэйжань войдет в образ и будет обмениваться с ним взглядами, и от этого улыбнулся ещё шире.

У Сян Сюня от этого зрелища мурашки побежали по коже. Он никогда особо не задирал нос и со всеми на площадке общался на равных, а тут толкнул Му Цючэня в плечо:

— Эй, хватит пялиться, след уже простыл.

Му Цючэнь оттолкнул его в ответ:

— Чего ты понимаешь, я наслаждаюсь послевкусием этого силуэта.

— Ладно, ладно, — Сян Сюнь не стал с ним спорить и тут же перевёл тему. — Кстати, ты не вмешивался в историю с Чжэн Сяолином?

— Ещё нет, а что?

— Ещё нет? — Сян Сюнь посмаковал это слово. — То есть, вообще-то, собирался?

— Разумеется, — тон Му Цючэня звучал так, будто иначе и быть не могло. — Он посмел обидеть моего Фэйжаня, неужели я должен был стерпеть?

Сян Сюнь сглотнул слюну:

— Но раз уж Шан Сюйчжоу теперь сам за это взялся, ты всё еще планируешь что-то предпринимать?

Му Цючэнь с улыбкой потёр подбородок:

— Даже истощенный долгострой не умирает сразу, надо будет подбросить в костёр последнюю искру.

http://bllate.org/book/42011/5369424

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода