Ему показалось, что этих слов недостаточно, чтобы убедить собеседника, и он добавил ещё пару фраз:
— Госпожа Данъян — дочь Главного евнуха, совсем не такая, как прочие девушки. Она даже мужественнее многих мужчин. Может, ей как раз и нравятся хрупкие и трогательные.
Хотя он и не жаловал Цзян Яня, приходилось признать: тот и вправду вызывал желание пожалеть его.
— Тогда оставим этого.
Ван До добавил:
— Подберите ещё несколько пониже ростом.
— Слушаюсь, господин начальник Восточного завода, — ответил юный евнух.
Спустя несколько часов отбора наконец был выбран подарок для дочери. Ван До с удовлетворением кивнул.
Он не удержался и достал из рукава письмо от Се Хэн, внимательно перечитывая каждое слово — не хотел упустить ни единой черточки. Это было первое письмо, которое его дочь написала ему. Всего лишь простое приветствие и прощание, но он никак не мог насытиться его чтением.
Перечитал уже раз десять подряд.
Юный евнух в душе ворчал: «Впервые вижу, чтобы господин начальник Восточного завода так радовался. Даже когда Его Величество пожаловал ему этот пост, он лишь слегка улыбнулся, а сейчас прямо сияет от счастья».
— Поехали!
Ван До ещё раз с восторгом пробежал глазами по письму, затем бережно спрятал его обратно в рукав и тут же восстановил всю свою суровую строгость начальника Восточного завода.
— В Хуайюань!
И тогда Ван До с громким шумом и внушительной свитой из более чем двадцати юношей выехал из резиденции Главного евнуха.
…………
— Ваше Высочество, не гневайтесь, — утешал стражник. — Я только что снова разузнал: того зовут Цзян Янь, он придворный лекарь. В прошлый раз он и вам лечил недуг. Медицинское искусство у него высокое. Наверное, рана госпожи Данъян ещё не зажила, поэтому она пригласила его в поместье на консультацию.
Сяо Чэ, восседая на высоком коне, подъехал к воротам Хуайюаня и холодно произнёс:
— Я нисколько не злюсь.
Стражник: «…………»
«Если вы не злитесь, почему лицо у вас ледяное, будто у покойника?»
— Этот Цзян Янь — пустое имя, — сказал он, спешившись. — Завтра я пришлю другого. Такой человек, не знающий своего места, лучше держался бы подальше от Данъян.
Сяо Чэ уже немного успокоился. Узнав, что Шэнь Чжао привела мужчину в Хуайюань, он полностью потерял самообладание и хотел лишь одного — встать перед ней и выяснить всё до конца.
Ведь он же должен держаться от неё подальше…
Ведь он же должен сдерживаться…
Но всякий раз невольно оказывался под властью её очарования.
В глазах Сяо Чэ мелькнула тень страдания.
— Ваше Высочество, кажется, кто-то приближается, — стражник тоже спешился и собирался уже подавать визитную карточку в поместье, как вдруг заметил на юге внушительную процессию.
Сяо Чэ прищурился. Это люди Ван До.
Что он здесь делает?
Ему совсем не хотелось, чтобы Ван До и Шэнь Чжао сближались. Ван До обладал огромной властью — даже наследный принц не осмеливался напрямую идти против него.
А это значило, что за его головой охотились бесчисленные люди. И если они узнают, что Шэнь Чжао — дочь Ван До, что тогда ждёт её?
Карета Восточного завода всё ближе. Под охраной служивых Ван До откинул занавеску и сошёл с коляски. Подняв взгляд, он сразу увидел Сяо Чэ.
Лицо Ван До тут же потемнело.
«Что он здесь делает?»
Ему тоже совсем не хотелось, чтобы Сяо Чэ и Шэнь Чжао сближались. Он повидал на своём веку немало людей и сразу понял все амбиции Сяо Чэ.
Борьба за трон? Пока Сяо Чэ явно ещё не дорос до такого. Его дочь — не игрушка для амбициозного принца!
— Девятый принц, что вы здесь делаете? — Ван До усмехнулся, но улыбка не достигла глаз. — На улице ветрено, вам лучше вернуться, а то Его Величество будет беспокоиться.
Сяо Чэ приподнял бровь:
— Я молод, а вот господину начальнику Восточного завода, пожалуй, стоит беречься от простуды.
Он нарочито подчеркнул первые три слова.
Ван До равнодушно отмахнулся:
— Я приехал, чтобы подарить подарки госпоже Данъян. Отдам — и уеду.
Сяо Чэ с недоумением посмотрел на карету.
Ван До хлопнул в ладоши.
Тут же из кареты вышли более чем двадцать юношей.
Не только молодые, но и исключительно красивые.
Лицо Сяо Чэ мгновенно исказилось.
Автор примечает:
Се Хэн: «Нет, мне совсем не нравятся такие низкорослые, как Цзян Янь».
Цзян Янь: «………Разрываем с тобой все отношения».
Собирался выложить главу в девять, но глупый автор порезался, открывая банку с паштетом, и теперь печатает одной рукой. Больше никогда не буду есть этот паштет.
— Данъян не из тех, кто любит развлечения, — наконец не выдержал Сяо Чэ, чьё обычно невозмутимое лицо теперь явно выдавало гнев.
Ван До с нескрываемым интересом наблюдал за его реакцией. Все говорили, что Девятый принц — будто небесный отшельник, обладающий изяществом эпохи Цзинь и Хань. Но ему это казалось смешным.
В императорской семье не бывает тех, кто не борется за власть.
Просто кто-то умеет прятать свои намерения.
— Госпожа Данъян уже разведена и живёт одна в Хуайюане. Почему бы мне не подарить ей несколько наложников?
Осенний ветер завыл. Юный евнух набросил на плечи Ван До плащ с белоснежной лисьей отделкой.
Он даже чувствовал себя виноватым перед дочерью. Раньше, опасаясь, что Шэнь Чжао будет страдать из-за бедности Лу Чжэна, он возвысил его с должности бедного ханьлиньского учёного до министра ритуалов.
Лу Чжэн оказался способным и долгие годы пользовался императорской милостью.
Только сердце у него, видно, развратилось.
В глазах Ван До на миг промелькнула жестокость — так быстро, что никто не успел заметить.
Он никогда не считал, что лучшая судьба для женщины — быть женой и матерью. Если Шэнь Чжао захочет последовать примеру Великой принцессы, кто посмеет сказать хоть слово?
— Сейчас не нравится, а потом понравится, — спокойно добавил Ван До.
Хорошо. Отлично.
Сяо Чэ медленно поднял на него взгляд:
— Господину начальнику Восточного завода лучше подумать о себе.
Он тихо произнёс:
— Я собирался вас предупредить, но теперь, пожалуй, не стоит.
Ван До уже собирался ответить насмешкой, но в этот момент ворота Хуайюаня медленно распахнулись, и вышел маленький мальчик. Громким детским голосом он объявил:
— Госпожа Данъян приглашает Девятого принца и господина начальника Восточного завода в поместье, чтобы угостить как подобает хозяевам.
Услышав это, Ван До недовольно уставился на Сяо Чэ.
На границе неспокойно. Даже императрица не осмеливается оставлять наследного принца там. Император хочет назначить другого сына для надзора за армией.
Сяо Чэ — самый подходящий кандидат.
Подумав об этом, Ван До улыбнулся:
— Прошу вас, Девятый принц.
Сяо Чэ лишь слегка усмехнулся и спокойно принял приглашение.
…………
Хуайюань, павильон над водой.
Постепенно наступала зима. На пруду остались лишь увядшие листья лотоса и сухие стебли. Осенние краски ещё держались — повсюду лежали золотые листья гинкго.
— Уже приехали Девятый принц и господин начальник Восточного завода? — Се Хэн, накинув серебристо-красный атласный плащ и облачённая в одежду с облаками, разглядывала карту.
— Уже подъезжают, — Пинхэ выглянула наружу.
Се Хэн не разбиралась в военном деле, но Цзян Янь понимал. Будучи военным лекарем, он прошёл путь от Яньцзина через древнюю дорогу Чанъюань до гор Данляо и, сверяясь с картой, внимательно изучил все горы и реки.
Он пришёл к выводу.
Цзиньмэнь на западе опирается на нагорье, на востоке граничит с обрывом. Это ключевой узел: на восток — в Лоян, на запад — в Чу. Если Бэйлян пал, эту крепость не удержать.
— Приветствуем Девятого принца.
Се Хэн так увлеклась картой, что не заметила их прихода. Сяо Чэ подошёл ближе и спросил:
— Данъян, что ты смотришь?
Се Хэн машинально ответила:
— Цзиньмэнь.
— Цзиньмэнь? — Сяо Чэ тоже наклонился над картой. Они оказались так близко, что слышали дыхание друг друга. — Хочешь туда? Я тебя отвезу.
Се Хэн удивлённо подняла глаза. Их взгляды встретились.
— Кхе-кхе!
Ван До откинул бусинчатую занавеску и увидел эту сцену. Зубы у него заныли от злости. Он недовольно закашлялся:
— Ваше Высочество.
«Всё из-за того, что этот Сяо Чэ ногами длинными ходит!»
— Прошу вас, Девятый принц и господин начальник Восточного завода, пройдите, — Се Хэн отвела взгляд и встала, чтобы поклониться.
— Всем выйти, — приказала она.
— Слушаемся, госпожа Данъян.
Служанки подали чай и вышли из павильона.
— Господин начальник Восточного завода, вы знаете, что Бэйлян пал? — Се Хэн налила чай Ван До. — Тридцать тысяч солдат Бэйляна погибли, выжили лишь семеро.
На лице Ван До появилось смущение.
Как он мог не знать? Людей арестовали по его приказу, а обвинения сфабриковали его подчинённые.
— А каково мнение Вашего Высочества? — Се Хэн повернулась к Сяо Чэ.
Сяо Чэ отпил глоток чая, поставил чашку и улыбнулся:
— Небесный Сын мудр. Я верю, что Его Величество примет верное решение.
Он сделал паузу:
— Слышал, князь Пиннань уже десять дней не выходит на утренние аудиенции. Говорят, простудился.
Князь Пиннань разочарован.
Разочарован в безнравственности наследника.
Но силы, возглавляемые князем Пиннанем, словно стервятники на степи — кружат в небе, выискивая малейшую слабину в добыче. И Ван До стал их целью.
Они непременно вцепятся в него, чтобы вырвать кусок мяса.
Ван До покачал головой:
— Князь Пиннань возвысился благодаря военным заслугам, но последнее поражение на северо-западе полностью опозорило его. Он не опасен.
Он скрывал это не ради наследного принца.
А ради здоровья императора.
Император Тайюань долго не протянет — держится лишь на эликсирах. Если он узнает, что поражение в Бэйляне было не случайностью, никто не знает, чем это обернётся.
Поэтому все при дворе знают правду, но никто не осмеливается заговорить.
— Их товарищи погибли за империю Дуань. Они несли одеяния павших, на головах у них были повязки с кровавыми письмами. Разве империя Дуань тоже должна их убить? — Се Хэн перестала помешивать чай и, слово за словом, спросила Ван До.
— Чжаочжао, ты — женщина, — вздохнул Ван До. — Многое из того, что происходит при дворе, тебе непонятно.
— Вы думаете, что первый министр и другие не знают? Они знали с самого начала, но разве они сказали об этом Его Величеству?
Се Хэн возразила:
— Если они не делают этого, значит, никто не будет? Я поеду. Я надену траур и повяжу кровавое письмо на воротах Яньчэна. Посмотрим, ответит ли Небесный Сын!
— Посмотрим, нет ли на свете хоть одного человека с тёплым сердцем!
Теперь понятно, зачем она изучала карту.
Сяо Чэ с изумлением смотрел на неё. Кто ещё из людей способен так заботиться о судьбах мира и быть столь честным и благородным? Он вспомнил, как она на императорской аудиенции заявила о разводе с Лу Чжэном — тогда она тоже говорила так же твёрдо и убедительно, что все онемели.
В мире много женщин, возможно, некоторые красивее её, но Шэнь Чжао — только одна. И только одна такая Шэнь Чжао.
Нет большего счастья, чем встретить её.
Автор примечает:
В двенадцать часов выложу ещё главу, наверное, может быть… TAT
Ван До молчал.
Сяо Чэ встал, взял карту:
— Господин начальник Восточного завода, Великая Луньюэ укрепилась в районе Данляо и уже давно не может взять верх над нашей армией.
— Я тоже изучал карту. Данляо всегда был стратегически важным местом. Пока мы держим Данляо, империи Дуань ничего не грозит, — ответил Ван До, глядя на Шэнь Чжао.
— А если Великая Луньюэ двинется к Цзиньмэню? — голос Сяо Чэ прозвучал без тени эмоций.
Губы Ван До сжались. С трудом он произнёс:
— Уже сто лет Великая Луньюэ не отказывается от Данляо…
— В последние годы империя Дуань терпит поражение за поражением на северо-западе. Это явный признак, — продолжила Се Хэн. — Похоже, у них сменился главнокомандующий.
— Я думал… — Ван До закрыл глаза. Он чуть не стал преступником перед империей Дуань. Смерти он не боится, но боится навредить дочери.
— У меня важные дела, я должен идти, — Ван До открыл глаза, и взгляд его стал ясным и решительным. Раз уж дело дошло до пересмотра дела, предстоит многое сделать.
Перед уходом он будто бы невзначай спросил Сяо Чэ:
— Ваше Высочество, не желаете ли съездить на северо-запад?
— С радостью, — Сяо Чэ слегка улыбнулся.
Ван До не удивился. Наследный принц уже потерял поддержку князя Пиннаня. В такой момент тот, кто вернёт Бэйлян, станет самым желанным кандидатом на трон. Северо-запад — это и опасность, и шанс.
— Провожаем господина начальника Восточного завода, — Се Хэн проводила его до дверей павильона над водой, глядя, как он, укутавшись в толстый плащ, поспешно уходит. Она незаметно выдохнула с облегчением.
Обернувшись, она увидела Сяо Чэ. Он спокойно сидел за столом и не собирался уходить.
Он неторопливо поднял чашку чая, подул на неё. Над чашкой поднимался лёгкий пар.
— Вижу, твой лоб ещё не зажил. Наверное, лекарь плохой.
— Завтра пришлю другого.
Он опустил глаза, отпил чай и холодно добавил:
— Цзян Яня убьют.
Се Хэн прислонилась к стене и с лукавой улыбкой спросила:
— Мне кажется, он одарён и красив. Жаль будет убивать, разве нет?
Одарён?
Красив?
Глаза Сяо Чэ опасно сузились, но на лице осталась улыбка. Он поставил чашку и медленно направился к Се Хэн.
Шаг…
Ещё шаг…
Сяо Чэ остановился перед ней, оперся руками о стену и загородил ей выход.
Тёплое дыхание коснулось её лица. В узком пространстве повисла томительная близость.
Он наклонился и спросил:
— Кто красивее — он или я?
Высокая фигура мужчины отбрасывала тень на её лицо. Се Хэн инстинктивно попыталась вырваться, но Сяо Чэ одной рукой легко сжал её запястья.
http://bllate.org/book/5802/564709
Готово:
