Се Хэн улыбнулась:
— Извини, но я действительно знаю правду: дело вовсе не в том, что Данъян завидовала красоте Аньлэ. Напротив, Аньлэ сама бесстыдно увела чужого мужа и теперь получает по заслугам.
Жуань Жуань чуть не рассмеялась. Су Жань на том банкете говорила ровно то же самое! Прошла уже целая неделя — неужели она до сих пор не удосужилась загуглить? Да какой же учитель преподаёт ей историю?
— Су Жань, если не знаешь — не болтай вздор, — безнадёжно махнул рукой Вэй Жун. — Лучше слушай профессора Ляна и Жуань Жуань. Они разбираются в этом гораздо лучше тебя.
— Я не смею сравниться с профессором Ляном, — скромно ответила Жуань Жуань. — В Колумбийском университете я просто прочитала несколько лишних книг. Пусть лучше говорит профессор Лян.
Лин Цзыюэ прислонился к перилам, держа в руке половинку булочки, и вдруг бросил:
— Во второй раз.
Жуань Жуань нахмурилась:
— Ты вообще о чём?
Помощник режиссёра тут же закричал:
— Трупы не могут говорить!
Профессор Лян поправил очки для чтения и торжественно произнёс:
— Артефактов и бамбуковых свитков империи Дуань сохранилось крайне мало. Многие знают лишь то, что империя пала при императоре Дуаньяне, а остальные детали остаются в тени, порождая всевозможные домыслы.
Жуань Жуань впервые в жизни по-настоящему согласилась со стариком Ляном — даже его немодный жёлто-зелёный рюкзак вдруг показался ей стильным:
— Профессор совершенно прав. Многие просто не знают истории, но стремятся привлечь внимание любой ценой.
Вэй Жун повернулся к Се Хэн:
— Слушай, малышка, запомни раз и навсегда: если не понимаешь — молчи.
Се Хэн лишь улыбнулась.
Жуань Жуань мысленно удивилась её наглости: как можно так улыбаться, когда тебя публично поставили на место? Она повернулась к старику Ляну:
— Верно ведь, профессор Лян?
Профессор Лян кивнул:
— Жуань Жуань, впредь, если не знаешь — не болтай вздор. Поняла?
Се Хэн приподняла бровь:
— Это ты так думаешь, Жуань Жуань?
Автор говорит: Се Хэн: удивлена? Не ожидала?
Жуань Жуань не удержалась:
— Профессор, вы точно не ошибаетесь? Автор «Аньлэ чжуань» — ваша студентка Пэй Юэ. Она же вместе с вами участвовала в раскопках и обещала воссоздать подлинную историческую картину. Как она могла написать ерунду?
— Пэй Юэ? — профессор Лян покачал головой. — Под моим именем выступает столько народу… У меня нет времени со всеми разбираться.
— Муж Аньлэ был бывшим супругом принцессы Данъян. Эта пара состояла в тесных связях с отречённым наследным принцем Сяо И.
Профессор Лян медленно продолжил:
— Скорее всего, речь идёт не о простой ревности, а о провале в политической борьбе. Более того, мотив мести здесь выглядит куда убедительнее.
— Художественный вымысел допустим, но утверждать, будто при недостатке исторических источников вы воссоздаёте подлинную картину прошлого, — значит вводить читателей в заблуждение.
Лицо Жуань Жуань то краснело, то бледнело. Этот старикан Лян снова её подставил! Она ещё не успела упрекнуть его за безвкусный рюкзак, а он уже начал критиковать её. Но перед камерами пришлось лишь натянуто улыбнуться и кивнуть.
Вэй Жун, мастерски читавший настроение, тут же перевёл тему:
— Ладно, давайте вернёмся к делу. Мы ведь собирались анализировать улики?
Чжоу Тяньван с сожалением кивнул. Ему хотелось ещё послушать профессора Ляна, но времени оставалось мало:
— Да, на записке явно описано отчаяние принцессы Аньлэ перед смертью.
Жуань Жуань тоже включилась в обсуждение — она ведь читала сценарий «Аньлэ чжуань» и знала гораздо больше остальных. Вэй Жун всё чаще называл её «богиней».
Жуань Жуань скромно улыбнулась:
— В Колумбийском университете я просто состояла в клубе любителей детективов.
Лин Цзыюэ доел булочку, выпрямился и бросил на Жуань Жуань многозначительный взгляд:
— В третий раз.
Жуань Жуань:
— Помощник режиссёра… иди сюда и прикури его!
Се Хэн тем временем оглядывала зал ресторана. Кроме нескольких столов и стульев, здесь не было ничего. Она решила спуститься вниз. Лин Цзыюэ, которого помощник режиссёра только что выгнал, последовал за ней.
— Куда собралась? — спросил он.
— Трупы не могут говорить, — ответила Се Хэн, осматривая первый этаж. Здесь тоже ничего не было. Придётся проверить кухню.
— Здесь водятся призраки. Трупы молчат, но призраки — могут говорить, — сказал Лин Цзыюэ, сняв со стола булочку и направляясь за ней на кухню. — Я — призрак.
Се Хэн:
— …Ладно.
На кухне у печи лежало несколько охапок дров — видимо, их использовали съёмочная группа для приготовления булочек и пирожков. Се Хэн развязала верёвку, стягивающую дрова. Всего было пять верёвок, каждая длиной метров семь-восемь.
Забрав верёвки, она с удовлетворением поднялась наверх, за ней плёлся «призрак» Лин Цзыюэ.
— Куда пропадала? — спросил Вэй Жун, прислонившись к перилам. — Что это за грязная штука у тебя в руках? Не подходи ближе, а то я сейчас спрыгну!
Хотя он и шутил, в его глазах читалась настоящая неприязнь. Се Хэн проигнорировала его и бросила верёвки на пол:
— У меня есть способ, как спасти всех.
Жуань Жуань уже готова была поиздеваться, но вовремя одумалась и промолчала.
Вэй Жун усмехнулся:
— Собираешься связать нас всех верёвками? Умно придумала.
Он посмотрел на Су Жань. Девушка лишь улыбалась, не возражая. Лицо Вэй Жуна исказилось: неужели такое вообще возможно?
Кто же согласится?
— По-моему, сойдёт, — разрушил его надежды профессор Лян.
— Как это «сойдёт»?! — Вэй Жун взволновался. — Кто знает, откуда эта верёвка? Да и по правилам шоу так нельзя!
— В правилах не сказано, что нельзя, — тихо произнёс «призрак» Лин Цзыюэ.
Вэй Жун:
— Режиссёр, тут мертвец ожил! Ничего не сделаешь?
Чжоу Тяньван одобрительно посмотрел на Се Хэн:
— Молодёжь быстро соображает. Делаем так.
Вэй Жун:
— …………
— У меня и у Чжоу Тяньвана есть алиби, — сказала Се Хэн, глядя прямо на Вэй Жуна и наблюдая за его реакцией. — Значит, я займусь этим. У всех нет возражений?
Она не слишком доверяла даже Чжоу Тяньвану — лучше уж самой всё сделать.
Вэй Жун неохотно ответил:
— Нет возражений.
Все согласились. Жуань Жуань не оставалось ничего, кроме как обиженно кивнуть — её рассуждения так и не успели закончить.
— Раз все согласны, прошу садиться на стулья, — Се Хэн подняла верёвки. — Я свяжу вам только руки. До шести часов, когда закончится съёмка, и всё.
И… всё?
Уголки рта Жуань Жуань дёрнулись. Шесть часов сидеть на стуле? Как же тогда набирать подписчиков? Она поспешно поправила причёску — надо сохранить идеальный вид для камеры, чего бы это ни стоило.
Связав всех, Се Хэн тоже села на стул. «Призрак» Лин Цзыюэ уселся рядом. Шестеро смотрели друг на друга, атмосфера стала неловкой. Даже обычно разговорчивый Вэй Жун не знал, что сказать.
— Профессор Лян, не расскажете ли об истории империи Дуань? — нарушил молчание Чжоу Тяньван. — В учебниках почти ничего о ней нет.
Профессор Лян легко мог вытащить руку из петли — верёвка была завязана свободно. Он уже доставал шоколадку из своего рюкзака, но, услышав вопрос, положил её обратно:
— Раскопки гробницы Тяньшуй продвинулись на треть. Мы обнаружили множество новых артефактов и документов.
— Например, последний глава канцелярии империи Дуань, Цзян Янь, хоть и был высшим гражданским чиновником, состоял в близких отношениях с Ван До. В последние годы империи Дуань царила удивительная чистота в политике…
Профессор Лян говорил целых три часа, но все слушали, затаив дыхание. Даже Жуань Жуань незаметно наклонилась в его сторону.
Се Хэн погрузилась в размышления. Она думала, что гибель империи Дуань вызвала Великая Луньюэ, но, оказывается, всё иначе. Именно Сяо Чэ привёл к краху целую династию. Что же он предвидел? Что заставило его так радикально проводить реформы?
Возможно, нечто по-настоящему ужасающее.
Когда профессор Лян закончил рассказ, помощник режиссёра с досадой объявил:
— Объявляю: победа за туристами.
Се Хэн и Лин Цзыюэ развязали всем руки. Она не удержалась и спросила:
— Так кто же убийца?
Помощник режиссёра хитро прищурился:
— А как ты думаешь?
Се Хэн лишь улыбнулась. Конечно, по трём уликам можно было вычислить убийцу, но даст ли ей Жуань Жуань такую возможность? Шэнхуа сокращает её кадры — она будет сокращать кадры Жуань Жуань. Всё честно.
После окончания съёмок Се Хэн ушла с полными руками подарков от профессора Ляна: толстенная стопка исторических книг, плюшевый мишка — и среди всего этого затесались несколько томиков подростковой драмы вроде «Парни, которые любили меня».
Видимо, у профессора Ляна железная воля к выживанию: чтобы протолкнуть свои исторические труды, он щедро снабдил их подарками для девушек.
Ну и за что ей такое счастье?
Она села на самолёт до Пекина и вернулась домой уже в одиннадцать вечера. Быстро умывшись, сразу легла спать.
В семь утра зазвонил будильник. Се Хэн выключила его, встала, собралась и спустилась вниз. Сегодня занятия вела не Тан Пиншань — он был занят, — поэтому она встала на двадцать минут раньше обычного.
Ассистентка Линь Линь поджарила ей тост:
— Госпожа Су, Вэй Цзе принесла документы от юристов. Просит выбрать подходящего кандидата.
Видимо, Шэнь Вэй не могла определиться.
Се Хэн взяла тост и за листами бумаг на кухонном столе:
— Этот Лэй Юэ неплох. Прошёл экзамен на адвоката, сдал шесть предметов бухгалтерского учёта и набрал более шестисот баллов на английском.
Линь Линь стояла за её спиной:
— Но он окончил университет третьего уровня.
— Зато сможет вести бухгалтерию, — Се Хэн вернула ей документы. — У нас ведь всего лишь небольшая студия. Надо экономить, где возможно.
Линь Линь:
— Вы уверены? Есть кандидаты из ведущих университетов. Они наверняка лучше.
Се Хэн откусила кусок тоста:
— Если в университете третьего уровня человек так старается — значит, он точно не подведёт.
— Хорошо, госпожа Су.
Се Хэн допила тост и взяла кружку горячего молока. В этот момент раздался стук в дверь. Она подошла и открыла.
За дверью стоял…
Сун Мо.
Его чёлка слегка вилась, кожа была необычайно белой. Под чёрным пиджаком он носил синюю рубашку. Он слегка наклонил голову и посмотрел на девушку, у которой на губах осталась молочная пенка.
— Так ты и есть Су Жань?
Как он здесь оказался?
Се Хэн растерянно кивнула:
— Ваш пиджак я уже передала ассистентке господина Сюй. Вы пришли…
Сун Мо поправил её:
— Ты должна называть меня «учитель Сун».
Учитель Сун?
Неужели он заменяет Тан Пиншаня? Мысли Се Хэн понеслись вскачь. Обычно Сяо Тань такой скромный — ездит на автобусе. Кто бы мог подумать, что у него такие связи с Сун Мо! Впредь нельзя называть его просто «учитель Тан».
Надо звать «господин Тан»!
— Проходите, учитель Сун, — Се Хэн тут же сменила обращение.
Сун Мо сел на диван в гостиной, открыл портфель и достал её ведомость успеваемости. На его красивом лице читалось искреннее недоумение:
— Как твои оценки вообще могли получиться такими низкими?
Се Хэн:
— …………
Но по выражению лица Сун Мо было ясно: он не издевался, а действительно не мог понять, как можно учиться так плохо. Как и она не могла понять, как Тан Пиншань набрал 740 баллов на вступительных.
— Начнём занятие.
Сун Мо сел рядом с ней, открыл учебник на пятьдесят шестой странице — пора изучать двенадцатый урок — и стальным пером подчеркнул ключевые моменты:
— Основная тема этого урока — …
Его американский акцент был безупречен, произношение чётким, голос — низким и приятным. Однако он явно переоценил уровень своей ученицы: Се Хэн еле успевала за ним.
— Решай.
Сун Мо закончил объяснение и передал Се Хэн заранее распечатанный тест. Они сидели так близко, что, чуть наклонись она — и стукнулась бы головой ему под подбородок.
Девушка мучительно решала задания, похожая на пушистого котёнка. Сун Мо невольно почувствовал лёгкое удовольствие.
— Учитель Сун, я закончила, — вздохнула Се Хэн и сдала работу, с надеждой спросив: — Надеюсь… я хотя бы набрала проходной балл?
Сун Мо не ответил. Он взял тест и начал проверять. Красные чернила на белоснежной бумаге выглядели особенно ярко. Каждый крестик заставлял девушку жалобно вздыхать.
Последнее задание — тоже неправильно.
Но, увидев её напряжённое и встревоженное лицо, он не выдержал и, словно под влиянием внезапного порыва, поставил галочку.
— Ты сдала.
Се Хэн облегчённо выдохнула. Ведь 59 и 60 — это совсем не одно и то же!
То, что обычно занимало шесть часов, Сун Мо уложил в три. Се Хэн проводила его до двери и вдруг спросила:
— В следующую неделю, наверное, придёт учитель Тан?
http://bllate.org/book/5802/564728
Готово:
