К тому же человек, который с удовольствием ковыряется в чужих ранах, вряд ли заслуживает уважения. Юй Хань не считала себя слишком жестокой — напротив, в глубине души она даже радовалась тому, что произошло.
Вскоре учёба Ван Налань пошла под откос: её перевели из профильного класса в обычный, а на её место перевели нескольких сильных учеников из других классов.
Сама Юй Хань всё это время держалась в числе лучших и не особенно тревожилась. Но последние дни её мучило лёгкое беспокойство: она так и не видела Лу Чанъюаня.
Даже Цзи Жаня куда-то отправили — теперь у неё не осталось ни одного способа узнать, чем он занят.
После инцидента с Чжун Юйши Юй Хань прямо поговорила с отцом. Правда, она не призналась, что влюблена в Лу Чанъюаня, но горько пожаловалась на его привычку вмешиваться в чужую личную жизнь и устраивать свидания без спроса.
Она прекрасно знала: отец не терпит давления, но легко сдаётся перед слезами. Всего несколько капель на ресницах — и Юй Юйцин махнул рукой: «Делай, как хочешь. Больше не стану лезть в дела молодёжи». Только после этого всё улеглось.
Однако Чжун Юйши упрямо продолжал искать встреч с Юй Хань. Она отшивала его раз за разом, но он будто и вправду ничего не понимал, отчего ей становилось всё труднее терпеть.
В конце концов она прямо сказала ему: «Не приходи ко мне больше — это мешает мне учиться». Лишь тогда он наконец оставил её в покое.
Осенью стартовал мировой финал League of Legends. Юй Хань совмещала учёбу с просмотром матчей. Когда Лу Чанъюань вернулся из командировки и приехал забрать её со школы в день её рождения, она как раз смотрела прямую трансляцию.
— Ах, какой же Юй-гэ красавец! Какой божественный ход! — воскликнула она, переполненная восторгом. Увидев Лу Чанъюаня, она лишь окликнула: «Дядя Лу», — и больше не сказала ему ни слова.
— Кто такой этот Юй-гэ? — холодно спросил он, усаживаясь рядом.
Матч закончился в тот же миг благодаря невероятному приёму её любимого топ-лейнера. Юй Хань выдохнула и выключила телефон.
— Это мой любимый профессиональный игрок League of Legends, Шэнь Юй. Он просто невероятно крут! Эх… было бы здорово получить его автограф.
Её лицо сияло восторгом истинной фанатки. Цзи Жань, сидевший на переднем пассажирском сиденье, достал небольшую коробочку с подарком и, обернувшись, протянул её:
— Малышка Хань, с шестнадцатилетием!
Юй Хань взяла подарок и на мгновение замерла:
— А? Разве мне сегодня не семнадцать?
Цзи Жань пожал плечами:
— Не знаю. Твой отец сказал, что тебе исполняется шестнадцать.
Он даже устроил для неё вечеринку, но пригласил в основном своих деловых и политических знакомых, чьи дети тоже должны были присутствовать.
— Погоди-ка, — Юй Хань задумалась, пересчитывая месяцы и годы по пальцам. Внезапно до неё дошло: — Раньше все наши няни отмечали мне возраст по восточному счёту? Получается, я стану совершеннолетней только через два года!
Уголки губ Лу Чанъюаня слегка дрогнули, но особой улыбки не последовало:
— В этот раз я вернулся слишком поздно и не успел приготовить тебе подарок. Скажи, чего бы ты хотела?
Юй Хань вспомнила, что в прошлом году он говорил: «Можешь заранее сказать, чего хочешь на день рождения». Она задумалась, но ничего конкретного не пришло в голову, и она спросила:
— Можно отложить желание?
— Срок годности — два года. Потом не действует.
Юй Хань прищурилась и, улыбаясь, положила голову ему на плечо:
— Дядя Лу, ты самый лучший. Я тебя больше всех люблю.
Лу Чанъюань отвёл взгляд в окно. Его лицо оставалось бесстрастным, и он ничего не ответил.
Увидев такое равнодушие, Юй Хань слегка потянула его за рукав:
— Дядя Лу, в этом году моё желание — чтобы ты сказал, что любишь меня.
— Это разве желание?
— Мне всё равно! Сегодня я главная, и я хочу это услышать.
Лу Чанъюань помолчал. Он смотрел на неё, и их взгляды долго встречались. За стёклами его очков отражался холодный свет. Наконец, словно сдавшись, он тихо произнёс:
— Люблю тебя.
Юй Хань залилась счастливым смехом, её плечи задрожали от радости.
А Цзи Жань, как всегда, изо всех сил сдерживал улыбку.
После дня рождения Юй Хань вновь погрузилась в учёбу. Следующие два года в старшей школе прошли для неё спокойно, за исключением разве что сыновей отцовских коллег, которые периодически пытались напомнить о своём существовании.
Никто не осмеливался разглашать её происхождение — ведь её отец славился своей скромностью, да и сама Юй Хань не стремилась выделяться.
Казалось, Лу Чанъюань намеренно избегал её. В эти два года он активно развивал зарубежные проекты. Юй Хань общалась с ним лишь по телефону, рассказывая о своих успехах и настроении, или виделась с ним в день рождения, когда он возвращался в страну.
Она понимала: до совершеннолетия нужно держать свои чувства под контролем и не давать повода для сплетен. А уж после восемнадцати никто не сможет ей ничего запретить.
За эти два года Юй Хань даже прочитала несколько книг по праву и точно знала: всё, что она задумала, возможно только после восемнадцати.
Накануне выпускных экзаменов Лу Чанъюань завершил зарубежную командировку и вернулся в страну. Узнав об этом, Юй Хань тайком пришла к нему в офис.
Его присутствие стало ещё более ледяным и отстранённым. После того как Чэнь Хун дал ей добро, Юй Хань вошла в здание и некоторое время наблюдала через стекло, как он работает с документами.
Лу Чанъюань, обладая острым чутьём, почувствовал чужой взгляд и поднял глаза. Увидев Юй Хань за дверью кабинета, он закрыл папку и махнул ей, приглашая войти.
Она открыла дверь. За эти годы она повзрослела, её черты стали мягче, а внешность — более изысканной и притягательной.
Кабинет Лу Чанъюаня располагался на самом верхнем этаже здания корпорации Лу, откуда открывался вид на весь Бэйчэн. Юй Хань подошла к окну — настроение у неё явно было приподнятое. Осмотревшись, она обернулась к нему с улыбкой:
— Дядя Лу, скоро экзамены! Как думаешь, подавать документы в университет Чжэцзян или в Пекинский?
Лу Чанъюань распорядился принести напитки. Юй Хань поспешила уточнить:
— Только чёрный чай! В последние два года с желудком проблемы, другое пить нельзя.
Услышав это, Лу Чанъюань слегка нахмурился:
— Не ешь как следует?
Юй Хань поспешно возразила:
— Нет-нет, я отлично питаюсь! Даже вечером перекусываю, а желудок всё равно испортился…
— И чай пей поменьше. Подавай документы в Пекинский — это один из лучших университетов страны. Чжэцзян тебе, пожалуй, не подойдёт.
Юй Хань не стала спрашивать почему — она всегда прислушивалась к его советам. Внезапно она подошла ближе и обняла его.
— Мне так хочется быть ещё ближе к тебе, — прошептала она, прижавшись к нему.
Лу Чанъюань опустил глаза, и в их глубине мелькнула тень чувств.
Экзамены прошли удачно, несмотря на то что в тот год их назвали самыми сложными за последние пятнадцать лет. После экзаменов Юй Хань каждый день приходила в офис Лу Чанъюаня. Руководство компании уже привыкло к её присутствию, но никто так и не смог понять, кем она приходится боссу.
Чэнь Хун, на которого постоянно сыпались вопросы, лишь отговаривался: «Лучше не гадайте».
Отношение Лу Чанъюаня было красноречиво: пока Юй Хань довольна — делай что хочешь. Несколько раз он даже брал её с собой в командировки.
Юй Хань наслаждалась каждой минутой: видеть Лу Чанъюаня каждый день — что может быть счастливее? Правда, за пределами офиса он строго следил за ней, требуя, чтобы она всегда оставалась в поле его зрения. А Юй Хань, ценящая свободу, начинала задыхаться от такого контроля.
Во всём остальном Лу Чанъюань был к ней невероятно добр. Он даже раздобыл для неё несколько автографов Шэнь Юя — исполнял любое её желание.
Это одновременно радовало и настораживало Юй Хань. Ей казалось, будто всё это — затишье перед бурей, и от этого в душе росло беспокойство.
Она не могла понять, почему их отношения вдруг стали такими странными. Инстинкт подсказывал: нужно немного отстраниться, чтобы всё обдумать и решить, как двигаться дальше. Поэтому она решила немедленно отправиться в Чунчэн к Жуань Юань — они давно договорились провести там лето.
В десятом классе школа не проводила летних занятий из-за усиленных проверок, и Юй Хань специально поехала к Жуань Юань на неделю, чтобы отдохнуть и поиграть в League of Legends.
Она сообщила Лу Чанъюаню о поездке в Чунчэн, но тот не одобрил её планов. Юй Хань не понимала почему, но в конце концов упросила его, и он согласился — с условием, что с ней поедут его люди для охраны.
Юй Хань терпеть не могла, когда за ней ходит целая свита. Рядом с Лу Чанъюанем она ещё могла с этим смириться, но путешествовать в одиночку под присмотром охраны было для неё унизительно.
Будучи ещё ребёнком, она вдруг почувствовала всплеск подросткового бунтарства и тайком уехала в Чунчэн, никому ничего не сказав.
В аэропорту её ждал звонок от Лу Чанъюаня:
— Юй Хань, ты непослушная.
— Дядя Лу, я… — впервые она слышала, как он говорит с ней таким строгим тоном.
Сам Лу Чанъюань почувствовал, что теряет контроль над собой:
— Раз не слушаешься, больше не приходи ко мне.
Он бросил трубку, оставив Юй Хань в полном недоумении посреди аэропорта.
— Да что за характер у этого старика! Уж не вступает ли он в климакс?! — возмутилась она. Из-за такой мелочи он запрещает ей приходить к нему? Что это вообще значит?
До её восемнадцатилетия оставалось ещё четыре месяца, а Лу Чанъюаню уже исполнилось тридцать четыре.
Юй Хань не знала, что в это время Лу Чанъюань начал остро ощущать свой возраст.
По дороге к Жуань Юань Юй Хань тщательно анализировала психологическое состояние Лу Чанъюаня.
Она даже позволила себе немного погрезить: неужели он так строго контролирует её потому, что тоже испытывает к ней хоть каплю чувств?
Ведь мужчины в его возрасте часто склонны к патриархальности. Возможно, её непослушание просто задело его самолюбие.
Сердце её тревожно колотилось, но она всё же пошла к Жуань Юань, внешне оставаясь такой же, как всегда.
Ночью Жуань Юань разбудила её, сказав, что где-то начался пожар, и им нужно срочно спуститься вниз.
Эта поездка в Чунчэн оказалась для Юй Хань по-настоящему ценной: она не только увидела своего кумира Шэнь Юя, но и заметила, что тот, кажется, неравнодушен к её подруге. Ещё больше её поразило то, что, просто отправив Лу Чанъюаню фотографию, она заставила его примчаться сюда в бешеном темпе.
Это был первый раз за несколько лет, когда Юй Хань увидела Лу Чанъюаня без очков. Его глаза были узкими, с лёгкой дымкой в глубине взгляда.
Он велел ей возвращаться домой, но она, будто вступив в бунтарский возраст, упрямо отказывалась его слушать.
Она даже не подозревала, насколько серьёзные последствия вызовет её поступок.
Накануне отъезда в Бэйчэн Юй Хань получила сообщение от Лу Чанъюаня в WeChat. Он написал немного — очевидно, редко пользовался этим приложением; раньше она сама установила его на его телефон и зарегистрировала аккаунт.
[Юй Хань, давай поговорим.]
[Спишь?]
[В последнее время я был неспокоен. После экзаменов я позволил тебе расслабиться, но, видимо, перестарался с опекой. Я понимаю, что, возможно, вёл себя слишком строго — больше, чем должен дядя. Впредь этого не повторится. Учись усердно и думай о своём будущем.]
Проснувшись, Юй Хань увидела мигающий индикатор уведомлений, открыла WeChat и сразу же набрала его номер. Но в ответ прозвучало: «Абонент выключен».
Тогда она позвонила Цзи Жаню, который давно стал её информатором в лагере Лу Чанъюаня. Он осторожно намекнул:
— В последнее время босс действительно был к тебе добр. Не знаю, что случилось, но ты точно сделала что-то, что он не смог принять. Он снова уехал за границу и выглядит как отшельник.
— Жань-гэ, а ты думаешь… он может меня любить?
Никто не знал, о чём думает Лу Чанъюань. Его странные перемены всё больше пугали Юй Хань.
http://bllate.org/book/5807/565078
Готово:
