— Хе-хе, простите, господин, — засмущалась Цуй Баолин и сглотнула. — Вы же знаете: я в последнее время усердно осваиваю правила приличия, а Цай-мамка следит за мной чересчур строго.
Она вдруг осознала: раз до сих пор не «жгла свечку перед Буддой», то теперь, в самый последний момент, вряд ли удастся крепко «обнять ноги божества»…
— Слышал, сегодня ты была в резиденции принцессы Дуаньшу? — медленно, почти лениво спросил Чжао Цзянь.
— Да? Вы уже слышали?
— Такой шум подняли, такой почёт оказали… Кто же не заметит? Личная служанка принцессы самолично приехала встречать тебя!
Он никак не мог понять, что задумала старшая сестра. Просто хотела повидать хозяйку дома, в котором он скрывается?
— Было весело в резиденции принцессы?
— Очень странно… — начала Цуй Баолин, но вдруг замолчала, а затем, словно льстивая собачонка, подскочила и подхватила Чжао Цзяня под руку. — Надеюсь, я не потревожила ваш отдых, господин? Как ваши глаза? Уже лучше?
Лучше наладить отношения сейчас, чем потом жалеть об упущенной возможности…
Чжао Цзянь позволил ей проводить себя к столу и, слегка приподняв уголки губ, произнёс:
— Ты же обещала прийти перевязать мне рану…
Его ноздри уловили знакомый, тонкий аромат свежескошенной травы, и сердце его внезапно дрогнуло. Он хотел продолжить в шутливом тоне, но слова застряли в горле…
Быстро отдернув руку, он прикрыл рот кулаком и прокашлялся:
— Глаза… терпимо. Что именно показалось тебе странным в резиденции принцессы?
Цуй Баолин ничего не заподозрила и спокойно уселась напротив, оперевшись ладонями на щёки.
— Я уже встречалась с этой принцессой, — вздохнула она. — Помните, когда я ходила в Павильон Четырёх Сокровищ доставить вам письмо? При выходе прямо столкнулась с ней. Но тогда я была совсем в другом виде, так что она вряд ли меня узнала… А сегодня её отношение ко мне было слишком… слишком приветливым и заботливым.
Оказывается, они уже встречались?
Этого Чжао Цзянь не ожидал. Действительно странное совпадение.
— Значит, она точно тебя узнала. Принцесса Дуаньшу — человек с проницательным взором, образец королевской мудрости…
— Правда? Вы тоже встречались с принцессой? Ах да, конечно… Вы ведь доверенный человек наследника престола. Слышала, между принцессой и наследником прекрасные отношения.
Но тут же в голове у неё возникло новое недоумение:
— Даже если она узнала меня, мы ведь всего лишь мельком пересеклись. Зачем ей проявлять такую особую благосклонность?
И ещё: почему принцесса оказалась именно в Павильоне Четырёх Сокровищ? Неужели… Ой! Похоже, я случайно раскопала какой-то секрет…
Павильон Четырёх Сокровищ, очевидно, является тайной базой наследника! А принцесса там — неспроста! Получается, это их совместное предприятие!
Выходит, я невольно столкнулась с непосредственным начальником молодого господина Чжао! Не подумают ли теперь, будто и я из лагеря наследника? Какой великолепный и тайный статус!
Госпожа Цуй, седьмая дочь, начала строить всё больше предположений…
— Почему замолчала?
Когда она перестала болтать, в комнате воцарилась странная тишина.
— О, есть ещё одна странность, — Цуй Баолин почесала затылок и вдруг почувствовала, что поболтать с молодым господином Чжао — весьма приятное занятие. — Разве в столице знатные девицы всегда так издеваются над приезжими?
И она подробно рассказала о происшествии в саду.
Старшая сестра пригласила столько девушек… и эта наивная глупышка… и уклончивые слова Юй Ба… Теперь он почти на восемьдесят процентов понял, ради чего был устроен этот банкет.
Но сейчас, в такое время, устраивать пышные сборы для подбора невесты наследнику… Разве это не вредит самому себе? Те, кто только начал проявлять активность, наверняка снова затаились.
А та «глупышка» всё ещё болтала:
— Двоюродная сестра из рода Гу — очень добрая. И какая у неё осанка! Когда я её увидела, сразу подумала: «Сотни птиц кланяются фениксу».
Двоюродная сестра из рода Гу?
Правнучка герцога Чжэньго? О ней как раз упоминала старшая сестра. Говорят, она идеальная кандидатка на роль невесты наследника.
— В столице знатные девицы действительно любят объединяться, чтобы унижать чужаков, — спокойно произнёс Чжао Цзянь. — Но есть и другая причина: они легко завидуют. Вероятно, увидев, как принцесса оказывает тебе внимание, решили тебя задавить и изолировать.
Затем, сам не зная почему, он вдруг спросил:
— А как ты выглядишь?
Наверняка красива…
Разве иначе вызвала бы такую зависть?
Цуй Баолин на миг опешила, но тут же, смеясь, взяла его руку и приложила к своей щеке:
— Я забыла, что вы всё это время ничего не видите и не знаете, как я выгляжу. Пощупайте сами — у меня разве не один нос и два глаза?
Чжао Цзянь не успел даже отреагировать, как почувствовал под пальцами нежную, гладкую кожу — будто тёплое молоко стекает по ладони, или шёлковая ткань скользит между пальцев. Это ощущение напомнило ему любимый кусок нефрита — белоснежный, как жир баранины, тёплый, прозрачный, полный живой энергии.
Он и сам не знал, куда унеслись его мысли, раз уж стал ощущать «живую энергию»… Но, вероятно, именно так и выглядит «кожа, подобная застывшему жиру».
Хотя мыслей было много, он быстро отдернул руку и начал нервно тереть пальцы, будто на ладони вспыхнул огонь. Инстинктивно он даже отвёл взгляд, хотя и так ничего не видел…
Цуй Баолин, неожиданно лишившись его руки, нахмурилась — в её глазах читалось недоумение: «Чем же я его обидела на этот раз?»
Ведь он сам спросил, как она выглядит! Как слепец может узнать внешность другого человека?
Но чем дольше она думала, тем яснее становилось… Нет, подожди… Он же мужчина!
О нет-нет! Если няня Шэнь узнает, опять начнётся бесконечная проповедь!
Первой мыслью Цуй Баолин было именно это!
Если бы Чжао Цзянь знал её внутренние сетования, он бы точно взбесился: «Какое „похоже“?! Я чистокровный мужчина, чёрт возьми!»
Автор примечает:
Неужели высокомерный господин на самом деле застенчивый щенок?
Нет, не позволяйте его временной застенчивости вас обмануть — позже он непременно заговорит дерзостями без умолку!
P.S.: Завтра уже праздник Дуаньу! Ешьте цзунцзы!
Дорогие читатели, вы предпочитаете сладкие или солёные?
Как южанка, Сяомань обязательно рекомендует цзунцзы с яичным желтком и свининой —
классика, достойная вашего внимания!
Тусклый свет, одинокий огонёк лампы. Красавица опустила густые ресницы, словно птичьи перья, и в тёплом свете свечи на её лице легла тень, скрывающая эмоции.
Но так ли уж трудно их прочесть?
Румянец на щеках уже выдал маленький секрет девушки.
— Э-э… — Цуй Баолин надула губы, чувствуя неловкость, но решила первой нарушить молчание. — Есть одно дело… Хотела у вас кое о чём спросить…
Нет ничего лучше серьёзного разговора, чтобы разрядить обстановку.
— М-м… — тихо отозвался Чжао Цзянь.
Цуй Баолин помолчала ещё немного, затем, собравшись с духом, сказала:
— Господин… Вы хорошо знакомы с людьми из Сытяньцзяня?
Эти шарлатаны из Сытяньцзяня…
— Зачем тебе это? — удивился Чжао Цзянь.
— У нашей старой госпожи снова приступ… — вздохнула Цуй Баолин. — Я устала быть козлом отпущения. Может, есть способ попросить одного из мудрецов Сытяньцзяня проверить, не сглазила ли я её? Чтобы наконец снять с себя вину…
Чжао Цзянь прикусил губу, скрывая улыбку:
— Наконец-то вспомнила об этом. Я уж думал, ты решила навсегда остаться под этим грузом.
— Вы… не могли бы дать рекомендацию? Хотя бы маленькую записку с пометкой…
Цуй Баолин просила совсем немного. Сейчас она даже начала сомневаться, не конфликтует ли её судьба со старой госпожой Цуй, и ей срочно нужна была записка от специалиста, чтобы обрести уверенность.
— Если уж делать, то маленькой запиской не обойдёшься, — Чжао Цзянь принял важный вид, полностью избавившись от прежней неловкости. — Напиши мне даты рождения старой госпожи Цуй и свою. Я найду подходящий момент и… кхм, передам коллеге, чтобы он отправил их в Сытяньцзянь. Там тебе дадут исчерпывающий ответ.
— Правда? — глаза Цуй Баолин засветились, но тут же она смутилась. — Тогда заранее благодарю вас, господин. Очень вам обязана…
— Просто… не забывай меня впредь… — проговорил Чжао Цзянь, даже не заметив, насколько радостно прозвучал его голос.
Если бы его глаза могли открыться, он непременно сиял бы от улыбки…
—
На следующий день в резиденции принцессы Дуаньшу Чжао Юй играла с дочерью в игру с верёвочкой.
— Ах, наша Го так ловко играет! — с улыбкой восхищалась Чжао Юй. — Вечером, когда папа вернётся, покажи ему — наверняка победишь!
— Хи-хи! — Чэнь Го прикрыла рот ладошкой и застеснялась.
— Ваше высочество, — вошла Фанфэй, — вчера из Дома маркиза Сяннаньского пришло сообщение.
Шестая и седьмая дочери были посажены под домашний арест, а прошлой ночью здоровье старой госпожи Цуй вновь ухудшилось — вызвали императорского лекаря.
Чжао Юй продолжала играть с дочерью, будто не услышав доклада. Только спустя долгое время она спокойно ответила:
— Госпожа Сюэ поступает очень интересно… А старая госпожа Цуй — ещё интереснее. Что сказал лекарь?
— Мы расспросили. Прошлой ночью вызвали лекаря Ляня. По его словам, у старой госпожи Цуй никакой болезни нет — просто пожилая женщина жалуется на головокружение и боль в груди, поэтому ей прописали успокаивающие и укрепляющие средства.
— Хм, у богатых старух всегда больше недугов… — холодно усмехнулась Чжао Юй, но тут же, опасаясь напугать дочь, сменила тон: — Го, давай перестанем играть, а то скоро пойдёт дождь — надо будет собирать бельё. Пойдёшь с няньками выпьешь сладкий супчик, а мама скоро приду к тебе.
Отправив дочь, принцесса Дуаньшу встала и, немного подумав, с улыбкой сказала:
— Если говорить о болезнях пожилых, никто не сравнится с лекарем Сином. Старая госпожа Цуй заболела сразу после моего праздника лотосов — значит, я плохо приняла гостью. Отправляйся лично к лекарю Сину и приведи его в Дом маркиза Сяннаньского осмотреть старую госпожу.
Фанфэй прищурилась и, опустив глаза, ответила:
— Слушаюсь, сейчас отправлюсь.
— Кроме того, навести седьмую девушку рода Цуй. Вчера мои личные побуждения, кажется, втянули бедняжку в неприятности…
Как старая госпожа Цуй могла пойти против неё! Если она позволит ей дальше разыгрывать болезнь, это будет равносильно тому, чтобы помогать злу процветать!
—
Фанфэй, вооружённая устным указом принцессы и сопровождаемая лекарем Сином, уверенно направилась в Дом маркиза Сяннаньского. Но едва они вошли во двор Зала Яньнянь, как раздался оглушительный рёв:
— Привести эту мерзавку сюда!
Голос явно принадлежал мужчине… А в покоях старой госпожи Цуй таким образом мог кричать только сам маркиз Сяннаньский, Цуй Сяо.
Цуй Сяо вчера вернулся домой поздно, а госпожа Сюэ специально скрывала от него происшествие. Поэтому он узнал о новом «приступе» матери лишь сегодня утром. А тут ещё услышал, будто «мерзавка» не только не раскаивается, но и устраивает беспорядки в своём дворе. Ярость его достигла предела, и он приказал немедленно доставить её для допроса.
Но едва он договорил, как увидел, что управляющая домом ведёт во двор группу людей.
Хэ Фанфэй вошла первой и грациозно поклонилась:
— Служанка Хэ Фанфэй, шестого ранга из резиденции принцессы Дуаньшу, кланяется маркизу Сяннаньскому. По приказу её высочества принцессы я сопровождаю лекаря Сина для осмотра старой госпожи Цуй.
— А, госпожа Хэ из резиденции принцессы! — Цуй Сяо смягчил выражение лица и вежливо ответил: — Болезнь матери вызвала тревогу у самой принцессы? Как это можно допустить?
Госпожа Хэ улыбнулась:
— Старая госпожа Цуй почувствовала недомогание сразу после возвращения с праздника лотосов в резиденции принцессы. Её высочество очень обеспокоена — боится, что не сумела должным образом принять гостью. Лекарь Син — признанный мастер в лечении возрастных недугов, поэтому принцесса велела привести его сюда. После осмотра он доложит принцессе, и тогда её высочество сможет спокойно вздохнуть. Прошу, господин маркиз, разрешите.
Её слова звучали логично и убедительно — отказать было невозможно. К тому же Цуй Сяо и сам сильно переживал за мать, так что немедленно пригласил их войти.
А в Дворе Цюйфана тем временем «беспорядки», устроенные Цуй Баолин, имели свои причины.
http://bllate.org/book/5918/574469
Готово:
