Ся Чэн прожила более двадцати лет, прежде чем осознала три страшные истины.
Она — подкидыш.
Её происхождение неизвестно, и, похоже, она даже не человек.
Самое ужасное — одноклассник её младшего брата показался ей невероятно вкусным. Не в переносном смысле, а буквально — как блюдо, возбуждающее аппетит.
Когда они вернулись домой из города Си, за окном уже стояла глубокая ночь. Шэнь Иань крепко спал, а тётя Лань всё ещё дожидалась их в гостиной.
— Поели? — радостно спросила она, увидев пару.
— Да, поели, — ответил Шэнь Ситин. — Иань уже спит?
— Хотел дождаться вас, но не выдержал и уснул.
При этих словах тётя Лань перевела взгляд на Тан Чжинин и с лёгкой улыбкой произнесла:
— Поздравляю вас, господин и госпожа.
Тан Чжинин почувствовала, как на щеках заалел румянец.
— Спасибо.
Шэнь Ситин тоже кивнул, заметил, как покраснели её уши, и едва усмехнулся:
— Тётя Лань, вам тоже пора отдыхать. Мы сейчас заглянем к Ианю.
Мальчик спал так крепко, будто весь мир исчез вокруг него, и лишь в ладони он по-прежнему сжимал маленький кулон-тыкву, подаренный Тан Чжинин. С тех пор как получил его, он ни на минуту не расставался с этим украшением, всегда носил его на шее.
Родители немного постояли у кровати в тишине. Наконец Шэнь Ситин нарушил молчание:
— Завтра на работу. Ложись пораньше.
Тан Чжинин всё ещё стояла на корточках у изголовья, не отрывая взгляда от лица сына.
— Ладно, сегодня пусть спит один, — сказал он с лёгким раздражением.
Она подняла глаза, и в её взгляде мгновенно промелькнула жалобная мольба:
— Я хочу остаться с Ананем.
Шэнь Ситин сглотнул.
— Мальчику нельзя всё время висеть на матери.
Тан Чжинин молча смотрела на него, в глазах — надежда и просьба.
— В последний раз, — уступил он. — Но тебе стоит готовиться: в будущем тебе придётся уезжать в командировки. Иань очень самостоятельный, не позволяй ему тебя обмануть.
Тан Чжинин энергично закивала и тут же расцвела от радости:
— Ситин, спасибо тебе!
— Ложись спать.
— Спокойной ночи, — легко ответила она.
Шэнь Ситин развернулся и вышел. «Когда ей что-то нужно — зовёт „Ситин“, а когда всё в порядке — „господин Шэнь“», — подумал он с лёгкой горечью. Женщины!
В ночь после свадьбы жена спит с сыном, а он один в пустой спальне. Похоже, в глазах Тан Чжинин у него больше нет никакого обаяния.
На следующее утро, проснувшись, Шэнь Ситин услышал из гостиной приглушённые голоса.
Тан Чжинин сидела рядом с Ианем и собирала из «Лего» нечто странное, напоминающее палку.
— Смотри, у меня семьдесят два превращения! — воскликнула она, водя палкой по воздуху. — Раз-два-три, превращайся!
Шэнь Иань молча наблюдал за ней.
— Заклинание: превратить малыша Шэнь Ианя в Сунь Укуна!
Мальчик прочистил горло:
— …Мама, магии не существует. Сунь Укун — выдумка. Хотя обезьян действительно много.
В комнате повисло неловкое молчание.
Тан Чжинин поняла: сын считает её глупой. «Вот и всё, — подумала она с досадой. — Материнская нежность превратилась в сплошное смущение и унижение».
Шэнь Ситин стоял в коридоре и наблюдал за этой сценой, с трудом сдерживая улыбку. Он никогда не играл с ребёнком в такие «детские» игры — не в его стиле.
Сейчас Тан Чжинин переживала пик материнской любви и готова была выкладываться на все сто перед сыном, но, увы, Шэнь Иань уже «повзрослел».
Когда тётя Лань принесла завтрак, она заметила Шэнь Ситина в коридоре. Он сделал ей знак молчать и тихо вернулся в спальню: если бы он вышел сейчас, Тан Чжинин стало бы ещё неловче.
За завтраком она завела разговор:
— Анань, какие у тебя сегодня занятия?
Шэнь Иань бросил взгляд на отца и ответил:
— Английский и го.
Затем помедлил и добавил:
— Не хочу больше ходить на го.
Тан Чжинин удивилась:
— Почему? Ведь ты же отлично играешь! Кто-то обижает тебя?
Оба мужчины уставились на неё.
Она нахмурилась:
— Анань, если кто-то обижает тебя, обязательно скажи маме и папе.
Шэнь Ситин прикрыл рот, пряча улыбку.
Шэнь Иань поспешил объяснить:
— Мама, меня никто не обижает.
Он не хотел рассказывать, как в первый же день занятий Сяоте ворвался в класс в кимоно для тхэквондо и грозно заявил:
— Анань — мой младший брат! Никто не смеет его обижать! Кто посмеет — получит!
И сделал демонстративный удар ногой.
После этого кто осмелится его обижать!
Потом одна девочка тихо спросила его:
— Шэнь Иань, твой брат похож на злодея.
Он мрачно ответил:
— Просто в классе нет достойных соперников. Я уже всё выучил.
Тан Чжинин кашлянула. Страдания гения, видимо, действительно не похожи на обычные.
Шэнь Ситин спокойно сказал:
— Го учит спокойствию и развивает интеллект. Раз уж ты всё знаешь, можешь учить одноклассников.
Шэнь Иань пожал плечами:
— Их учить — тяжело.
— А нас с папой можно? — предложила Тан Чжинин.
Мальчик приподнял бровь:
— Папа, хочешь учиться?
Шэнь Ситин улыбнулся:
— Можно. Но если будем учиться — будем играть на ставки. Проигравший получает наказание.
— Тогда вы с мамой играйте друг против друга.
Отец и сын уставились на неё. Тан Чжинин на секунду задумалась и кивнула.
После завтрака Тан Чжинин и Шэнь Ситин отправились на работу, а Шэнь Иань вздохнул:
— Мне бы тоже с вами на работу.
Шэнь Ситин посмотрел на него:
— Уточни: со мной или с мамой?
Шэнь Иань хитро прищурился:
— Лучше пойду на занятия. Мама должна писать сценарий, я не хочу мешать. А ты в офисе всё равно будешь на совещаниях. Скучно.
Тан Чжинин наклонилась и поцеловала его в макушку:
— Сегодня я заберу тебя пораньше.
Шэнь Иань смутился от неожиданного поцелуя и тихо пробормотал:
— Хорошо.
Тан Чжинин, как обычно, села в машину Шэнь Ситина. Они ехали на заднем сиденье.
Попрощавшись с Чжоу Лином, она сказала:
— Как обычно, высади меня на старом месте.
Шэнь Ситин, просматривая документы, спросил:
— Куда сегодня?
— К тому же другу, что и раньше.
— Ещё не решили вопрос?
— Почти. Скоро всё закончится.
Он взглянул на неё. Тан Чжинин почувствовала вину и открыла телефон, чтобы ответить Тань Си:
«В выходные, возможно, не смогу пойти с тобой к старшему брату. Давай, когда он вернётся, вместе поужинаем».
Через десять минут Тан Чжинин вышла из машины и мягко улыбнулась:
— До вечера.
— До вечера, — ответил Шэнь Ситин.
Чжоу Лин спереди еле сдерживал смех.
Тан Чжинин встретилась с Цзинь Сяомэнь, и та рассказала всё, что узнала.
— Ты хочешь сказать, что Сюй Лоло хочет сниматься в главной роли? — Тан Чжинин искренне удивилась.
— Так сказал господин Чэнь. Сюй Лоло прочитала роман и в восторге от сюжета.
Тан Чжинин горько усмехнулась:
— Но она же замужем и имеет ребёнка. Я не имею ничего против замужних женщин.
Цзинь Сяомэнь понимающе кивнула:
— Подумай.
Они снова оказались в том же конференц-зале, и снова их принимал господин Чэнь.
— Договор уже готов, госпожа Тан. Проверьте, пожалуйста. Если всё в порядке, можем подписать.
Господин Чэнь заметно похудел.
Тан Чжинин пролистала контракт — все её условия учтены: 4,5 миллиона юаней после налогов, пятилетнее соглашение. Она глубоко вздохнула:
— Господин Чэнь, я слышала, что главную роль отдали Сюй Лоло, то есть госпоже Тун. Это правда?
Господин Чэнь почувствовал, как по спине побежал холодный пот. Его интуиция всегда была острее женской шестой чувствительности.
— Да. Наша госпожа Тун очень любит этот роман, и её образ идеально подходит героине. Будьте уверены: если она сыграет, сериал точно пойдёт в эфир на главном канале в восемь вечера! Компания вложит все силы в продвижение.
У Тан Чжинин уже созрело решение. Она сглотнула:
— Простите, но, пожалуй, я не смогу подписать контракт.
Господин Чэнь замер:
— …Подумайте ещё.
Тан Чжинин слегка улыбнулась:
— Извините.
Губы господина Чэня задрожали:
— Госпожа Тан, подождите немного.
Она кивнула.
Господин Чэнь мгновенно выскочил и помчался в кабинет президента на верхнем этаже.
Тун Цзэкай, заметив его встревоженный вид, спросил:
— Что случилось?
— Господин Тун, госпожа Тан отказывается подписывать контракт.
— А, почему? — Тун Цзэкай лёгкой усмешкой.
— Она спросила, правда ли, что госпожа хочет играть главную роль. Я подтвердил, и она…
Из комнаты отдыха Сюй Лоло, до этого радостная, теперь в шоке распахнула дверь и, громко стуча каблуками, вышла:
— Как Тан Чжинин смеет нарушить договор?
Тун Цзэкай, глядя на свою разъярённую жену, мягко напомнил:
— Договор ещё не подписан. Это не нарушение.
Сюй Лоло стиснула зубы и ткнула пальцем в себя:
— Она считает, что я не годлюсь на главную роль?
Господин Чэнь промолчал — говорить было страшно.
Сюй Лоло, разозлившись ещё больше, воскликнула:
— Господин заместитель! Разве вы не великий переговорщик? Вы же заключили столько крупных сделок! Поговорите с Тан Чжинин!
— Я мало с ней общался, но вижу: у неё своё мнение, — ответил он осторожно.
Тун Цзэкай кивнул:
— «Тэйна» никого не принуждает. Господин заместитель, идите и примите гостей.
Сюй Лоло раскрыла рот, потом сердито подбежала к Тун Цзэкай и уткнула палец ему в грудь:
— Тун Цзэкай, ты нарушаешь слово! Ты не хочешь, чтобы я играла главную роль! Ты со мной переспал и теперь отказываешься признавать!
Тун Цзэкай приподнял бровь:
— Не я! Это Тан Чжинин не хочет сотрудничать.
Ярость Сюй Лоло только усилилась:
— Я сама с ней поговорю!
Тун Цзэкай потёр виски. Ему стало любопытно: а знает ли об этом Шэнь Ситин? Как он вообще допустил, чтобы его девушка подписывала контракт с «Тэйной»?
Неужели это ловушка Шэнь Ситина?
В этот момент Шэнь Ситин как раз выслушал доклад подчинённого, и Чжоу Лин поспешно вошёл.
— Что случилось? — спросил Шэнь Ситин.
— Господин Шэнь, мне нужно доложить одну вещь, — помощник был в отчаянии.
— Говори.
— Госпожа поехала в «Тэйну» — собирается подписать контракт.
— Как так? — брови Шэнь Ситина сошлись.
— В университете госпожа написала роман, и теперь «Тэйна» хочет купить права на экранизацию.
— Сегодня подписывают?
— Согласно полученной информации — да, — с трудом выдавил Чжоу Лин.
Шэнь Ситин встал, взглянул на часы:
— Свяжись с ней немедленно. Если ещё не подписала — пусть не подписывает.
Чжоу Лин сокрушался: информация пришла слишком поздно. Он лишь надеялся, что всё ещё можно исправить. Он тут же набрал номер — к счастью, Тан Чжинин ответила.
— Госпожа…
— Помощник Чжоу, в чём дело?
— Господин Шэнь велел мне заехать за вами. Вы закончили?
— Почти. Не нужно меня забирать.
Чжоу Лин помолчал:
— …Хорошо. Тогда будьте осторожны в дороге.
Он был в отчаянии:
— Простите, господин Шэнь, я получил информацию слишком поздно.
— Сколько предлагает «Тэйна»?
— 4,5 миллиона.
— Неплохая цена.
Он вдруг вспомнил: в те годы она действительно писала роман. Тогда кто-то даже шутил:
«Сестрёнка, когда закончишь роман, мы сами его экранизируем».
Это сказал Сун Цяньхэ.
Шэнь Ситин покачал головой. Так вот что она имела в виду, говоря, что у неё есть деньги — хотела продать права.
Автор говорит:
Тун Цзэкай: Господин Шэнь, давайте обсудим это.
Шэнь Ситин: Обсуждать нечего.
Тун Цзэкай: Я делаю это ради жены.
Шэнь Ситин: За роман моей жены отвечаю я сам.
— — —
Последние пару дней я писала по четыре-пять-шесть тысяч иероглифов в день, и сегодня совсем не хочется садиться за клавиатуру. Последствия после обновления главы на сайте… QAQ
P.S. Не зацикливайтесь на семейной истории Нинин. Родители не выбирают, и она постарается строить счастливую жизнь здесь и сейчас. Мать Тан Чжинин так себя ведёт, потому что больна — действительно больна. Позже всё объяснится.
Этот роман в первую очередь о счастливой жизни этой троицы.
Тан Чжинин сидела уже полчаса, кофе в чашке совсем остыл, когда наконец вернулся господин Чэнь.
— Госпожа Тан, присаживайтесь ещё немного. Может, налью ещё кофе?
Тан Чжинин виновато улыбнулась:
— Господин Чэнь, моё решение остаётся прежним.
http://bllate.org/book/6555/624715
Готово:
