Причин, по которым Нань Юй хотел, чтобы Цзи Лин осталась, было две. С первой он так и не разобрался — пришлось перейти ко второй:
— Хоть практика, хоть охота на демонов — желаю вам удачи. Но только одно: мир велик, не могли бы вы не кружить всё время вокруг Чэньшуй?
Трое переглянулись с явным сожалением:
— Боимся, что нет.
Нань Юй чуть не схватился за голову:
— И почему же?!
Они снова переглянулись, помедлили и дружно покачали головами:
— Неудобно говорить.
Нань Юй молча уставился в пол.
Превращение демонического зверя в бессмертного — дело не зазорное, но всё это тесно связано с небесной родинкой Тань Юньшаня, золотой клеткой «Люйчэнь», Картой бессмертной судьбы Чэньшуй и до сих пор окутанной туманом историей о перерождении Алого Сияющего Света. Если начать рассказывать — получится целая повесть. Да и перед ними стоял всего лишь бессмертный, с которым они встречались дважды: хоть и без злого умысла, но всё же чужак. Раскрывать ему столько — казалось неправильным.
Нань Юй уже сталкивался с их упрямством и знал: дальше спрашивать бесполезно. Но теперь в голове у него завелись вопросы, и отсутствие ответов сводило с ума, будто сотня когтей царапала изнутри.
Белая волчица, напротив, ничего не понимала и не особенно интересовалась разговором. Её даже не напрягало, что фразы звучали как зашифрованные послания. К тому же её только что так приятно погладила Цзи Лин, так что она тихо «ауу»нула, зевнула и полностью расслабилась, положив подбородок на лапы и растянувшись на земле, как мешок.
Нань Юй, услышав звук, опустил взгляд и вдруг вспомнил, что прямо под носом у него всё это время сидит белая волчица-демон. В голове мелькнула мысль — и он шагнул вперёд.
Цзи Лин тут же насторожилась:
— Она никого не обижала!
Нань Юй, заметив её тревогу, поспешил успокоить:
— У меня нет злого умысла. Да и если она не трогает Чэньшуй, то не в моей юрисдикции.
Цзи Лин с недоумением:
— Тогда зачем…
Нань Юй уже стоял перед волчицей и присел на корточки, внимательно разглядывая её сбоку.
Почувствовав чужой запах, волчица открыла глаза, но, видя, что её «люди» рядом, не шевельнулась — лишь пристально смотрела в ответ.
В Небесном Царстве было много божественных зверей, но большинство из них выглядело странно — по крайней мере, так казалось Нань Юю. Больше всего он любил зверей и птиц из земных лесов. После того как его учитель стал бессмертным, именно они сопровождали его в самые одинокие и тяжёлые времена.
Среди них был и маленький волчонок — самый обычный серый, но с такой же пушистой шерстью, острыми ушами, насторожёнными глазами и решительной мордой, как у этой белой волчицы…
— Вы что, будете спокойно смотреть, как она кусает меня?...
Нань Юй поднял глаза и обвёл взглядом троих. В ответ услышал:
— Ну, крови же нет.
Он снова опустил взгляд на руку, большая часть которой уже исчезла во рту волчицы, и устало вздохнул:
— То есть если крови нет, можно кусать и не отпускать?...
— Сам виноват, что трогаешь без спроса. Это же девушка, — проворчала Цзи Лин, присев рядом и лёгким шлепком по голове приказав волчице отпустить.
Та немедленно разжала челюсти — послушнее некуда.
Нань Юй был поражён: это не «охота на демонов», это «дрессировка демонов»!
Весь этот переполох — и в итоге ничего не выяснил, да ещё и бесплатно укушен. Нань Юй теперь хотел только одного — как можно скорее вернуться в Небесное Царство.
Но перед уходом, словно по наитию, всё же назвал своё имя:
— Меня зовут Нань Юй.
Трое не особенно интересовались именем знаменитого шаньсяня Чэньхуа, но раз уж он представился, пришлось ответить вежливо:
— Цзи Лин.
— Тань Юньшань.
— Фэн Буцзи.
— Аууу-ау!
— Её зовут Бай Люсьуань.
Нань Юй кивнул и, наконец, развернулся, взмывая в небо на мече.
Тань Юньшань всё ещё переживал:
— Он запомнит с одного раза?
Цзи Лин и Фэн Буцзи в один голос:
— Конечно, запомнит.
Разобравшись с чёрно-красным цяо и случайно приобрев Чуньюя, эта ночь оказалась весьма удачной. Пусть даже неизвестно, чего ждать от шаньсянь Циби после её жалобы, но хотя бы в эту ночь Цзи Лин и Фэн Буцзи решили последовать примеру Тань Юньшаня: если не получается понять — просто отпусти!
Возвращаться в деревню было неудобно, так что все отправились обратно в пещеру, где ночевали ранее.
Белая волчица до сих пор не могла вернуть человеческий облик — виной тому «изящная» небесная молния Тань Юньшаня. Однако, учитывая, что он помог отомстить за Цзэй Юй, она решила великодушно простить его.
Было уже за полночь, и после тяжёлого боя все изрядно вымотались. Вскоре после того, как разожгли костёр, один за другим погрузились в глубокий сон. Но перед тем, как заснуть, Фэн Буцзи всё же высказал предположение насчёт внезапных озарений Тань Юньшаня:
— Братец Тань, а не могло ли быть так, что в прошлой жизни ты сам был бессмертным, но провинился и тебя наказали — отправили перерождаться? А всё это, что сейчас всплывает, — воспоминания из прошлой жизни?
— Очень даже возможно, — согласился Тань Юньшань, хотя тон его был чересчур беззаботен.
Фэн Буцзи возмутился:
— Я тебе помог разгадать такую важную тайну, а ты вот как реагируешь?
Тань Юньшань рассмеялся и поспешил утешить обиженного друга:
— Просто я сам об этом подумал ещё при первом озарении.
Фэн Буцзи:
— И?
Тань Юньшань:
— А что «и»? Даже если все догадки верны, я всё равно Тань Юньшань. У меня есть только воспоминания этой жизни, путь этой жизни и вы — мои спутники в ней.
Фэн Буцзи:
— Ладно, я устал. Увидимся завтра!
Откровенность — да, но слащавость — нет. Прямые и горячие комплименты — тоже нет. Это были слабые места старика.
Вскоре в пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь храпом Фэн Буцзи.
Казалось, все спят… кроме Цзи Лин, которая, не участвуя в разговоре, прослушала его от начала до конца.
На запястье всё ещё ощущалось тепло от прикосновения Тань Юньшаня. Нет, прошло уже столько времени, а оно, кажется, стало ещё горячее — растеклось по всему телу, не давая уснуть.
Тихо встав, она вышла из пещеры и села на большой камень. Ветер в последние часы ночи стал холоднее, но ей было приятно.
Бескрайний лес погрузился в зимнюю тишину.
— Чем занята в такую рань? — раздался за спиной мягкий, насмешливый голос.
Цзи Лин обернулась, стараясь выглядеть спокойно, но голос предательски дрогнул:
— Я… думала, ты уже спишь.
— Как я могу спать, не принеся тебе извинений? — Тань Юньшань сел рядом. Камень был достаточно широк, чтобы двоим сидеть плечом к плечу.
Цзи Лин не повернулась к нему — их плечи уже соприкасались, и поворот сделал бы расстояние слишком малым.
Она подняла глаза к небу. Две звезды сияли особенно ярко:
— Знал бы заранее, зачем тогда так поступать?
— Сделал бы всё то же самое. Руки всегда быстрее разума, — Тань Юньшань тоже заметил эти две звезды — они стояли близко, питаясь светом друг друга.
Цзи Лин проворчала:
— Откуда в тебе столько сил?
Тань Юньшань усмехнулся:
— Не знаю.
Цзи Лин закатила глаза на звёзды:
— Не знаешь, откуда силы, не знаешь, откуда молния, не знаешь, как освоил законы Небесного Царства… А что ты вообще знаешь?
Тань Юньшань:
— Я знаю, что не хочу видеть, как тебе больно.
Цзи Лин замерла:
— …Ты поэтому меня остановил?
— Всё-таки перед нами был бессмертный. А вдруг у него характер как у брата Фэна — вспыльчивый? Если бы началась драка… — Тань Юньшань улыбнулся, впервые за всё время смущённо, — с моими-то умениями тебя защитить было бы сложно.
Цзи Лин не удержалась от смеха. Хотела было поддеть его: «Ну хоть сам понимаешь», но сердце будто кто-то обнял — тёплое, мягкое, и слова насмешки застряли в горле.
— А почему потом передумал?
— Потому что вдруг всё понял.
Цзи Лин не выдержала и повернулась к нему:
— Что понял?
Тань Юньшань тоже отвёл взгляд от звёзд и посмотрел на неё:
— Если бы я не отпустил, первым, кто причинил бы тебе боль, был бы я сам.
У Цзи Лин на мгновение помутилось в голове:
— Ты же не можешь меня победить.
Тань Юньшань рассмеялся и, как она сама гладила Бай Люсьуань, легко потрепал её по голове:
— Рана души — тоже рана. Ты считаешь меня товарищем, а я не хочу не только не помочь, но и навредить.
Цзи Лин неловко пошевелилась — хотелось отбить его руку, но ещё больше — чтобы он продолжал гладить.
— Но не всегда попадаются такие разумные, с кем можно договориться, — Тань Юньшань ещё пару раз ласково похлопал её по голове. — Так что ради нас и ради твоей собственной жизни… В следующий раз, когда захочешь наказать злодея, можешь созвать всех на совет? Или хотя бы поговорить со мной наедине.
Цзи Лин недоверчиво косилась на него:
— Зачем советоваться, если всё равно уничтожать?
Тань Юньшань вздохнул — с этой девушкой явно не обойдёшься намёками:
— Я помогу придумать способ, чтобы уничтожить его незаметно для всех.
Цзи Лин не ожидала такого ответа. Немного помолчав, выдавила:
— …Хитрец.
Тань Юньшань с благодарностью принял комплимент и в ответ похвалил её:
— А ты самая прямолинейная. Всегда лезешь на бессмертных в лоб. Те, кто знает, думают, что ты практикуешься. А кто не знает — решат, что ты мятеж поднимаешь.
Цзи Лин:
— …
Тань Юньшань:
— Льстивые слова — плохо, язвительность — ужасно. Впредь я всё исправлю!
— Взглянул — и сразу сдался. Видимо, это тоже своего рода понимание.
Том III: Тысячеликий грот
Утро на Горе Белых Призраков было тихим и спокойным. Лес, укрытый снегом, сверкал на солнце, отражая свет с каждой поверхности.
Следы вели от пещеры на склоне горы вниз по тропе. Сначала их можно было различить — трое людей и, кажется, волк? Но вскоре средний след превратился в длинную борозду, прочерченную по снегу до самой земли, и тянувшуюся до подножия горы, словно чёрный дракон, спустившийся с Горы Белых Призраков.
У подножия горы.
Цзи Лин уже не могла идти дальше. Она опустила глаза на белую волчицу, всё ещё вцепившуюся зубами в её голень и упрямо не желающую отпускать.
Теперь волчицу трудно было назвать белой — она стала серой от грязи и пыли, а в шерсти местами торчали сухие травинки, наверное, набранные во время катаний по земле.
— Сестрёнка Цзи Лин, раньше я говорил, что ты упрямая, — Фэн Буцзи скрестил руки на груди и с досадой смотрел на волчицу, — но я был неправ. Вот она — настоящая упрямица.
Ведь упорство Цзи Лин подкреплялось стремлением к справедливости, но ради чего упрямо цепляется эта волчица-демон?!
Цзи Лин тоже не знала, что делать. Драться не хотелось — нет, сейчас, глядя на неё, она еле сдерживалась, чтобы не присесть и не погладить…
Ну а раз так долго мучила — можно и погладить в качестве компенсации!
Она присела молниеносно, и едва коснувшись волчицы, уже не могла оторваться: гладила по голове, шее, возвращалась, чтобы почесать за ухом, погладить по морде.
Фэн Буцзи закрыл лицо рукой. Вот почему они не смогли избавиться от одной волчицы!
— Нам нужно идти, нельзя всё время торчать на Горе Белых Призраков, — Цзи Лин повторяла это уже в который раз, но в голосе не было раздражения — напротив, с каждой минутой прощания он становился всё нежнее, — Ты хорошо практикуйся. Как только я закончу дела, сразу вернусь сюда.
Волчица в сто первый раз жалобно завыла, явно выражая обиду и нежелание расставаться.
— Ах, — Фэн Буцзи был в отчаянии, — если бы она была человеком, можно было бы поговорить, выяснить, что её держит, и, может, даже убедить. А так — не может вернуть облик, и всё тут.
Волчица мгновенно подняла голову и злобно уставилась… не на Фэн Буцзи, а точно на Тань Юньшаня.
Цзи Лин и Фэн Буцзи, ничего не знавшие о том, как Тань Юньшань «помог» Бай Люсьуань своей кровавой молнией, одновременно перевели взгляд на товарища:
— Почему она смотрит на тебя?
Тань Юньшань изобразил искреннее недоумение:
— Дайте подумать… — На самом деле он понял мгновенно: — Наверное, чувствует, что я могу помочь вам лучше понять друг друга.
Цзи Лин с сомнением моргнула:
— Ты можешь придумать, как?
Тань Юньшань уверенно:
— Замени «можешь» на «уже придумал».
На небольшом участке земли второй молодой господин Тань сломал веточку и на снегу, справа налево, вывел три большие буквы: «А», «Б», «В». Затем велел Цзи Лин подвести волчицу к надписи.
— На каждый мой вопрос будет три варианта ответа, — пояснил он, тыча веткой в буквы. — Не важно, умеешь ли ты читать. Считай, что это первый, второй и третий. Выбери тот, что соответствует твоему мнению.
Волчица вытянула лапу и «бах» — шлёпнула по снегу под буквой «А».
Тань Юньшань одобрительно кивнул:
— Именно так.
Бах!
http://bllate.org/book/8514/782433
Готово:
