Ся Линьаню показалось, будто он услышал резкий щелчок — будто лопнула последняя струна, сдерживавшая его рассудок. Он взорвался:
— Кто тебе дядя?!
— Директор, вот эти документы… — В этот самый момент в кабинет вошёл помощник директора Вэй Ли с очередным отчётом и застыл на пороге, увидев орущего Ся Линьаня.
Неужели всегда ледяной и невозмутимый директор способен на такие эмоции?
И потом… если не дядя, так, может, всё-таки дядя?
Вэй Ли широко раскрыл рот и моргал, ошарашенно глядя на двоих в конференц-зале. Те, в свою очередь, смущённо смотрели на него.
Су Чунжэнь быстро сообразила и тут же перевела разговор в нужное русло:
— Директор, не волнуйтесь! Раз уж мы попали в тренды, наша съёмочная группа обязательно оправдает ваши ожидания: будем работать усердно, без самодовольства, и поднимем рейтинги одним махом!
Сказав это, Су Чунжэнь, которая только что «съела тофу задаром», мгновенно скрылась из виду.
Су Чунжэнь бежала сломя голову и, добравшись до второго подвального этажа, почувствовала, что у неё осталось всего один процент жизненных сил.
Каждый день всё опаснее и напряжённее!
Она хорошенько всё обдумала и пришла к выводу: хотя она, возможно, и окончательно рассорилась с Ся Линьанем, к счастью, их программа сейчас в трендах, и он временно не посмеет её наказать — иначе его обвинят в подавлении инициативы сотрудников.
Су Чунжэнь обрадовалась, что её жизнь пока в безопасности. Похоже, впредь ей придётся забыть обо всех хитростях и сосредоточиться на работе.
Пока Су Чунжэнь чудом избежала беды, в офисе тоже произошли перемены: атмосфера, обычно вялая и апатичная, вдруг ожила.
Цяо Муму открыла Су Чунжэнь видео из горячих трендов в Weibo. В последнем кадре пухлый бишон Сяо Гуай лежал у хозяина на руках и с грустью смотрел в небо.
За кадром звучали слова Су Чунжэнь:
— Самое далёкое расстояние в мире — не между жизнью и смертью, а когда он стоит перед Тан Тан, но уже не может сказать: «Я хочу быть с тобой».
По экрану неслись комментарии:
[Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Какой же это дурацкий выпуск!]
[Морда собаки в полном непонимании!]
[Собака: «Снимайте своё, мне же стыдно!»]
[Бишон: «У меня для вас нет подарков, но я могу продемонстрировать, как стать евнухом за одну секунду»]
[Простите, но хоть бишон и жалок, я всё равно смеюсь]
[Нормальная правовая просветительская программа превратилась в грустную собачью мелодраму!]
[Собака: «Я заплатил яичками за жадность людей!»]
Комментарии касались не только бишона, но и самой Су Чунжэнь:
[На 4:05 мне показалось, что ведущая применила скрытое оружие против жадного владельца ветклиники, но у меня нет доказательств]
[Товарищ выше, у меня то же ощущение! Круто!]
[Ведущая рассмешила меня до смерти, но откуда в конце эта лирика?]
Су Чунжэнь уже ощущала восторг знаменитости, как вдруг заметила несогласный комментарий:
[Эта ведущая — так себе. Все новички, но Чжан Вэнья с Первого канала гораздо лучше]
Су Чунжэнь чуть не поперхнулась кровью и тут же схватила клавиатуру, чтобы ответить:
[Эй, ты, стой! Что ты имеешь в виду? Ты сама Чжан Вэнья, да?]
После этого, чтобы восстановить собственное достоинство, она быстро написала ещё несколько комментариев:
[А-а-а-а, какая же красивая ведущая!!!!!!!!]
[А-а-а-а-а-а, влюбилась по уши!]
[Правда! И фигура отличная, и лицо такое нежное!]
Су Чунжэнь уже собиралась писать дальше, но Цяо Муму и Сяо Ван вдвоём оттащили её от компьютера.
— Отпустите! Я ещё могу похвалить!
Хотя тренд продержался всего один день, рейтинги всё равно значительно выросли. Успех — лучшая опора, и теперь вся команда «Повседневных историй» могла гордо идти в столовую и смело брать по две порции риса.
Несколько следующих дней Ся Линьань не искал повода к Су Чунжэнь. Та боялась, что он готовит что-то серьёзное, и чувствовала, будто над её головой висит меч. Она не смела расслабляться и решила усердно работать дальше.
Хотя программа и стала немного популярной, большинство всё ещё относились скептически, и настоящих информаторов почти не поступало.
Пока Су Чунжэнь мучилась с выбором темы, Цяо Муму предложила идею:
— Только что звонил некий господин Цай. Он сказал, что вчера, проходя мимо жилого комплекса «Цзиньюань», на него чуть не упала чашка острой лапши.
Оператор Сяо Ван воскликнул:
— Боже! Это была лапша средней или слабой остроты?
Господин Ху пробормотал:
— Интересно, будет ли сегодня в столовой острая лапша?
Су Чунжэнь закрыла лицо ладонью. С этим коллективом ей не справиться — одна королева среди кучи новичков!
Она решила взять интервью у господина Цая и договорилась о встрече на месте происшествия в «Цзиньюане».
Господину Цаю было двадцать шесть лет. Он был типичным модником: кроссовки AJ, джинсы, причёска без единого волоска на месте — похоже, на неё ушло полбанки лака.
Господин Цай рассказал Су Чунжэнь, что произошло:
— Вчера я проходил здесь, и вдруг прямо передо мной что-то упало. Я подумал, что это какашка, и быстро отпрыгнул. Но оказалось, что это ещё хуже — чашка острой лапши! На мне были AJ1 «Обратный крючок с рожицей» — их очень трудно достать! А теперь они все в перцовом масле!
Господин Цай обладал явным актёрским талантом и перед камерой разыграл всё, что случилось вчера: от начала до конца, с поворотами и прыжками, с изящными движениями и точными позициями.
В завершение он поправил блестящую причёску и, глядя в камеру, подвёл итог:
— В кругу коллекционеров обуви есть поговорка: «Переверни крючок — разорись насовсем». Мои AJ1 «Обратный крючок с рожицей» обошлись мне почти в десять тысяч. Я обязательно найду этого мерзавца и потребую компенсацию! Надеюсь, ваша программа поможет в расследовании.
Вчера господин Цай уже обратился в управляющую компанию, и те опросили всех жильцов дома, но никто не признался. Дело зашло в тупик.
Господин Цай показал фотографии разбросанной по земле упаковки от лапши. Су Чунжэнь внимательно осмотрела их и заметила: хотя квитанции не было, на коробке красовался логотип заведения. Она решила использовать это как зацепку и отправилась вместе с господином Цаем в лапшевую.
Заведение специализировалось на доставке и находилось в глухом переулке. Су Чунжэнь с командой долго блуждали по закоулкам, прежде чем нашли его. Внутри работали две тёти: одна варила еду, другая упаковывала заказы для курьеров.
Су Чунжэнь объяснила им цель визита и попросила вспомнить, кто вчера вечером заказывал лапшу в «Цзиньюань».
Тётя, упаковывавшая заказы, удивилась:
— «Цзиньюань»? Не помню такого.
Но тётя у плиты тут же напомнила:
— Как это нет? Вчера ровно в восемь, когда по телевизору шёл сорок седьмой эпизод «Любви в богатом доме», как раз в тот момент, когда старший сын узнал, что второй сынок его жены — на самом деле его собственный ребёнок, пришёл заказ из «Цзиньюаня». И курьер, который обычно у нас берёт заказы, как раз его и доставил.
Су Чунжэнь обрадовалась и подскочила:
— Так какой же адрес…
Но тётя с упаковки отстранила её и возразила тёте у плиты:
— Да что ты говоришь! Вчера как раз шёл эпизод, где второй сынок после аварии вспоминает всё и понимает, что его первая любовь — жена старшего брата!
Су Чунжэнь снова подалась вперёд:
— Тётя, так какой адрес…
Тётя у плиты снова оттолкнула её и парировала:
— Да у тебя память совсем плохая! Это был эпизод позавчера, когда после аварии у второго сынка взяли кровь, и отец узнал, что тот ему не родной!
Тётя с упаковки хлопнула себя по лбу:
— Точно! Теперь вспомнила! Сегодня в анонсе говорили, что раскроют тайну происхождения второго сынка. Кто же его настоящий отец?
Тётя у плиты уверенно заявила:
— Конечно, дворецкий! Уже тридцать серий они с хозяйкой переглядываются!
Пока обе тёти закончили спор и начали обсуждать сюжет вместе, Су Чунжэнь встала между ними, глубоко вдохнула и выпалила на одном дыхании:
— Второй сынок действительно не сын хозяина и не сын хозяйки — их просто перепутали в роддоме. Вся семья мучилась от этого двадцать серий. Потом выяснилось, что на самом деле дочь старшего сына — родная дочь хозяйки, и старший сын с женой — потерянные в детстве брат и сестра. Семья снова мучилась ещё двадцать серий. Затем оказалось, что всё это ложная тревога: старший сын — не ребёнок хозяина и хозяйки, а сын бывшей горничной, которая подменила его с настоящим наследником. Все снова мучились ещё двадцать серий. В конце концов правда восторжествовала: хозяин вообще бесплоден, а дочь старшего сына — ребёнок хозяйки и дворецкого. Хозяин от злости получил инсульт, и вся семья осознала важность гармонии. В итоге все счастливо собрались за праздничным столом в сто тридцать восьмом эпизоде, и сериал закончился.
«Бульк» — золотистый грибок выскользнул из рук тёти у плиты и упал в кастрюлю.
«Шлёп» — чек упал из рук тёти с упаковки.
Су Чунжэнь одним глотком допила бутылку воды, которую ей подал Сяо Ван, вытерла уголок рта и спокойно спросила:
— Тётя, теперь вы можете сказать мне адрес заказа из «Цзиньюаня»?
Пока обе тёти были ошеломлены этим спойлером и пребывали в состоянии полного уныния, Су Чунжэнь получила адрес: заказ сделал господин Вэй из квартиры 6-1 в доме 8 жилого комплекса «Цзиньюань».
Су Чунжэнь с командой немедленно вернулись в «Цзиньюань» и постучали в дверь квартиры 6-1. Открыл им сам господин Вэй. Хотя ростом он был невысок, характер имел вспыльчивый. Услышав цель визита, он сразу взорвался:
— Вздор! Я вчера был в командировке и вообще не заказывал никакой еды!
— Но в заказе именно ваш адрес, — сказала Су Чунжэнь и показала квитанцию.
В этот момент вышла нарядно одетая госпожа Вэй. Увидев квитанцию, она на миг замялась, а затем резко повысила голос:
— Какие ещё кроссовки за десять тысяч! Этот парень явно пытается нас обмануть!
Сосед господина Вэя, господин Лу, тоже выглянул из своей квартиры и поддержал:
— Верно! Он и не похож на того, кто может позволить себе брендовую одежду!
Достоинство — выше жизни! Господин Цай покраснел от возмущения:
— Да как это я не похож?! Даже мои трусы — CK! Смотри!
Говоря это, он вытащил край трусов, чтобы показать логотип, и побежал за Сяо Ваном, чтобы тот это заснял. Сяо Ван побледнел от ужаса.
Су Чунжэнь поспешила удержать господина Цая, и на лестничной площадке воцарился полный хаос.
Когда господин Цай наконец успокоился и спрятал трусы, Су Чунжэнь решила проверить правду и позвонила вчера доставлявшему заказ курьеру — прямо по громкой связи.
— Здравствуйте, вы вчера вечером около восьми доставляли лапшу из «Лапши тёти Жэнь» в квартиру 6-1 дома 8 в «Цзиньюане»?
Курьер ответил:
— Нет, не в 6-1, а в 6-2. Я постучал, и дверь открыла пара. Женщина сказала, что ошиблась адресом при оформлении заказа.
Господин Вэй фыркнул:
— Врёшь! У моего соседа господина Лу квартира 6-2, и он холостяк! Откуда у него жена?
Голос курьера разнёсся по лестничной клетке:
— Да я что, вру? Женщина была в пижаме, с длинными рыжими волосами и пронзительным голосом. Мужчина — только в штанах, с большим родимым пятном на лбу! Они обнимались и целовались, и она называла его «мужем»! Как это не пара?
После этих слов все взгляды устремились на рыжеволосую госпожу Вэй с пронзительным голосом и на соседа господина Лу с большим родимым пятном на лбу.
Оба тут же приняли виноватый вид.
В этот момент слова были излишни. В головах у всех зазвучала знакомая мелодия:
«Ты — зелёный свет,
Единственный на свете…»
Правда всплыла: пока господин Вэй был в командировке, его жена отправилась к соседу, господину Лу. После свидания они проголодались и заказали лапшу, случайно указав старый адрес 6-1. Поев, они просто выбросили остатки в окно — прямо на господина Цая.
Господин Вэй всё понял и, вне себя от ярости, бросился на господина Лу, хватая его за шиворот:
— А-а-а-а! Я считал тебя братом, а ты спал с моей женой! Ты не человек!
Господин Лу не остался в долгу и тут же ответил ударом:
— Сам виноват! Мухи на гнилое не садятся! У вас с женой отношения давно развалились!
http://bllate.org/book/8585/787601
Готово:
