— Она, конечно, умеет ловко пользоваться чужой помощью. Её агенту живётся совсем без хлопот, — сказала Лу Миаомяо. — Когда Фу Юньчжи только дебютировала, режиссёр Фу помогал ей с ресурсами, потом подключился господин Чжоу, а теперь…
Она заметила, как Ли Чжоу нахмурился, и невольно приподняла бровь. Ведь в индустрии все твердили, что именно он сам инициировал разрыв. Почему же сейчас выглядел так, будто до сих пор не отпустил?
Чэн Цзянь умело сменил тему:
— У них здесь великолепные пирожные по рецепту семьи Су. Возьмём по коробке перед уходом.
Автор говорит:
Позже
Император-тиран допрашивал Чжичжи:
— Почему, увидев этих мужчин в откровенной одежде, императрица даже не покраснела?
Чжичжи:
— Потому что в прошлой жизни я видела кое-что ещё красивее.
По рекомендации Чэн Цзяня, покидая ресторан, каждый из компании держал в руках коробку с пирожными.
Ли Чжоу выбрал осенние пирожки из османтуса. В прежние времена, во дворце, на праздновании середины осени обязательно подавали именно это лакомство. Сам он почти не ел их — но аромат был свежим и приятным.
Есть он их не собирался. Он хотел поставить коробку на поднос для подношений — пусть она попробует в том мире.
Чэн Цзянь и Лу Миаомяо отправились играть в карты, но Ли Чжоу не любил тратить время на такие развлечения и остался ждать Сяо Циня во дворе.
В этот момент из ресторана вышла ещё одна компания. Высокий, статный и красивый Фу Юньсун сразу привлёк внимание.
Фу Юньсун обсуждал подготовку к новому фильму и сегодня обедал с ключевыми членами съёмочной группы. Кто-то узнал Ли Чжоу и поспешил поздороваться.
Ли Чжоу обменялся парой вежливых фраз, затем перевёл взгляд на Фу Юньсуна и кивнул ему.
Тот молча ответил тем же.
Ли Чжоу понимал, почему Фу Юньсун так холоден, и не обижался. Ему хотелось кое-что сказать ему, но при посторонних это было неуместно. Да и вряд ли тот поверил бы. Колеблясь, он машинально перехватил коробку с пирожными другой рукой.
Коробка была старинной работы, украшенная гравюрой османтусового дерева. Фу Юньсун заметил её, слегка замер и нахмурился, глядя на Ли Чжоу.
Не успел Ли Чжоу ничего сказать, как подоспел помощник, и он сел в машину и уехал.
Фу Юньсун проводил членов съёмочной группы, а затем вернулся в ресторан и купил точно такую же коробку с осенними пирожками из османтуса. В ресторане предлагали услугу доставки, поэтому он сразу отправил посылку на съёмочную площадку.
В последнее время, возвращаясь в трейлер или комнату отдыха, Фу Юньчжи постоянно находила напитки или маленькие угощения от Су Яньлуна. Новый ассистент Су был очень внимателен — угощения получали все: от режиссёра до оператора. Поэтому она не решалась отказываться, чтобы не показаться самонадеянной.
В этот день, вернувшись в трейлер на обеденный перерыв, она увидела на столе коробку с осенними пирожками и сразу подумала, что это снова от Су Яньлуна. Но, спросив у Чэнь Жо, услышала, что это посылка.
Фу Юньчжи переодевалась и размышляла, кто мог прислать подарок, когда Чэнь Жо вдруг вскрикнула:
— Чжичжи, кажется, я знаю, кто это!
— Кто? — Фу Юньчжи надела футболку и лёгкое платьице и уселась под кондиционер.
Чэнь Жо протянула ей телефон.
На фото был старинный внутренний дворик с гранатовым деревом, на котором пылали алые цветы. Под деревом стоял высокий мужчина с суровым выражением лица и сжатыми губами.
В его руке была коробка. Фу Юньчжи взглянула на свою коробку с гравюрой османтуса и нахмурилась.
Из глубин памяти всплыли давно забытые воспоминания.
Их брачная ночь прошла не слишком радостно. С того дня Ли Чжоу больше не прикасался к ней. Хотя они часто спали в одной постели, между ними всегда сохранялась чёткая граница — до одного летнего вечера.
Она сидела в саду на каменной скамье после ужина, наслаждаясь прохладой. Он подошёл и сел рядом.
Фу Юньчжи, опасаясь, что комары укусят его, попросила зайти внутрь, но он упрямо отказался и похлопал по месту рядом:
— Садись сюда. Император желает с тобой поговорить.
Фу Юньчжи послушно села и молча смотрела на него.
Мужчина смотрел на закатное небо, потом перевёл взгляд на цветущий гранат и долго молчал. Наконец, он спросил:
— Императрица, знаешь ли ты, что означает посадка гранатовых деревьев во дворце?
Фу Юньчжи, конечно, знала:
— Гранат символизирует много детей и процветание рода.
Ли Чжоу кивнул и повернулся к ней, пристально глядя в глаза.
Фу Юньчжи смутилась, опустила голову, и щёки её стали краснее, чем цветы граната. Она не стала оправдываться и не дала обещаний.
Во всём остальном она могла уступать, идти на компромиссы и угождать ему, но только не в этом. Да и вообще, в таких делах инициатива должна исходить не от жены.
— Императрица… — начал он низким, властным голосом.
Фу Юньчжи подняла голову, ожидая указа.
Мужчина смотрел на неё долго, потом уголки его губ дрогнули в насмешливой усмешке, и он резко встал и ушёл.
С тех пор Фу Юньчжи всё больше не любила гранатовые цветы. Она не могла вырубить все гранатовые деревья во дворце, но заменила все предметы в дворце Куньнин, символизировавшие многодетность.
Не знала она, заметил ли император перемену, но с тех пор они больше никогда не заговаривали о супружеском долге. Вдвоём они становились всё более отчуждёнными — если рядом не было слуг, он мог не проронить ни слова.
«Пусть после моего ухода новая императрица или наложницы родят ему наследника», — думала Фу Юньчжи. «Всё же мы прожили несколько лет вместе. Хоть и не слишком счастливо, но я искренне желаю ему добра».
— Чжичжи, — окликнула её Чэнь Жо, видя задумчивый взгляд подруги, — тебе нехорошо?
Фу Юньчжи очнулась:
— Откуда прислали посылку?
— Из этого ресторана, — ответила Чэнь Жо. — Их пирожные по рецепту семьи Су выпускаются в ограниченном количестве — всего десять коробок в день.
Фу Юньчжи нахмурилась:
— Найди две коробки, упакуй это и отправь обратно. Адрес его квартиры в столице… запиши вот сюда.
— Сейчас жара, к тому времени, как посылка дойдёт до столицы, пирожные испортятся, — возразила Чэнь Жо.
— Ничего страшного, — улыбнулась Фу Юньчжи. — В прошлый раз я думала, что он не станет цепляться за прошлое, а оказывается, тоже умеет играть в такие игры.
Так она не будет говорить лишнего — он поймёт всё сам, увидев возвращённый подарок.
Чэнь Жо не осмелилась спорить и, как велела Фу Юньчжи, завернула пирожные в два слоя коробок и отправила посылку.
Утром у Фу Юньчжи не было сцен, и она сидела в отеле, изучая сценарий. Через два дня предстояла важная сцена Е Цинцин: та будет играть на цитре во дворе. Эта мелодия была сочинена её отцом вместе с другом, который позже перешёл на сторону придворного интригана и предал семью Е.
Именно эта мелодия привлекла внимание бывшего друга, и Е Цинцин подверглась покушению.
Но студент, влюблённый в неё, заранее всё предусмотрел и тайно охранял девушку. В ту ночь их чувства сделали большой шаг вперёд.
Фу Юньчжи делала пометки в сценарии, когда зазвонил телефон — звонил Фу Юньсун.
Брат и сестра редко звонили друг другу, чаще общались в мессенджере. Зная, что брат занят подготовкой к новому фильму, Фу Юньчжи удивилась:
— Что случилось, брат? Какие-то новости?
— Неужели я не могу просто позвонить сестре? — легко ответил Фу Юньсун. — Как дела? Съёмки идут гладко?
— Всё хорошо, — сказала Фу Юньчжи. — Просто я уже вылила весь свой годовой запас пота.
Фу Юньсун рассмеялся:
— Господин Чжоу недавно мне звонил и так тебя расхвалил, будто завтра получишь «Золотую статуэтку».
— Он преувеличивает. Я просто играю по ощущениям, — ответила Фу Юньчжи. Господин Чжоу всегда хвалил актёров, особенно её, но она прекрасно понимала свои сильные и слабые стороны.
— Главное, чтобы ты это осознавала, — сказал Фу Юньсун. — Не зазнавайся. Сначала мы снимаем в помещении в столице, а потом переезжаем в Ханчжоу. К тому времени ты, надеюсь, уже закончишь съёмки — заеду проведать.
— Хорошо, — ответила Фу Юньчжи. — Удачи с началом съёмок! Но не забывай отдыхать и не переутомляйся.
Фу Юньсун подумал, что сестра стала гораздо рассудительнее. Раньше она никогда не говорила таких заботливых слов. Видимо, отношения с Ли Чжоу, хоть и закончились плохо, многому её научили.
— Кстати, — вспомнил он, — ты получила осенние пирожки из османтуса?
— Что? — Фу Юньчжи почувствовала неладное. — Это ты их прислал?
— Конечно, — ответил Фу Юньсун. — Ты же их так любишь. Мы как раз обедали в том ресторане, так что я решил тебе отправить.
— Ах, почему ты сразу не сказал! — Фу Юньчжи в панике. — Ладно, потом поговорим, мне нужно срочно позвонить!
Фу Юньсун остался в недоумении, но сестра не дала ему задать вопрос и быстро повесила трубку.
Фу Юньчжи немедленно набрала Чэнь Жо:
— Ты уже отправила посылку?
— Да, уже отправила, — запыхавшись, ответила Чэнь Жо. — Я как раз подхожу к отелю.
Автор говорит:
Со стороны Ли Чжоу — он подносит подношения императрице. Через пару дней получает точно такую же коробку.
Выходит, немного жутковато… QAQ
Юй Сяофэй пришла не одна — с ней была девушка с белоснежной кожей и пышными формами, с крупными волнами волос, яркая и соблазнительная. Это была Тан Кэкэ, недавно прославившаяся благодаря шоу «Голос Небес».
— В соседнем историческом сериале срочно добавили роль певицы, — объяснила Юй Сяофэй Фу Юньчжи. — Привела Кэкэ на пробы.
Она окинула Фу Юньчжи взглядом:
— Как ты, Чжичжи? Всё хорошо? Господин Чжоу, наверное, тебя особенно поддерживает?
— Нормально, — ответила Фу Юньчжи. — По крайней мере, никому не мешаю.
Она знала о шоу «Голос Небес» лишь понаслышке, но девушки на площадке часто упоминали Тан Кэкэ. Она перевела взгляд на неё:
— Это у тебя первый опыт в кино?
— Да, я училась на танцах, — ответила Тан Кэкэ. — Буду учиться у тебя, сестра Чжичжи.
— У меня особо нечему учиться, — легко улыбнулась Фу Юньчжи. Они сели обедать в ресторане отеля. Фу Юньчжи заказала морскую кашу и передала меню Тан Кэкэ:
— Выбирай, что хочешь.
Юй Сяофэй, видя вежливость Фу Юньчжи, облегчённо вздохнула. Она боялась, что та устроит сцену, но, похоже, после неудачи та научилась быть сговорчивой.
Значит, дело пойдёт легче.
— Продюсер того исторического сериала — хороший друг твоего брата, — сказала Юй Сяофэй. — У него отличные связи. После выпуска он сразу создал свою команду и снял несколько исторических и семейных драм. Сейчас он очень известен в индустрии.
Фу Юньчжи вежливо слушала, но не отвечала.
— Когда я связалась с ним, он сам упомянул тебя, — продолжала Юй Сяофэй, внимательно наблюдая за реакцией Фу Юньчжи. — Вэй Дунъян. Ты ведь помнишь его?
Фу Юньчжи поискала в памяти оригинальной героини — имя казалось знакомым, но ничего особенного она не вспомнила. Брат тоже никогда о нём не упоминал.
Она покачала головой:
— Не припомню.
Юй Сяофэй улыбнулась:
— Ты, видимо, совсем забыла. Он даже мне о тебе рассказывал. Сегодня вечером я приглашаю его на ужин. Пойдёшь с нами.
Фу Юньчжи удивилась:
— В ближайшие дни у меня плотный график. Я устала и не хочу идти.
Тан Кэкэ подхватила:
— Пойдём, сестра Чжичжи. Это же просто ужин.
Фу Юньчжи отправила ложку каши в рот и подумала:
— Сегодня днём у меня две сцены, закончу часов в семь–восемь. А потом надо готовиться к завтрашнему дню.
Юй Сяофэй настаивала:
— Господин Чжоу ведь тебя очень поддерживает? Просто скажи ему, чтобы перенесли твои сцены на завтра. Продюсер Вэй специально просил пригласить тебя — отказываться неприлично.
Чэнь Жо не выдержала:
— Это же нехорошо. Нельзя из-за других людей срывать съёмочный процесс Чжичжи-цзе.
— Как это из-за других! — возмутилась Юй Сяофэй. — Я думаю о твоём будущем! Продюсер Вэй — очень влиятельная фигура. Если он помнит тебя, тебе стоит этим воспользоваться. Один ужин — чего тут такого? Теперь, когда нет великого актёра Ли, а возможности от режиссёра Фу ограничены, тебе нужно искать новых покровителей!
Фу Юньчжи спокойно ответила:
— Съёмки — моя основная работа. Я не позволю посторонним делам мешать процессу.
— Да это же просто перенос! — пробурчала Юй Сяофэй. — Да и какой там уж серьёзный сериал — обычная сетевая драма. Продюсер Вэй сам не против.
Фу Юньчжи взяла телефон:
— Хорошо, я сейчас свяжусь с господином Чжоу.
http://bllate.org/book/9630/872687
Готово:
