В то время главный советник Фу посчитал, что широкое распространение народных лучных обществ угрожает спокойствию государства: он опасался, что кто-нибудь воспользуется их названием для создания частных войск. В течение года или двух он распустил большинство таких обществ, оставив лишь немногие — и те без малейшего влияния.
Сегодня некоторые народные лучные общества всё ещё существуют, но почти все страдают от нехватки площадок и лошадей, а потому не могут набрать серьёзного размаха. Если же какое-то из них вдруг становится крупным, за ним тут же начинает следить местная власть.
— Я родился только в шестом году эпохи Чэнцянь, — сказал Чао Юань, — неудивительно, что никогда об этом не слышал. Господин Гу, вы и правда человек начитанный!
Гу Юньшу опустил глаза и едва заметно улыбнулся:
— Об этом деле господин Хуо знает гораздо больше меня. Ведь тот самый прежний главный советник Фу…
Хуо Янь бросила на него косой взгляд. Гу Юньшу не стал продолжать, и остальные тоже не осмелились задавать вопросы. Разговор быстро сменили на тему Шэцзюньшэ и предстоящего состязания.
В полдень компания перекусила сухим пайком прямо на борту судна. Около часа дня корабль причалил к пристани Цинъянь в уезде Жошуй. В трюме было не слишком холодно, поэтому Вэй Чжань не надевал плащ Хуо Янь, но, выйдя на берег и почувствовав ледяной ветер, тут же накинул его на себя. Плащ, который на Хуо Янь едва доходил до колен, на нём свисал до самых лодыжек; свободный и широкий, он делал юношу будто меньше ростом. Се Юньци выглядел не лучше — в густой шубке с воротником из кроличьего меха он казался совершенно бесформенным, и его стройная фигура совсем исчезла под одеждой.
Женщина лет тридцати с небольшим, стоявшая у пристани, сразу направилась к ним, как только они сошли с корабля:
— Вы из академии Миньшань? Я Чан Лу из Шэцзюньшэ.
Чан Лу обменялась именами с несколькими девушками-студентками, а затем, заметив, что Хуо Янь явно является лидером группы, обратилась к ней:
— Экипаж уже нанят, кареты ждут позади. Прошу следовать за мной.
Пока говорила, Чан Лу краем глаза оценила двух юношей, сошедших вслед за остальными. По предварительной договорённости, в академии должны были отправить на соревнование и студентов-мужчин — значит, это либо один из них, либо оба сразу.
Однако один из парней был тонкого сложения, с чёткими чертами лица и спокойным, даже несколько отстранённым выражением — такому и груза в руки не дай, не то что лук натянуть. Другой выглядел более дерзко и энергично, но… взгляд Чан Лу скользнул по лицу Вэй Чжаня… слишком уж оно чистое и красивое. Оба эти юноши скорее напоминали барчуков, приехавших на прогулку, чем настоящих лучников.
Хотя она так и думала, на лице Чан Лу не дрогнул ни один мускул. Она повела всех к каретам, и через добрых полчаса пути они прибыли к поместью.
— Вот наше Шэцзюньшэ, — представила Чан Лу. — Это поместье и земли принадлежат нашей руководительнице, госпоже Ду. Она уже ждёт вас внутри. Прошу входить.
Руководительница, о которой говорила Чан Лу, звалась Ду Ци. На вид она была даже моложе своей помощницы. В главном зале она угостила гостей чаем, немного побеседовала, а затем повела осматривать поместье:
— Тут не так уж много места. Передняя часть — жилая, а сзади находится стрельбище.
— Все члены вашего общества живут здесь? — спросила Хуо Янь.
— Конечно нет! Большинство из нас — жители близлежащих уездов и городков, у многих есть свои занятия, и они приезжают ко мне лишь в свободное время. Только такие, как Чан Лу, живут здесь постоянно — это мои люди.
Ду Ци оказалась очень общительной и разговорчивой. Она провела гостей к стрельбищу и пояснила:
— Поддерживать такое общество непросто. К счастью, у меня есть кое-какое наследство — расходы Шэцзюньшэ покрываются доходами с арендованных земель.
— Сейчас я покажу вам ваши комнаты, а потом устроим банкет в вашу честь. Не волнуйтесь — завтра у нас состязание, так что никто не станет напаивать вас. Будем пить чай вместо вина.
Ду Ци отвела их во внутренний дворик, где им выделили отдельный домик. Вэй Чжань и Се Юньци поселились в самой дальней комнате. Когда стемнело, слуга пришёл пригласить всех на банкет.
За столом собрались две большие компании. Среди женщин Шэцзюньшэ были и те, кому перевалило за сорок, и совсем юные, лет четырнадцати–пятнадцати. Также присутствовало несколько мужчин — по словам Ду Ци, это были не родственники, а полноценные члены общества, чьи навыки стрельбы не уступали женским.
Ду Ци старалась оживить атмосферу, представляя гостей и заводя разговоры, но особого успеха не добилась. Всё дело было в Хуо Янь: остальные из академии явно считали её главной, а её присутствие само по себе внушало такой страх, что даже её спокойное сидение с чашкой чая заставляло собеседников замирать. При такой «льдине» за столом никакой праздник не разгорится.
Когда все блюда были поданы, Ду Ци наконец перешла к главному:
— Завтрашнее состязание я уже афишировала — придут многие жители уезда, чтобы посмотреть.
Этого все и ожидали ещё на корабле: Шэцзюньшэ явно готовилось основательно, иначе победа над Байма-академией не распространилась бы так широко.
Ду Ци снова начала болтать о чём-то постороннем, но Хуо Янь поставила чашку на стол и прервала её:
— Госпожа Ду.
Поскольку другие называли её «молодой госпожой Хуо», Ду Ци последовала их примеру:
— Молодая госпожа Хуо, прикажете?
— Уже поздно. Давайте обсудим формат завтрашнего состязания.
— Конечно, конечно! Против Байма-академии мы проводили три раунда, победитель определялся по системе «два из трёх». Как насчёт того же формата?
— Какие именно три дисциплины? — вмешался Чао Юань.
— Одну выбираете вы, одну — мы. Если после двух раундов будет ничья, третью дисциплину определим жеребьёвкой: каждый предложит свой вариант, и выпавший решит исход. При этом свои дисциплины стороны раскрывают только перед началом соревнования.
Договорившись, вскоре после этого банкет завершился. Вернувшись в домик, студенты академии собрались, чтобы обсудить выбор дисциплин.
— Они, скорее всего, будут корректировать свою стратегию в зависимости от нашей первой дисциплины и результатов первого раунда, — заметил Гу Юньшу. — Противник явно подготовился тщательно. Нельзя проявлять легкомыслие.
— Но эта госпожа Ду выглядит довольно простодушной, — сказал кто-то.
Его сосед тут же возразил:
— А может, она просто мастерски притворяется? Сначала Байма-академия, теперь мы… Неужели ты думаешь, что всё это — спонтанное решение?
— Как бы то ни было, сначала нужно выиграть завтрашний раунд.
— Так какую же первую дисциплину выбрать, чтобы быть уверенным в победе?
Никто не ответил, и спрашивающий повернулся к Хуо Янь:
— Молодая госпожа Хуо?
Хуо Янь перевела взгляд на Вэй Чжаня. Его и Се Юньци тоже позвали на совещание, но после долгой дороги и тревожного сна прошлой ночью он явно клевал носом и рассеянно смотрел в окно.
Хуо Янь вдруг сказала:
— Иди спать.
Тот, кто задал вопрос, удивлённо заморгал:
— А?
На этот раз Хуо Янь назвала Вэй Чжаня по имени:
— Иди спать.
Вэй Чжаню показалось, что решать формат состязания — не его задача: он ведь отвечает только за стрельбу. Поскольку Хуо Янь велела идти спать, а он и так еле держался на ногах, он вместе с Се Юньци отправился в свою комнату.
Погасив свет, Се Юньци спросил:
— Ты волнуешься?
— Да нет, — ответил Вэй Чжань. Он накинул плащ Хуо Янь поверх одеяла, а теперь подтянул его к лицу и положил голову прямо на мех. От этого лёгкого прикосновения к мягкому меху напряжение ушло, и он почти сразу уснул.
На следующий день Вэй Чжань рано утром отправился на стрельбище проверить, как лежит в руке лук. Они привезли с собой собственное оружие, но у Шэцзюньшэ тоже было много луков и стрел, и Ду Ци разрешила пользоваться любыми.
Тем временем Се Юньци возвращался во дворик один. Во двор вело несколько входов: главный проход шёл через приёмную, за которой начинался длинный коридор, ведущий прямо к трём флигелям. В конце коридора имелась круглая арка в форме цветка сливы, через которую тоже можно было попасть во двор.
Се Юньци услышал, что все пошли пробовать луки, и решил, что во дворе никого нет. Но, едва переступив порог приёмной, он увидел Хуо Янь в коридоре. Он уже хотел незаметно отступить, как вдруг заметил, что Вэй Чжань выбежал из арки и остановился перед Хуо Янь, что-то ей говоря. Хуо Янь потянулась и щёлкнула его по носу. Се Юньци не успел удивиться этой нежной интимности, как увидел, как Хуо Янь одной рукой взяла Вэй Чжаня за затылок и притянула к себе, поцеловав прямо в губы.
Се Юньци чуть не вскрикнул от изумления, но в этот момент чья-то рука зажала ему рот и вывела наружу.
Он всё ещё не мог прийти в себя, когда Гу Юньшу отпустил его:
— Хуо Янь… она целует Вэй Чжаня? — вырвалось у Се Юньци. Но тут же он понял, что если бы Хуо Янь действительно «обижала» Вэй Чжаня, тот бы её давно опрокинул.
— Значит, они… — медленно произнёс Се Юньци, дважды моргнув. Его лицо быстро приняло спокойное выражение, будто ничего не произошло, и он кивнул Гу Юньшу в знак приветствия, после чего ушёл.
Проверив луки, Вэй Чжань вернулся и увидел Хуо Янь. Он подбежал к ней:
— Сегодня мои руки в отличной форме! Готовься смотреть, как я всех разнесу!
Подойдя ближе, он добавил:
— А можно… заранее получить награду?
Хуо Янь приподняла бровь и снова щёлкнула его по носу:
— Награды можно получать заранее?
Вэй Чжань уклонился от её руки и покачал головой. Хуо Янь спросила:
— Какую награду хочешь?
— Да любую…
Хуо Янь прижала его к себе, и их лица оказались на расстоянии менее дюйма друг от друга. Она тихо прошептала:
— Сам забирай свою награ…
Не дождавшись конца фразы, Вэй Чжань чмокнул её в губы и тут же пустился наутёк. Хуо Янь не стала его останавливать — она лишь смотрела ему вслед, и уголки её губ тронула лёгкая улыбка.
Лишь в такие мгновения её обычно холодные, полные ледяной жестокости глаза таяли, превращаясь в тёплую весеннюю воду, в которой отражалась вся нежность её сердца.
Спустя немного времени после третьего часа утра ворота поместья Шэцзюньшэ начали заполняться людьми.
Чао Юань стоял неподалёку от стрельбища и жевал горсть плодов хайтаня, приговаривая:
— Неужели они собрали сюда всех праздных жителей всего уезда?
Рядом с ним стояла другая студентка. Она тоже с изумлением смотрела на растущую толпу:
— Они так уверены в победе, что решили устроить настоящее представление?
Из шести студенток академии, приехавших сюда, кроме Хуо Янь и Гу Юньшу, остальные четверо не имели достаточных навыков для участия в других экзаменах и, скорее всего, будут сдавать именно военный экзамен по стрельбе. Эта девушка звалась Хан Жуй, ей было всего восемнадцать — самой молодой в группе. Она обеспокоенно сказала:
— Если они осмелились собрать столько зрителей, значит, действительно чего-то стоят?
Чао Юань откусил ещё кусочек плода и пробормотал сквозь жевание:
— Я уже кое-что разузнал. Говорят, они иногда устраивают показательные выступления с разными эффектными трюками — и народ охотно приходит смотреть.
— Какие трюки?
Чао Юань положил целый плод хайтаня ей на макушку и сделал вид, что натягивает лук, целясь прямо в него:
— Например, вот такие.
Пока они разговаривали, к ним подошли Хуо Янь и остальные. Вместе они направились на стрельбище и заговорили о том, не устроят ли соперники подобное представление и завтра.
— Очень даже возможно, — кивала Чао Юань, всё ещё жуя. — И ты должна признать: это гораздо зрелищнее, чем просто стрельба в мишень.
Вэй Чжань слушал их разговор, но не слишком беспокоился о формате состязания. Он плотно перевязал рукава ремнями, чтобы не мешали во время стрельбы. Вскоре к нему подошёл Се Юньци. Вэй Чжаню показалось, что тот то и дело невзначай бросает взгляды на его лицо — точнее, на губы. Он провёл ладонью по рту:
— У меня что-то на лице?
Се Юньци едва сдержался, чтобы не сказать лишнего, и лишь покачал головой, отведя глаза.
Вскоре на стрельбище появились Ду Ци и её люди. После коротких приветствий Ду Ци представила зрителям гостей из академии Миньшань и объяснила правила трёхраундового состязания, где победителем станет тот, кто выиграет два раунда.
Шэцзюньшэ заранее распространило слухи по уезду Жошуй о предстоящем поединке с лучниками из академии Миньшань. Хотя Ду Ци была ещё молода, в этих местах она пользовалась немалым авторитетом. Когда она закончила говорить, многие в толпе закричали:
— Вперёд, госпожа Ду! За Шэцзюньшэ!
Как только толпа немного успокоилась, Ду Ци подошла к Хуо Янь:
— Какую дисциплину выбрали вы для первого раунда?
— С нашей стороны выступят шесть человек, вы тоже выставляете шестерых. Каждый стреляет по три раза. Побеждает команда, чьи стрелки чаще попадут в яблочко.
Этот формат был вполне традиционным — чистое испытание навыков стрельбы из лука стоя на месте. Ду Ци немного удивилась, но быстро оценила силы своей команды и отправилась распорядиться, кто будет стрелять.
http://bllate.org/book/9739/882157
Готово:
