Перед ужином Чжоу Цзюньхай раздал каждому по красному конверту — довольно толстому. Это было помимо годовой премии, и все обрадовались; за столом царила оживлённая атмосфера. Только Чэн Синьлань не хотела брать, но Чжоу Цзюньхай сказал, что это на счастье, а Цзи Чэн тоже уговаривала — в итоге она взяла.
Однако после ужина, когда вокруг никого не было, Чэн Синьлань вернула конверт Цзи Чэн и сказала:
— Пусть в новом году тебе всё будет гладко, а оставшаяся жизнь — спокойной и счастливой.
Цзи Чэн взяла конверт, сдерживая слёзы, и улыбнулась:
— Спасибо, мама.
Чэн Синьлань взглянула на ярко освещённую гостиную и неуверенно спросила:
— Твоя мама ещё не вернулась?
Хотя Цзи Чэн пыталась скрыть от неё правду, Чэн Синьлань уже знала обо всём, что произошло в семье Чжоу. Из-за этого она даже поругалась с Чжоу Юэ и некоторое время не хотела оставаться в пансионате, чтобы не доставлять хлопот семье Чжоу.
В конце концов Чжоу Цзюньхай специально приехал в больницу, чтобы уговорить её, и только тогда она отказалась от этой мысли. Однако чувство вины так и не исчезло. Она бесконечно думала: если бы она не была беспомощной калекой, Цзи Чэн не пришлось бы столько страдать, и в тот момент, когда ошибка стала очевидной, она могла бы немедленно забрать Чжоу Юэ.
Без Чжоу Юэ семья Чжоу не дошла бы до нынешнего состояния.
Чэн Синьлань думала: возможно, Небеса предвидели всё это заранее и поэтому сделали её полупарализованной, обрекли на вечное пребывание в постели.
Она не задержалась в доме Чжоу надолго и уехала сразу после ужина. Цзи Чэн хотела проводить её обратно в больницу, но Чэн Синьлань отказалась, сказав лишь, чтобы Цзи Чэн хорошо провела время с Чжоу Цзюньхаем.
Проводив Чэн Синьлань, Цзи Чэн вернулась в дом. Все собрались в гостиной встречать Новый год.
По телевизору шёл новогодний эфир, но перед экраном никто не сидел. Кто-то предложил устроить партию в мацзян, и теперь четверо играли за столом. Когда вошла Цзи Чэн, Чжоу Цзюньхай как раз проиграл раздачу и передавал деньги остальным троим.
Увидев, что она вернулась, повар улыбнулся и спросил:
— Госпожа Цзи Чэн, не хотите сыграть партию?
— Ей ещё ребёнком быть, — мягко усмехнулся Чжоу Цзюньхай и обратился к Цзи Чэн: — Посмотри пока телевизор.
Цзи Чэн села на диван и включила телевизор. За спиной звенели фишки, звучали оживлённые голоса — весело, но немного скучно. Она достала телефон и открыла WeChat: в классном чате бурно обсуждали праздники, кто-то уже рассылал новогодние поздравления.
Цзи Чэн ответила всем по очереди, а с Линь Сян поболтала подольше.
— У моего папы много братьев и сестёр, все вернулись на праздник, — жаловалась Линь Сян. — Весь дом гудит! Особенно досталось от одной двоюродной сестрёнки: она обожает Чжоу Юэ и, узнав, что мы учимся в одной школе, требует, чтобы я достала автограф! Да я же с ней вообще не знакома — какого чёрта я ей помогать должна!
Цзи Чэн хохотала и спросила, как Линь Сян выкрутилась.
— Чжоу Юэ только что вышла на экран, — ответила Линь Сян. — Смотрит телевизор.
Цзи Чэн подняла глаза и увидела, что по телевизору действительно показывают Чжоу Юэ: она вместе с Фан Ханьшэном исполняет его знаменитую песню. Линь Сян напечатала: «Фан Ханьшэн так добр к Чжоу Юэ! Сначала совместный сингл, теперь ещё и выступление на новогоднем эфире — фанатки их пары с ума сошли!»
После этого за столом воцарилась тишина. Все молча играли в мацзян, пока выступление Чжоу Юэ не закончилось и атмосфера постепенно не оживилась снова.
— Просто обычное сотрудничество, — ответила Цзи Чэн.
Линь Сян отправила эмодзи с намёком на роман и написала: «Говорят, Фан Ханьшэн сам решает, с кем работать. Он же такой холодный человек! Если он раз за разом выбирает Чжоу Юэ, без подвоха тут не обошлось — я точно не поверю!»
На самом деле интуиция Линь Сян была верна: между Фан Ханьшэном и Чжоу Юэ действительно было что-то. Но Цзи Чэн не стала комментировать и перевела тему. Линь Сян, впрочем, особо не интересовалась Чжоу Юэ, и спросила:
«Цзян Юй поздравил тебя с Новым годом?»
Цзи Чэн ответила:
«А почему он должен мне поздравлять?»
Линь Сян прислала эмодзи с изумлением:
«Неужели у вас до сих пор ничего нового?»
Цзи Чэн долго смотрела на экран, думая: «Разве у нас с Цзян Юем нет новых сдвигов?» Но, вспомнив любопытство Линь Сян, она написала:
«Какие могут быть новые сдвиги?»
Затем открыла чат с Цзян Юем, на секунду задумалась и начала набирать новогоднее поздравление.
Напечатав всего три слова — «С Новым годом», — она снова засомневалась: не слишком ли это нарочито? Поискала в интернете готовый вариант и скопировала одно поздравление.
Отправив сообщение, она подумала: «Надеюсь, выглядит как массовая рассылка?»
И тут же пришёл ответ.
Так как за спиной были люди, Цзи Чэн не стала сразу включать аудио, а достала наушники и только потом нажала «воспроизвести».
Голосовое сообщение было коротким — всего два слова:
— Чэн Чэн.
Голос Цзян Юя был низким, немного хрипловатым, словно вздох или тихий зов.
Едва она прослушала, на экране появился запрос на видеозвонок. Цзи Чэн оглянулась: Чжоу Цзюньхай и остальные были полностью поглощены игрой. Она встала и направилась в ванную.
Закрыв за собой дверь, она приняла вызов.
На экране появился Цзян Юй. Он стоял на улице, за спиной — густая темнота, вдали мерцал тусклый свет. Так как он стоял спиной к источнику света, Цзи Чэн не могла разглядеть его лица — видела лишь силуэт, склонивший голову.
Он молчал, будто изображение застыло.
— Цзян Юй? — осторожно окликнула она.
— Ага, я здесь.
— Ты на улице?
Цзян Юй поднял голову:
— Да.
— Как же холодно, — Цзи Чэн посмотрела в окно ванной. Снег уже растаял, но температура стала ещё ниже; за окном свистел ветер и громко стучал в стекло.
— Сейчас зайду внутрь.
Тут Цзи Чэн поняла: Цзян Юй стоит не у подъезда своего дома. Она неуверенно спросила:
— Ты вернулся домой?
Под «домом» она имела в виду дом Цзян.
— Был на новогоднем ужине, — глухо ответил Цзян Юй. — Не очень приятно получилось.
В этот момент в кадр попал другой человек — высокий, но лицо разглядеть было невозможно. Он позвал Цзян Юя по имени, но тот не ответил и лишь сказал Цзи Чэн:
— С Новым годом.
— С Новым годом, — быстро ответила она. — Кажется, тебя зовут. Иди, занимайся своими делами.
Цзян Юй кивнул и отключил видеосвязь. Повернувшись, он увидел Цзян Ханя в чёрной пуховике — если бы не белая кожа, он слился бы с ночью.
Цзян Хань остановился невдалеке и спросил:
— Ты здесь зачем?
Цзян Юй убрал телефон в карман и равнодушно ответил:
— Дело есть.
И прошёл мимо него.
Дома Шэнь Су уже выкричалась, а Цзян Наньтянь сидел с мрачным лицом. Лишь увидев входящего Цзян Юя, он попытался улыбнуться:
— Почему так долго гулял?
— Мне пора идти, — сухо сказал Цзян Юй.
Цзян Наньтянь удивился:
— Не останешься на ночь?
— Бабушке некому присмотреть, — ответил Цзян Юй и подошёл к двери, чтобы переобуться. Его кроссовки были простой марки, недорогие, но качественные — носил их уже два года.
Обувь ещё держалась, но чёрный цвет от стирок стал серовато-белым и сильно контрастировал с другими дорогими туфлями у входа, выглядя бедновато.
Цзян Наньтяню стало больно за сына. Он достал кошелёк и вынул оттуда все наличные, протягивая их Цзян Юю.
Цзян Юй уже переобулся и, увидев пачку денег, спокойно сказал:
— Ты уже дал мне красный конверт.
— Да там же копейки! — Цзян Наньтянь сунул деньги ему в руку. — Возьми, не переживай, маме не скажу.
— Мне не нужно.
Цзян Юй попытался вернуть деньги, но Цзян Наньтянь остановил его:
— Не смей отказываться.
Он вздохнул:
— Я знаю, ты упрямый, не хочешь давать повод для сплетен. Но ведь тебе ещё так мало лет! Всё это вовсе не твоя вина — виновата твоя мама… Эх, это всё моя ошибка. Возьми эти деньги, купи себе еды и пару новых вещей.
Цзян Юй остался таким же холодным, но больше не отталкивал деньги.
Цзян Наньтянь немного обрадовался и продолжил:
— Слышал, ты ещё подрабатываешь? После праздников бросай эту работу. Твой классный руководитель звонил мне: говорит, твои оценки сильно улучшились. Осталось полтора года — хорошо учись, поступай в хороший университет. У меня всего двое детей, а Сяо Хань… ты же понимаешь, основная ноша ляжет именно на тебя.
— Если захочешь работать, можешь приходить на каникулах в компанию на стажировку. Не трать время на эту мелочь ради грошей, — мягко добавил он.
Цзян Юй не ответил, лишь сказал:
— Мне пора.
— Эй! Я пошлю водителя, пусть отвезёт тебя.
Цзян Наньтянь позвонил шофёру, чтобы тот подогнал машину, и пошёл вслед за Цзян Юем на улицу. Пока ждали автомобиль, Цзян Наньтянь смотрел на сына: черты лица Цзян Юя гармонично сочетали лучшие черты его и жены. Несмотря на трудное детство, он уже обладал внушительной харизмой.
Жаль только, что условия ограничили его образование. Но ничего, впереди ещё много времени.
Цзян Наньтянь ещё немного поговорил о учёбе, но, заметив, что сын не проявляет интереса, сменил тему:
— Передай от меня привет бабушке. Как-нибудь навещу её.
— Не надо, — коротко ответил Цзян Юй.
Цзян Наньтянь на мгновение замер. В этот момент подъехала машина, и Цзян Юй махнул рукой, садясь внутрь.
В праздничные дни Пекин опустел наполовину: улицы казались пустыми, дороги — широкими и безлюдными. Автомобиль быстро домчал Цзян Юя до подъезда. Перед тем как выйти, он передал водителю деньги от Цзян Наньтяня:
— Отнесите, пожалуйста, господину Цзян.
Водитель смутился:
— Господин Цзян рассердится.
— Не рассердится, — сказал Цзян Юй. Увидев, что водитель не берёт, он положил деньги на пассажирское сиденье и вышел из машины.
Поднявшись в квартиру, Цзян Юй не пошёл сразу домой, а зашёл к тёте Сюй.
Дверь открыл младший сын тёти Сюй — студент, хорошо разбирающийся в интернет-новостях. Увидев Цзян Юя, он сразу спросил:
— Сяо Юй, ты был на ужине у своих настоящих родителей? Как там? Очень роскошно?
Тётя Сюй подошла и шлёпнула сына по голове:
— Ты чего лезешь! Сяо Юй, заходи! Твоя бабушка смотрит телевизор, присядь с нами?
— Нет, я заберу бабушку домой, — сказал Цзян Юй и вошёл внутрь.
Бабушка сидела посреди дивана и с восторгом хлопала в ладоши, когда на экране происходило что-то особенно интересное.
Рядом с ней расположились члены семьи Сюй — их было много, стар и млад, человек семь-восемь, и в гостиной было тесновато. Семья Сюй давно жила в этом районе и знала Цзян Юя с детства; кроме того, сейчас он был работодателем тёти Сюй, поэтому все относились к нему с почтением и предложили орешков и арахиса, приглашая посидеть.
Цзян Юй хотел сразу увести бабушку, но та была так увлечена программой, что, когда он потянул её за руку, закричала, называя его «плохишем». Пришлось сесть и ждать, пока она не досмотрит выпуск.
Младший сын тёти Сюй, получив от матери затрещину, чувствовал себя обиженным, но любопытство взяло верх. Он подсел к Цзян Юю и снова начал расспрашивать. Кроме него, дочь тёти Сюй — Сюй Дань — тоже была любопытна, хотя больше интересовалась едой, и спросила:
— Ваш ужин был очень роскошным? Говорят, богатые едят только свежайшие продукты, всё органическое, доставленное авиацией, и готовят всё шеф-повара высшего класса…
Тётя Сюй смутилась:
— Откуда вы это всё наслушались?
Но Цзян Юй не обиделся и спокойно ответил:
— На ужине было восемнадцать блюд. Морепродукты действительно привезли самолётом, овощи — со своей фермы. Повар не шеф-повар высшего класса, но еда была очень вкусной.
Он терпеливо отвечал на все вопросы, пока бабушка не заснула, склонившись на диван. Тогда он аккуратно поднял её и понёс домой.
После его ухода семья Сюй всё ещё обсуждала его.
Старший сын тёти Сюй сказал:
— Если он сын богача, почему до сих пор живёт в нашем районе?
— Наверное, просто привык. Говорят, у него десятки миллиардов, а мыслят богачи иначе, — ответил младший сын.
Невестка старшего сына заинтересовалась:
— Правда, у Цзян Юя десятки миллиардов? Но он же до сих пор подрабатывает?
Когда ей объяснили, что Цзян Наньтянь подарил Цзян Юю пять процентов акций компании, невестка ахнула:
— Значит, выйти замуж за Цзян Юя — всё равно что попасть в высшее общество?
— Хватит! Дома болтайте сколько угодно, но на улице — ни слова! — строго сказала тётя Сюй. Она работала у Цзян Юя и знала больше других, поэтому после её слов в гостиной воцарилась тишина.
...
Два луча фар далеко осветили комнату. Чжоу Цзюньхай замер, подняв глаза на окно.
Автомобиль подкатил под оранжевым уличным фонарём. Чжоу Цзюньхай отложил фишки и встал, направляясь к выходу. Управляющий, заметив его движение, незаметно дал знак остальным убрать стол для мацзяна.
Цзи Чэн посмотрела наружу и увидела, как из машины вышла Сюй Юнь. Чжоу Цзюньхай вышел навстречу и обнял её.
http://bllate.org/book/10327/928622
Готово:
