***
– Я подготовил лекарство.
Максимилиан прищурился. Джин Эрхардт поставил на подоконник маленький флакон и распустил галстук. Он старался выглядеть как можно спокойнее, хотя на лице читалось напряжение. Максимилиан, подперев подбородок рукой, некоторое время наблюдал за ним, затем кивком указал на подоконник. По слегка нахмуренным бровям стало ясно: он ждёт объяснений.
– Это афродизиак. Говорят, его используют собачники при случке, – бесстрастным тоном произнёс Джин.
Он видел, как палец Максимилиана медленно скользит от щеки к подбородку. Губы кронпринца едва дрогнули. Он слегка провёл языком по нижней губе. Вскоре раздалось тихое «хм-м-м». Почти как стон.
– И что же…
С недовольным видом Максимилиан нахмурил бровь. С виду он казался несколько раздражённым.
– И что же, моему младшему герцогу впору довольствоваться собачим кормом?
Мужчина лишь слегка склонил голову. Максимилиан усмехнулся. Небрежно прикрыв рот ладонью, он лениво откинулся в кресле. Вскоре его откровенный взгляд остановился на груди Джина. Принц произнёс тихо, но отчётливо:
– Любопытно, что за изысканный деликатес, раз вы так настаиваете.
При этом он неожиданно провёл рукой по штанам, сминая ткань. Даже Джин, считавший себя закалённым тем, что за годы жизни галантом повидал немало грязных сторон человеческой натуры, невольно вздрогнул от подобного непристойного поведения. Сам Максимилиан между тем, как ни в чём не бывало, продолжал смотреть на мужчину жадным взглядом. Время от времени облизывая губы. Джин невольно отвёл глаза. И поспешно потянулся за флаконом на подоконнике. Казалось, лучше позволить лекарству затмить разум.
– Ах, постой.
Рука Джина замерла. Максимилиан пошевелил пальцами. Давая понять, чтобы тот оставил флакон. После короткого колебания Джин опустил его обратно. Тогда жест изменился с «положи» – на «подойди». Джин сделал шаг вперёд. Наследный принц тихо свистнул. И покачал головой.
– Если собираешься есть собачий корм, сперва надо стать собакой, так ведь, Джин?
Сначала мужчина не понял смысла. Сделав ещё шаг, он, возможно, так и не догадался бы, если бы Максимилиан не окликнул его холодно:
– Джин Эрхардт.
Джин тяжело сглотнул. Чтобы есть собачью еду, сперва нужно стать собакой… только тогда он догадался, что это значит. Он замер. Максимилиан смотрел на него с улыбкой, словно наблюдая занимательное зрелище. С прищуром, будто безмолвно приказывая продолжать.
Джину пришлось сдержаться изо всех сил, чтобы не прикусить губу. Он медленно опустился на колени. Пол, устланный ковром, оказался мягким на ощупь. Это было единственным утешением. Мужчина двинулся вперёд, опираясь на руки и переставляя их одну за другой. Точно зверь, передвигающийся на четырёх лапах. Медленно. Шаг за шагом. Ощущая, как под ладонями проминается мягкий ворс.
Это было не таким уж трудным делом, как он думал. Гораздо сложнее – другое.
– Смышлённого пса и приласкать – одно удовольствие.
Сдерживать гнев.
– Подними голову, мой младший герцог.
Скрывать презрение.
– Пора открыть этот прелестный ротик.
Давалось труднее всего.
Джин почувствовал, как по его плечам что-то скользит. Это оказалась нога Максимилиана. Теперь его лицо находилось между раздвинутых ног кронпринца, а сами брюки наследника престола уже были наполовину спущены, обнажая плоть. Именно то, что Максимилиан мгновение назад ласкал в одиночестве. Сколько бы Джин ни представлял это, когда оно предстало перед глазами, то оказалось куда отвратительнее, чем он ожидал.
Сохраняя хладнокровие, сначала он снял с Максимилиана обувь. Когда стянул брюки до икр, Максимилиан поддался бёдрами ещё ближе к его лицу. Джин всё это время убеждал себя, что это ничем не отличается от того, что он делал в постели знатных дам, но когда мужские гениталии оказались у самого носа, первым делом его захлестнуло смятение. Казалось, он чувствует отвратительный запах. В этот момент кронпринц, словно требуя, прижал головку члена к губам Джина. Несоразмерно его худощавому телу, там он был довольно крупным – и это лишь усилило отвращение.
– Джин.
Может, оттого, что его лицо на мгновение застыло в замешательстве? Или дело в том, что он не сразу разомкнул губы? Максимилиан позвал его. А затем тихо прошептал:
– Открой рот.
Тон звучал так, будто он уговаривал ребёнка. Джин на мгновение застыл. Это было чисто физиологическое отторжение. Словно заметив это, сверху раздался смешок.
– Что?
Эрхардт почувствовал, как нога мягко скользнула с плеча вниз по спине.
– Не можешь?
Спросил наследный принц. Голос его звучал сладко. Он обхватил ладонями лицо Джина и приподнял его, заставляя взглянуть на себя. И в эти секунды тот не смог скрыть мимолётного колебания в глазах. Максимилиан рассмеялся. Затем склонился и коротко коснулся его губ.
– Довольно милое выражение, – чуть отстранившись, прошептал он.
Только тогда Джин немного пришёл в себя. И поспешно сказал:
– Я могу. Только подож…
Максимилиан проглотил эти слова. Он протолкнул язык между приоткрытыми губами и втянул Джина в поцелуй. Не оставляя времени на раздумья. Язык нежно скользнул по нёбу, не причиняя боли, и вскоре мягко переплёлся с его языком. Слюна смешалась. Вёл в основном Максимилиан, а Джин лишь растерянно подстраивался. Задыхаясь, принц время от времени издавал прерывистые вздохи. Судя по всему, он был сильно возбужден.
– Возьми.
Тот на ощупь нашёл руку Джина и поднял её. Ладонь Джина коснулась уже отвердевшей плоти. Это был член Максимилиана.
– Если не хочешь брать в рот – поработай руками как следует, м?
Максимилиан сказал это, нежно поглаживая кожу от уха к щеке.
К счастью, отвращение уже не было таким сильным, как прежде. Более того, сейчас они находились в такой тесной близости, что Джин мог только чувствовать гениталии принца, но почти не видел их. Мужчина слегка надавил большим пальцем на головку. Максимилиан, словно в ответ, прикусил его губы. Раздвинув ноги ещё шире. И, поддаваясь поцелую, Джин сжал член и начал медленно двигать рукой. Дыхание партнёра стало прерывистым. С кончика уже сочилась влага.
– Ах, Джин….
Когда Джин просунул руку между раздвинутых ног и погладил яички, раздался звук, похожий на стон. Это не имело ничего общего с голосом того надменного аристократа, коим он был всего мгновение назад. Мужчине вспомнились его прежние хозяева, чьи голоса менялись в тот момент, стоило им оказаться в постели. Как бы они ни старались сохранить благородство, перед лицом похоти теряли всякое достоинство. И принц не стал исключением. Осознание этого немного успокоило Джина.
– Ах, чёрт, Джин, хорошо… а-ах… Потри кончик ещё, сильнее!
Шёпот Максимилиана звучал настойчиво и почти умоляюще. В то время как с головки уже стекала прозрачная влага. Джин механически повёл рукой в ответ. Сверху послышались прерывистые стоны.
– А-ах… а-ах…
Вместо возбуждения внутри Джина лишь сгущалось презрение.
Чужой член в ладони стал твёрдым и напряжённым. И впрямь напоминал член кобеля.
В тот же миг, как он это почувствовал, Максимилиан резко отстранился. Это произошло настолько неожиданно, что Джин ощутил себя застигнутым врасплох. Он заметил, как мелко подрагивают бёдра кронпринца. Тяжело дыша, Максимилиан убрал ноги с его спины и опустил взгляд вниз. Член Джина никак не реагировал. Однако Максимилиан смотрел на его промежность несколько рассеянным взглядом. И стоило ему провести языком по губам, как по коже пробежал холодок.
– Эрхардт….
Когда наследный принц отодвинулся, его член стал виден куда отчётливее. Из-за прилившей крови он выглядел ещё отвратительнее, чем раньше. С головки большого и твёрдого члена обильно стекала прозрачная смазка. Ладонь уже сделалась влажной и липкой.
– Лекарство…
Он собирался сказать: «Я принесу». Если бы Максимилиан не остановил его резким, почти рычащим приказом, он уже поднялся бы и одним глотком выпил его.
– Смотри на меня, – твёрдо произнёс принц.
Проклятье…
Джин внутренне застонал. У него не осталось ни малейшего желания продолжать смотреть на эту отвратительную эрекцию принца, но и особого выбора не было. Он с трудом сохранил спокойное выражение лица и перевёл взгляд на наследного принца. Тот ещё шире раздвинул ноги и начал сам поглаживать свой член. Лицо, залитое румянцем, выглядело так, будто он выпил пару бутылок вина.
– Джин… Джин…
Позвал Джина с таким отчаянием, словно искал спасение. Джин тихо ответил:
– Да.
– Ближе… сюда, м-м? – сказал Максимилиан.
Эрхардт подался вперёд. И тут это произошло. Что-то брызнуло ему на лицо. А в следующий момент член принца протолкнулся между его приоткрытых губ. Мужчина даже не успел осознать, насколько это отвратительно.
– Ха…
По языку стекало что-то тёплое, и он ясно это почувствовал. Отвратительный вкус. Джин не мог ни говорить, ни тем более двигаться. Всё оказалось абсолютно, совершенно не таким, как он представлял себе, направляясь сюда с афродизиаком.
– А… чёрт…
Сжимая его затылок, Максимилиан приглушённо застонал. Джин не мог отстраниться. Рот был целиком заполнен членом наследного принца.
– Знаешь ли ты... твоё лицо поистине создано для удовлетворения?
Максимилиан пробормотал эти слова, проталкиваясь глубже в, словно всё ещё смакуя остатки удовольствия. У Джина не осталось ни физических, ни моральных сил ответить.
Даже если когда-то он и жил как галант, всё это осталось в далёком прошлом – десять лет назад. Теперь подобное обращение было для Джина совершенно непривычным. Тем более сейчас, когда он стал младшим герцогом Эрхардт. Осознание собственной оплошности заставило его почувствовать себя глупцом. От нахлынувшего отвращения тело невольно задрожало. Понимал он это или нет, но наследный принц, полностью насытив похоть, вытащил член изо рта Джина и беззаботно пробормотал:
– Пожалуй, мне стоит написать картину.
А затем добавил:
– Просто глядя на твоё лицо, во мне пробуждается вдохновение.
http://bllate.org/book/12414/1610319
