По дороге в уездную больницу снег поутих. Фан Шию сначала зашёл в стационар. Коллега сообщил, что сегодня поступил пациент с аневризмой брюшной аорты, операцию назначили на завтра в половину девятого утра. Из-за крупного размера аневризмы существовал постоянный риск разрыва, поэтому случай не терпит отлагательств, и операцию поставили в дополнительное время.
В больнице сегодня было много работы. Заведующий кардиохирургией после утреннего приёма осмотрел ребёнка с открытым артериальным протоком, которого доставили из детского отделения неотложной помощи, и распорядился организовать перевод в городскую больницу с подключением к аппарату ИВЛ.
В половине шестого вечера Сюй Наньхэн наконец проснулся. Услышав под окном оживлённые голоса, он почувствовал себя снова в своём университетском общежитии. Его комната располагалась на третьем этаже, и иногда, продрыхнув до самого вечера, он просыпался как раз под болтовню студентов, возвращавшихся с перекуса.
Иногда, проснувшись, Сюй Наньхэн считал, что нужно поспать ещё, и снова плюхался на подушку.
Спальня Фан Шию обставлена просто и очень чисто. Доктор Фан страдал лёгкой формой брезгливости и даже тумбочку у кровати протирал спиртом. Сюй Наньхэн потрогал рукой свободную половину кровати, но тут же замер. А с чего бы это ему трогать постель? Это странное действие до боли напоминало сцену из жизни новобрачных: муж рано утром уходит по работе, а жена, проснувшись позже, тянется к его половине, пытаясь ощутить остаточное тепло.
Сюй Наньхэн тут же полностью проснулся, быстро отдёрнул руку и встал.
Фан Шию оставил ему пароль от Wi-Fi. Хотя сейчас каникулы, всё равно нужно подготовить материалы для занятий на период после праздников. Он сел за обеденный стол, подключился к сети, открыл чат волонтёров. Все скинули свои планы на праздники, и везде придерживались официального графика.
Сюй Наньхэн тегнул Тань Си и спросил, не занимается ли тот тайно с учениками.
Учитель Тань скинул в чат 4-секундное видео, где энергично заявил: «Я работаю!»
Сюй Наньхэн фыркнул. На видео учителя Таня место напоминало фермерский рынок: он сидел за прилавком своих родственников, очищая гранат и складывая зёрна в пластиковую миску. Было видно, что вокруг много туристов и погода ясная.
Наступил второй день праздников, учителя наконец-то смогли расслабиться. Учитель Дай с восхищением заметила: «Наш учитель Тань и впрямь мастер на все руки — и стихи слагать, и в бою сражаться!» В групповом чате завязалась непринуждённая беседа. В разговоре Дай Цзимянь вдруг вспомнила кое-что.
[Дай Цзимянь: @Сюй Наньхэн, ты говорил, что у тебя вьюга и сломан замок, и что потом? Тебе есть где остановиться?]
Э-э... Сюй Наньхэн зашёл в WeChat с ноутбука, пальцы замерли над клавиатурой. Он подумал немного и напечатал: «Есть».
Очень... кратко.
Ведь не мог же он прямо сказать: «Всё потому, что я подобрал на трассе врача, у которого сломалась машина, и тот из благодарности так обо мне заботился, что в снежную бурю ранним утром примчался меня спасать и привёл в свой дом — с отоплением, горячей водой и приличным интернетом».
Хотя, с другой стороны, а что тут такого?
К счастью, в этот момент в чате появилась Су Юй и отправила голосовое сообщение: «Божечки, представляете! Сегодня ученики взяли меня кататься на лошадях! Так весело!!!»
Учитель Дай тут же переключила внимание и ответила тоже голосовым: «Фотки! Показывай!»
Беседа перешла на новую тему, и Сюй Наньхэн с облегчением вздохнул. Он просматривал задания из базы своей пекинской школы, где у учителей общий доступ к системе для средней и старшей школы.
Перед праздниками в средней школе провели контрольную, и работы десяти лучших учеников каждого класса отсканировали и загрузили туда. Сюй Наньхэн сразу перешёл к вариантам по математике.
У пекинских детей в целом хорошо прослеживалась логика решения. Школа, в которую он сам когда-то ходил, была весьма сильной. По почерку учеников можно понять, что с ранних лет они получали полноценное элитное образование.
Сюй Наньхэн прошёл через то же самое: приходилось заниматься каллиграфией, чтобы выработать красивый почерк, учиться играть на музыкальном инструменте, а то вдруг все вокруг умеют, а ты не сможешь. В общем, семьи вокруг жили так, особенно в таком амбициозном месте, как Пекин. Но если в его детстве хватало музыки и каллиграфии, сейчас этого уже недостаточно. Сочинения нынешних детей уже пестрят рассказами о катании на лыжах в Альпах.
Чем больше он смотрел на работы учеников в системе, тем безнадёжнее становилось на душе. Он потер лицо, сохранил подходящие задачи и захотел курить.
На журнальном столике у Фан Шию стояла пепельница, но без окурков. Он удержался от желания закурить, вернулся к столу и сел. В моментах мама выложила несколько фото полосатого кота. В октябре в Пекине стояла приятная погода, особенно после полудня, и толстый кот лежал во дворе, подставив животик солнцу.
Сюй Наньхэн поставил лайк и прокомментировал: «Отправь его учиться в школу!»
Через мгновение мама ответила: «Нет уж, наш Пухляш не для таких тягот создан».
Пухляш — так звали кота. Сюй Наньхэн с лёгкой грустью отложил телефон. Закончив отбор задач, он сделал в компьютере простую вёрстку. Проверил её целиком, сохранил, и на сегодня дел больше нет.
Он потянулся и переполз на диван вместе с ноутбуком, чтобы посмотреть какие-нибудь видео. Снег за окном прекратился. Сюй Наньхэн проголодался и теперь размышлял, как ему выйти за едой и снова попасть внутрь, не имея ключа от входной двери, но заметил на тумбочке у выхода маленький поднос с ключом.
Он проверил, и ключ подошёл. Видимо, Фан Шию оставил специально для него. Положив ключ в карман, он вышел.
Район был жилым, фасады домов потрёпаны временем. После того как снегопад прекратился, небо оставалось пасмурным, на земле лежал довольно плотный слой снега. Сюй Наньхэн, засунув руки в карманы, побрёл по тротуару.
На нём была бейсболка с чёрным верхом и красным козырьком, как цвета Кока-колы. Большинство магазинов только начали открываться. Сюй Наньхэн заметил ресторан хунаньской кухни, хозяин как раз отпирал дверь, потирая замёрзшие руки.
Хунаньская кухня... Сюй Наньхэн вспомнил тот ресторан в Пекине с вечными очередями и ожиданием по часу. Как-то раз с двоюродной сестрой и её мужем они прождали больше часа, только чтобы узнать, что блюда, которые они хотели, уже закончились.
Он подумал и направился туда.
— Эй! — Хозяин уже отодвинул засов на двери и, заметив Сюй Наньхэна, крикнул: — Осторожнее на ступеньках!
Ко входу в ресторанчик вели несколько ступенек. Сюй Наньхэн улыбнулся и откликнулся:
— Хорошо, спасибо!
Снегу намело много, и на ступеньках действительно нужно быть аккуратнее. Он шёл, опустив голову, и набирал сообщение Фан Шию. Писал, что вышел перекусить, и спрашивал, не захватить ли ему чего-нибудь в больницу.
Только отправил сообщение, и заметил, что хозяин, держа в руках тяжёлый амбарный замок не заходит внутрь несмотря на холод. Сюй Наньхэн подумал, что тот ждёт его, и сунул телефон в карман.
Однако оказалось, что хозяин ждал не его: сбоку из-за угла вышел мужчина с двумя большими чёрными пакетами в руках. Подойдя к хозяину, он раскрыл один из пакетов и сказал:
— Сегодня привезли хорошие перчики, и болгарские, и острые, много взял.
Хозяин улыбнулся, глядя на него:
— Правда? Почём сегодня? В прошлый раз тот дед совсем загибал цену.
Сюй Наньхэн не придал особого значения, решив, что это просто партнёры по бизнесу, и из любопытства тоже заглянул в пакет. Поскольку он стоял на ступеньках как раз сзади от мужчины с перцами, тот не заметил его присутствия.
Затем мужчина сделал шаг вперёд, поцеловал хозяина в лоб и сказал с улыбкой:
— Сегодня намного дешевле. Заходи уже, замёрз до смерти.
Сюй Наньхэн остолбенел.
Хозяин тоже.
Тут же он резко отпрянул назад, его лицо покраснело, словно кипящий чайник, казалось, вот-вот из ушей пойдёт пар. Хозяин начал запинаться:
— Ты что вытворяешь? З-з-здесь же... посетитель!
Только тогда мужчина обернулся и увидел Сюй Наньхэна.
Налетел порыв холодного ветра, и трое замерли в молчании.
Сюй Наньхэн хотел что-то сказать, например, что всё в порядке и он не против, но не мог подобрать слов, на его лице застыло выражение нерешительности.
Хозяин смутился и, с долей опаски, спросил Сюй Наньхэна:
— Э-э... вы... вы всё ещё будете есть?
Сюй Наньхэн наконец сообразил: тот, вероятно, боится, что он побрезгует.
— Конечно буду, — поспешно ответил он. — Я есть хочу, просто умираю от голода.
— Тогда прошу внутрь, — хозяин сдержанно улыбнулся.
Внутри было тепло, как в уютном домике с камином посреди зимнего леса, а тяжёлая, словно ватное одеяло, дверная занавеска отсекала весь холод.
— Садитесь, где хотите, — пригласил его хозяин. — Заказывайте по QR-коду, чай бесплатный, чайная карта на последней странице.
Акцент у хозяина был не тибетским. Сюй Наньхэн не стал спрашивать, просто кивнул. Прежде чем отсканировать код, он проверил WeChat. Фан Шию уже ответил:
«Если не сложно, захвати и мне немного. Когда дойдёшь, позвони, я выйду».
Фан Шию, как и он сам, с самого утра ничего не ел. Сюй Наньхэн ответил «Хорошо» и отсканировал меню. Не успел он сделать заказ, как хозяин уже принёс и поставил на стол тарелку с нарезанными фруктами.
Сюй Наньхэн поднял голову, понял, что это подарок от заведения, и тут же запротестовал:
— Нет-нет, не стоит так беспокоиться, я всё равно не съем столько.
— Ничего, ничего, — сказал хозяин. — Просто... мы, кажется, напугали вас. Простите.
— Что вы! — Сюй Наньхэн улыбнулся. — Я не испугался, правда. Я... вообще-то человек очень терпимый.
Но хозяин всё равно чувствовал себя неловко и, не находя слов, просто пододвинул тарелку поближе:
— В любом случае, примите это как знак нашего гостеприимства. Вы не местный, верно?
— Да, точно, — кивнул Сюй Наньхэн.
Хозяин воспользовался моментом и радостно закивал:
— Ну вот, значит... примите как знак гостеприимства нашего уезда.
— Но вы и сами, кажется, не местный.
В этот момент на столе с легким стуком появилось новое блюдо. Мужчина, ранее замеченный с перцем чили у входа, теперь в фартуке принес тарелку хрустящих куриных наггетсов.
Ну вот. Сюй Наньхэн взглянул на экран телефона с меню и шутливо заметил:
— Ну что же, при таком щедром угощении мне остаётся заказать разве что рис. Не стоит так беспокоиться, хозяин, а то мне совестно.
Несмотря на отказ, аромат свежеприготовленной курицы заставил его сглотнуть слюну. Несколько кусочков с хрустом скатились к краю тарелки, совсем не то, что размокшая курица из пекинских служб доставки. «Значит, и у доставки есть недостатки», — мелькнуло у него в голове.
— В общем... — сказал хозяин. — Приятного аппетита!
Сюй Наньхэн подумал, что на этом всё, но тут мужчина спросил хозяина:
— А лапшу тогда готовить?
Прямолинейность вопроса заставила Сюй Наньхэна чуть не подпрыгнуть на месте:
— Нет-нет, спасибо, я искренне тронут.
Хозяин с немой мольбой взглянул на своего помощника:
— Лапшу не будем.
Не зная гастрономических предпочтений Фан Шию, Сюй Наньхэн заказал два блюда, острое и обычное, к уже стоявшим на столе фруктам и курице. Подперев голову рукой, он наколол на шпажку кусочек сочной дыни.
За окном лежал плотный снежный покров, в зале кроме него никого не было. Улицы расчищали от снега, а кто-то выбивал ковры прямо на сугробах. Городок утопал в тишине, невысокие дома открывали вид на заснеженные горные хребты. Размеренная жизнь текла неспешно: овощи и фрукты с рынка развозили на трёхколёсных мотоциклах по лавкам.
Никуда не нужно спешить, не бывает пробок, зато всё требовало терпения. Сюй Наньхэн наблюдал, как человек, почистивший ковёр снегом, унёс его домой, а затем вернулся с ведром, чтобы набрать чистого снега.
— Снег пойдёт на кипячение, — пояснил хозяин, принося заказ. — У нас здесь чистый воздух, осадки тоже. Вскипятишь, дашь отстояться, верхний слой для питья, нижний для хозяйственных нужд.
— Понятно! — Сюй Наньхэн улыбнулся. Теперь он точно понял, что хозяева тоже были приезжими.
— У вас найдётся упаковка для еды? — спросил он, взяв в руки палочки.
— Конечно!
За окном к сборщику снега присоединились двое детей с игрушечными лопатками. Появившийся из кухни мужчина с татуировкой на запястье, очевидно, шеф-повар, попытался было закурить у окна, но один взгляд хозяина заставил его убрать сигарету.
Эта гармония в их отношениях тронула Сюй Наньхэна. Суровый с виду повар мгновенно становился послушным под взглядом хозяина. Было в этом что-то... милое. Незнакомое ему чувство, которое коллеги-педагоги наверняка назвали бы «шипперством».
Насытившись, он упаковал еду для Фан Шию. Хозяин велел повару завернуть пищу в несколько слоёв фольги. Поблагодарив их, Сюй Наньхэн отправился в больницу.
Местные жители находились в гармонии с природой. Карма тибетцев тяготилась забоем скота: поэтому некоторых животных метили особым знаком и ритуально отпускали на волю, обрекая на естественную смерть от болезней или хищников. Здесь подчинялись природным циклам: снег шёл на воду, трава — на корм скоту. Круговорот жизни и смерти напоминал о божественном покровительстве этих мест.
Доехав до больницы на трёхколёсном мотоцикле, Сюй Наньхэн сообщил о своём прибытии. Через три минуты Фан Шию уже выбежал из здания поликлиники.
Их взгляды встретились у оживлённого входа. На мгновение они замерли, прежде чем двинуться навстречу.
— Какой тяжёлый пакет, — Фан Шию взял его в руку. — Ты голоден?
— Я наелся, — ответил Сюй Наньхэн. — Это хозяин угостил фруктами.
— Правда? — Фан Шию переложил пакет. — Не замёрз? Заходи погреться.
Прежде чем Сюй Наньхэн успел ответить, тот взял его за предплечье и повёл внутрь. Рядом с поликлиникой располагалось отделение скорой помощи, куда в гололёд часто доставляли пострадавших в авариях. Тёмно-серое небо сливалось с сизыми горными вершинами в единое целое.
Свернув пару раз по коридору, Фан Шию открыл дверь в ординаторскую и сказал:
— Зайди, посиди немного. Я дам тебе ключи от машины, поезжай обратно на ней.
Внутри находились двое, один из них оказался Ян Гао. Увидев Сюй Наньхэна, тот улыбнулся:
— А, учитель Сюй!
— Доктор Ян, — поздоровался Сюй Наньхэн.
Тут же Ян Гао и другой врач поднялись. Фан Шию сказал:
— Заведующий Го на втором этаже, пациенту с аневризмой брюшной аорты нельзя делать эндоваскулярную операцию, нужна открытая. Заведующий Люй только что принял в неотложке пациента с сильной кровопотерей. Кто из вас пойдёт помочь?
— Понял, — Ян Гао собрал вещи со стола. — Я пойду. Доктор Ванму, вы уже тридцать часов без отдыха, завтра утром вам тоже не приходить.
Вставший с ним доктор Ванму удивлённо ахнул:
— Но... тогда не будет анестезиолога.
— Ничего, завтра утром из города приедет, — ответил Фан Шию.
Ординаторская опустела. Фан Шию поставил пакет на свой стол, не спеша разворачивать, а сначала налил Сюй Наньхэну стакан воды из термоса.
— Ешь быстрее, — сказал Сюй Наньхэн. — А то остынет.
Фан Шию открыл пакет, вынул коробку с фруктами, а остальное убрал в термоконтейнер. Очевидно, сейчас не время для еды. Он сначала отдал ключи от машины Сюй Наньхэну и сказал:
— Сегодня в неотложке много работы, я поем, когда придёт другой врач. Садись, выпей тёплой воды.
Сюй Наньхэн всё ещё держал в руках стакан. Пока он ехал на мотоцикле, ветер чуть не отморозил ему пальцы. Сюй Наньхэн обеими руками прижал к себе чашку:
— М-м.
Он только сел за стол Фан Шию, а тот уже тянулся к подставке за ручкой, как вдруг дверь ординаторской с силой распахнулась.
Медсестра крикнула:
— Доктор Фан! У десятой койки разрыв аорты!
Пришла не одна медсестра, вместе с ней ворвались Ян Гао и доктор Ванму. Ванму быстро вытащил из папки историю болезни десятой койки, а Ян Гао швырнул на стол только что собранные вещи.
Фан Шию посмотрел на медсестру:
— Подготовьте кровь. Доктор Ян, объявите критическое состояние, пусть родственники подпишут согласие на операцию. Ванму, анестезия на вас. Я позвоню заведующему Го.
Он говорил, одновременно доставая телефон. В комнату стали заходить другие получившие вызов врачи, снимая халаты перед операцией. Несмотря на суматоху, Фан Шию не забыл о нём.
Набирая номер, он повернулся к Сюй Наньхэну:
— Сегодня я не вернусь. Ложись спать, не жди меня.
«......»
У Сюй Наньхэна в голове будто что-то взорвалось. Что это он такое говорит?!
К счастью, в комнате стояла такая суматоха, что, казалось, никто не услышал. Кроме Ян Гао, который даже в экстренной ситуации умудрился бросить на них заинтересованно-удивлённый взгляд.
http://bllate.org/book/12537/1225423
