На третий день праздников погода наконец прояснилась.
Когда Фан Шию вернулся домой в девять часов утра, Сюй Наньхэн разговаривал по телефону. Высокий, красивый молодой человек стоял перед окном.
Солнечный свет искрился на снегу. Белый свитер с круглым вырезом, позаимствованный у Фан Шию, был немного великоват в плечах, из-за чего рукава прикрывали половину кистей рук.
Фан Шию вошёл, а Сюй Наньхэн всё ещё не закончил разговор. Тот жестом указал на телефон, давая понять ситуацию. Фан Шию кивнул, переступил порог и закрыл дверь.
Фан Шию принёс завтрак, поставил его на стол и направился на кухню вскипятить воду. Только тогда он вспомнил, что у него посуды в доме всего на одного человека. Он уже подумал, не вскрыть ли лапшу быстрого приготовления, чтобы достать оттуда вилку, как заметил на столешнице две фарфоровых миски и две деревянных пиалы.
— Это я купил, — подошёл Сюй Наньхэн, закончив звонок. — А то, если бы ты собаку завёл, тебе даже не из чего было бы её напоить!
Фан Шию фыркнул.
— Поешь чего-нибудь?
— Ага, — кивнул Сюй Наньхэн.
Фан Шию купил булочек и молочный чай, на тибетский манер он бывает сладкий и солёный. Он выбрал сладкий, побоявшись, что к солёному Сюй Наньхэн ещё не привык.
Усевшись, Сюй Наньхэн сообщил:
— В городе проходит собрание учителей-волонтёров. Думали проводить после праздников, но в Гонгге из-за погоды перенесли каникулы. У них занятия с пятого октября, поэтому собрание решили поставить на завтра. Узнавали, смогу ли я завтра добраться до Шаннаня.
Разворачивая пакет, Фан Шию спросил:
— На утро?
— После обеда, — ответил Сюй Наньхэн. — Тебе завтра нужна машина? Можешь одолжить?
— У меня с утра операция в городе, — сказал Фан Шию. — Поедем вместе.
Сюй Наньхэн кивнул:
— Как хорошо совпало.
Фан Шию нужно было поспать после еды, а Сюй Наньхэн хотел прогуляться. Поэтому, закончив есть, он поднялся и начал собирать пакеты, чтобы по дороге выбросить их в мусорный бак внизу.
— Надень солнечные очки, — посоветовал Фан Шию. — Снег слепит.
Сюй Наньхэн подхватил пакеты:
— Я чуть твои трусы не надел, а ты про очки. Разве я похож на человека, у которого есть солнечные очки?
Фан Шию, с невыспавшейся головой, туго соображал:
— Ах, точно.
И только потом до него дошло...
«Надел твои трусы...» Вернее, «чуть не надел…».
И, не подумав, выпалил:
— Тогда надень мои, я принесу. Нет... — Фан Шию едва не прикусил язык. — Я имел в виду... надень, надень мои, очки... мои очки.
Сюй Наньхэн внимательно посмотрел на него:
— Ты уже засыпаешь? Язык заплетается.
— Да, — признался Фан Шию.
После ночной операции он читал научную статью из авторитетного журнала. Вообще, по его прежним нагрузкам сегодняшняя была средней, он бы легко справился, но, когда он увидел Сюй Наньхэна у окна с телефоном, его мозг просто отключился.
Они были сложены похоже, разве что Фан Шию чуть крупнее. Когда Сюй Наньхэн взял мусор и направился в прихожую за курткой, Фан Шию указал на шкаф:
— В первом ящике, там лежат солнечные очки.
— Ага.
Тут Фан Шию заметил, что на Сюй Наньхэне не только его свитер, но и спортивные штаны. На поясе штанов были завязки, и, поднимая руку за курткой, Сюй Наньхэн обнажил спереди бантик.
Фан Шию больше не мог на это смотреть, поднялся и быстро пробормотал: «Я сначала посплю», направляясь в спальню.
Сюй Наньхэн вышел как раз чтобы купить себе нижнее бельё.
Стоя перед шкафом, он уже тянулся к трусам Фан Шию, даже дважды, но в конце концов отдернул руку и решил пойти вообще без ничего.
Дело было не в брезгливости, чистые бы он надел, но именно бельё Фан Шию вызывало в нём какое-то странное чувство...
Выбросив мусор от завтрака, он отправился в магазин. В уездном городке не было крупных торговых центров, но вчера, пока искал где перекусить, он заметил несколько универсамов.
Купил трусы, бритвенные станки и несколько банок кофе. Ещё он подумывал найти мастера починить дверной замок, и как раз напротив выхода из магазина обнаружил мастерскую, где и взял контакты.
Собственно, на этом все его дела были закончены. Сюй Наньхэн редко оказывался в такой ситуации: растерянно стоя на улице с пакетами в руках. Будь он в Пекине, он бы даже за порог не вышел, просто заказал бы всё с доставкой. Он не любил выходить из дома, оттого и кожа у него нежная и светлая. Во время учёбы в бакалавриате, если изредка играл в баскетбол, потом три дня отлёживался, чтобы прийти в себя.
А вот так глухо застыть посреди улицы — впервые в жизни.
Снег уже сгребли к обочинам, вокруг было тихо и малолюдно. Вдруг его осенило, и он определился с целью.
Спустя пятнадцать минут он стоял у входа во вчерашний ресторан хунаньской кухни. Ступеньки уже расчистили от снега, дверь не заперта, но очевидно, что сейчас не рабочее время.
Сюй Наньхэн поднялся, снял очки, приоткрыл дверь и заглянул внутрь:
— Здравствуйте?
Хозяин за стойкой поднял голову:
— Здравствуйте, простите, мы ещё не... А, это вы?
Взгляд хозяина несколько раз переменился, в итоге выдавая отчаянное воспоминание о том провале. Но внешне он сохранял доброжелательность:
— Входите, будете есть? Еда ещё не готова, придётся подождать.
— А, нет, — покачал головой Сюй Наньхэн, входя и прикрывая за собой дверь. — В прошлый раз вы угощали меня фруктами и курицей, я как раз проходил мимо, принёс вам кофе.
Всего он купил четыре банки, две из них поставил на стойку.
— Вы слишком любезны, — сказал хозяин.
В этот момент из кухни вышел повар. Увидев Сюй Наньхэна, он на мгновение застыл, затем кивком поприветствовал его. Сюй Наньхэн вежливо кивнул в ответ. Сразу было видно, что он неразговорчив. Казалось, он хотел спросить, зачем тот пришёл в ресторан так рано, и перевёл взгляд на хозяина.
Хозяин пояснил:
— А, этот господин... купил нам кофе, в благодарность за вчерашнее угощение.
— А, — кивнул повар, затем с присущей ему прямотой взял одну банку, открыл и, запрокинув голову, принялся жадно пить. Видимо, хлопотал на кухне и в горле пересохло, что за раз осушил больше половины банки.
Хозяин тут же посмотрел на Сюй Наньхэна:
— Большое спасибо, вы очень внимательны.
Сюй Наньхэн взмахнул рукой:
— Я... просто мимо шёл.
— А... Вы турист?
— Работаю, — ответил Сюй Наньхэн.
— Работаете... — Хозяин, казалось, изо всех сил старался поддержать беседу. — Хе-хе, как вам тут, привыкаете?
Сюй Наньхэн, конечно, видел, что хозяину неловко, и решил побыстрее закончить разговор:
— Всё нормально. Тогда я пойду. И... ещё раз спасибо за вчерашнее.
В его кругу общения хозяин и повар в ресторане были единственной гомосексуальной парой, с которой он сталкивался. Они стали для него известными условиями. Имея известные условия, нужна формула, чтобы вывести и получить ответ.
Он решил зайти и посмотреть на них, чтобы убедиться, что известные условия стабильны. Они выглядели стабильными. Прежде чем повернуться, Сюй Наньхэн в последний раз взглянул на хозяина, словно пытаясь окончательно что-то для себя прояснить.
— Постойте! — Хозяин собрался с духом, чтобы остановить его.
Сюй Наньхэн обернулся.
— Кажется, вы хотели что-то спросить.
Сюй Наньхэн помолчал мгновение, затем слегка, но уверенно кивнул. В небольшом зале ресторана лишь повар, прямолинейный и простой человек, оставался в неведении. Он не говорил ни слова, допивая свою банку кофе.
Хозяин оказался проницательным. Он понял, что визит Сюй Наньхэна в такое время явно не ограничивался двумя банками кофе. Кроме еды, в ресторане были только люди. Сюй Наньхэн пришёл не за едой, значит, хотел поговорить.
А что же особенного было в этих двоих? Очевидно, их отношения.
Поэтому хозяин и остановил его. У Сюй Наньхэна и правда был вопрос. Но проблема в том...
— Но я не знаю, как спросить, — Сюй Наньхэн горько усмехнулся, уголки губ дрогнули. — Так что лучше не буду. Извините за беспокойство.
— Вообще-то... — сказал хозяин. — Иногда можно позволить себе быть менее рациональным. Позвольте эмоциям взять верх.
Сюй Наньхэн застыл на месте. Спустя пару-тройку секунд он кивнул с видом человека, который что-то понял, но не совсем:
— Спасибо.
Покинув ресторан хунаньской кухни, Сюй Наньхэн не стал брать трёхколёсное такси. На улице всё ещё было холодно, но он запомнил дорогу и пешком по тротуару вернулся в квартиру Фан Шию.
Тихо приоткрыв дверь и войдя внутрь, он ощутил, как тёплый воздух помещения расслабляет его напряжённые нервы. Стараясь производить как можно меньше шума, он отложил вещи, зашёл в ванную надеть новое бельё, затем вернулся и открыл ноутбук.
Собственно, сегодня больше нечем заняться. В обычные выходные он бы валялся дома, смотрел фильмы или во что-нибудь играл. Но у Фан Шию дома в играх пришлось себя ограничить, ведь клавиатура и мышь шумят, а мышь так он вообще не взял с собой.
Учитель Сюй решил научным способом разрешить свои сомнения. Сначала он зашёл на CNKI* и ввёл в поисковую строку «Гей», выбрав для начала научные журналы. Просматривая результаты поиска, он щёлкнул по тачпаду, отсортировав статьи по количеству скачиваний по убыванию.
*CNKI один из ведущих онлайн-ресурсов КНР на котором размещаются электронные версии газет, журналов, докторские и магистерские диссертации, материалы конференций и всякая такая вот информация.
Заголовки статей пестрили словами: «гомосексуалы», «мужчины-гомосексуалы», «психологическая идентичность и психическое здоровье», а при прокрутке дальше встречались даже «гомосексуальные сексуальные практики». От этого у Сюй Наньхэна перехватило дыхание.
Хотя это и академический сайт, он чувствовал себя несколько растерянным. Возможно, из-за того, что в последние годы в интернете принято заменять «голый» на «неодетый», замазывать цензурой Давида, использовать омофоны, аббревиатуры или английские слова для обозначения деликатных тем, поэтому, увидев экран, полный иероглифов «секс», он на мгновение оторопел.
Быстро взяв себя в руки, он напомнил себе, что это научный сайт, и нужно сохранять серьёзный настрой. Он скачал несколько статей, аннотации которых показались ему полезными, подпер подбородок рукой и сосредоточенно начал читать первую.
Воспитанный учитель Сюй, даже имея банку напитка, наливал его в кружку. Пока читал статью, он медленно, будто в замедленной съёмке на 1.5 скорости, открыл банку и стал переливать кофе в чашку. Чем внимательнее был его взгляд, прикованный к экрану, тем медленнее двигались его руки.
Встречая особо заковыристые термины, он даже прищуривался, давая мозгу время их разобрать.
Пока Фан Шию, наконец выспавшись, не вышел из спальни.
Сюй Наньхэн был так погружён в чтение, что заметил его лишь когда тот уже подошёл к столу, и затем —
Бам!
Резко захлопнул ноутбук.
В квартире повисла неловкая тишина. Фан Шию вообще не понимал, что произошло, он даже не успел приблизиться на расстояние, с которого мог бы разглядеть экран Сюй Наньхэна. Он смущённо сглотнул.
А Сюй Наньхэн и раньше ничего не умел скрывать на своём лице, но сейчас на его лбу светилась табличка: «Я смотрю такое, о чем тебе знать не положено!»
Сюй Наньхэн неестественно рассмеялся:
— Ха-ха, ты проснулся.
— Хм... — кивнул Фан Шию, переводя взгляд с его лица на ноутбук. Очевидно, что он хотел прокомментировать, он даже облизал губы, но в итоге промолчал.
Сюй Наньхэн предположил, что тот хотел сказать что-то вроде «не стесняйся, я не буду смотреть в твой экран», но произнести такое вслух было бы крайне странно, словно он и правда смотрел что-то неприличное. Но ведь он не мог объяснить доктору Фану, что пытается понять и разобраться в себе с помощью более научного и строгого подхода.
Что касается сексуальной ориентации, то Фан Шию, как врач, возможно, даже смог бы естественно присоединиться к теме с профессиональной точки зрения.
Сердце Сюй Наньхэна бешено колотилось. Они смотрели друг на друга, пока, наконец, он вспомнил про кофе. Потянув к себе пакет со стола, он достал одну банку и протянул:
— Держи.
— О, — Фан Шию взял её. Стол был длинным, Фан Шию стоял у его края. Он поставил банку на столешницу, средним пальцем нажал на верхнюю часть банки, большим и указательным пальцами подцепил колечко и со щелчком открыл её одной рукой.
Пальцы доктора Фана длинные и сильные. На нём была белая хлопковая футболка для сна. Открыв банку, он небрежно поднёс её ко рту и, запрокинув голову, отпил.
Сюй Наньхэн наблюдал за всем процессом. Всё довольно обыденно... ну, обыденно, но с налётом крутости. Однако учитель Сюй, только что перегрузивший себя информацией о геях, теперь видел перед глазами одни лишь связанные с гомосексуальностью слова.
Сделав несколько глотков, чтобы смочить горло, Фан Шию окончательно проснулся.
— Приготовлю что-нибудь поесть и поеду в больницу, — сказал он. — Сварю лапшу, сойдёт?
— Сойдёт, — быстро ответил Сюй Наньхэн, да ещё и слишком громко, явно пытаясь скрыть смущение.
Фан Шию всё ещё казалось, что что-то не так. Он поставил кофе и пристально посмотрел на Сюй Наньхэна:
— Учитель Сюй.
— Да, доктор Фан.
— Ты какой-то странный.
— Разве? Да ну.
Фан Шию на мгновение задумался:
— Ты так смотришь... как будто лягушку собираешься препарировать.
— Неужели настолько? — изумился Сюй Наньхэн. — Я не собираюсь тебя препарировать, честно.
Он стремился к анализу, но на духовном уровне, а не на физическом.
Фан Шию сжал губы и всё же решил сначала пройти на кухню. В холодильнике лежало немного говядины. Сначала он поставил на огонь кастрюлю с водой, затем достал из холодильника овощи и спросил:
— Учитель Сюй, лапша с зеленью и говядиной подойдёт?
— Подойдёт, — Сюй Наньхэн встал, перевёл дух, потрогал ноутбук, мысленно утешив «папочка не со зла, мой хороший, прости», и последовал за ним на кухню. — Могу я чем-нибудь помочь?
Раз уж он поселился в чужом доме, негоже просто сидеть и ждать, когда подадут еду.
— Просто подожди, — ответил Фан Шию.
Сюй Наньхэн подошёл ближе и стал наблюдать, как тот моет овощи и два пучка зелени. На подоконнике над раковиной стоял маленький горшочек с тонкими зелёными ростками. Сюй Наньхэн спросил:
— А это растение очень милое. Как называется?
— Кинза, — Фан Шию с трудом сдерживал улыбку.
— Зря спросил, — Сюй Наньхэн неловко отвел взгляд.
http://bllate.org/book/12537/1225425
