Тан Хуань вполне мог просто стряхнуть руку Юэ Цисяня, его сил бы хватило. Но, уловив духовным сознанием, что тот лишь недавно достиг Формирования основы Чжуцзи, а вокруг маячат несколько защитников Пути уровня Золотого ядра Цзиньдань, он на миг заколебался и не стал действовать опрометчиво.
В конце концов, на людях, будучи лишь на стадии Очищения Ци Ляньци, с такой лёгкостью отталкивать руку того, кто уже сформировал основу… Это уж слишком ударит по образу.
— Отпусти, — мягко сказал Тан Хуань.
Он повернул голову, и только тогда разглядел парня. Тот оказался на удивление симпатичным: свежие черты, ясный взгляд, стройный, утончённый юноша, словно сошедший со свитка.
Юэ Цисянь кивком указал на лежавшую на земле шляпу с вуалью:
— Подними.
Эм... И всего-то?
Тан Хуань не просто поднял шляпу. Он с размаху, с лёгким шлепком, водрузил её обратно юноше на голову!
Белая вуаль тут же плотно скрыла его красивое лицо. Впервые столкнувшись с кем-то, кто совершенно никак не отреагировал на его внешность, Юэ Цисянь невольно растерялся… и именно в этот миг Тан Хуань выдернул руку и рванул прочь.
— Собрат… — начал было Линь Минлан.
— Пропусти! — бросил Тан Хуань на бегу.
Он вихрем пронёсся мимо них и вылетел из постоялого двора, огляделся, ткнул наугад в сторону улицы — и помчался со всех ног. Янь Фэй, до этого сидевший на ступеньках, лениво дал ему отбежать шагов на сто, и лишь тогда алая тень метнулась вслед, словно молния.
Шнур с колокольчиками Поглощения Душ Шэхуньлин позвякивал на обоих, ненавязчиво обозначая дистанцию, не слишком близкую и не слишком далёкую.
— А чего бежим? — спросил Янь Фэй.
Этот голос Тан Хуань узнал бы даже под страхом смерти.
Обычной лисе достаточно десяти дней культивации, чтобы научиться говорить. Но чтобы она заговорила именно голосом Янь Фэя… Какой же нелепой должна быть такая случайность!
На улицах толпился народ, и кто знает, сколько глаз сейчас исподтишка следят за каждым движением. Культивация Тан Хуаня была ограничена, лететь на мече — слишком заметно. А на своих двоих он заведомо не убежал бы от лиса уровня Золотого ядра.
Осознав это, он резко затормозил.
В следующее мгновение Янь Фэй грациозно запрыгнул ему на плечо и с ленивым удовольствием протянул:
— И чего опять остановился?
Тан Хуань поправил шляпу с вуалью, не дрогнув и бровью:
— Впервые в городе. Всё в новинку, вот и гуляю.
Янь Фэй юркнул под вуаль и лизнул его в щёку:
— А я уж решил, что Повелитель дворца решил меня бросить. Чуть было с перепугу твоё имя не выкрикнул.
Внутри Тан Хуань рвал и метал, бил себя в грудь от досады, но на лице застыла натянутая улыбка. Он стащил лисёнка с плеча и вытер щёку.
— …С чего бы вдруг! Ты себе напридумывал. Пойдём обратно.
Они молча сделали вид, будто ничего не произошло. Тан Хуань, волоча ноги, поплёлся назад, неся лисёнка на руках. Но по пути его внимание начало перехватывать ослепительное разнообразие городских диковин, и в конце концов они и правда незаметно перешли к прогулке.
У одного торговца висели связки светящихся рубиново-красных плодов. Тан Хуань не удержался, засмотрелся и спросил:
— А это что?
Янь Фэй лениво скосил взгляд:
— Засахаренные плоды огненного духа.
Тан Хуань сглотнул:
— Вкусно?
Янь Фэй поудобнее устроился у него на руках, вытянулся и фыркнул:
— Сам плод огненного духа — гадость... А вот это… не знаю. Не пробовал.
Тан Хуань вынул из пространственного мешочка несколько духовных камней и подошёл купить связку. Торговец, похоже, впервые в жизни видел, чтобы кто-то расплачивался духовными камнями за уличную сладость: он остолбенело уставился на лежавшие у него на ладони камни. Когда наконец пришёл в себя, Тан Хуаня уже и след простыл.
Плоды огненного духа мерцали тёплым алым светом, а под прозрачной корочкой льдистого сахара выглядели особенно нарядно. Тан Хуань откусил один — кисло-сладкий сок сразу наполнил рот. Вкус оказался вполне приятным.
— А ничего так, — признал он.
Янь Фэй покосился без особого интереса и лениво махнул хвостом.
Дожевывая свою засахаренную связку, Тан Хуань тут же уставился на другой прилавок с остро приправленным вяленым мясом:
— А это что?
У Янь Фэя дёрнулся глаз, но голос прозвучал неожиданно мягко, почти балующе:
— Хочешь попробовать — купи.
Тан Хуань взял небольшой мешочек. Стоило откусить — губы тут же распухли. Мясо снежного быка было ледяным, а перец — обжигающе острым. Он на собственной шкуре прочувствовал "лёд и пламя в одном укусе", аж язык высунул от жжения.
Глаза его хитро сверкнули. Он отломил кусочек и сунул его прямо под нос Янь Фэю:
— Вкусно, попробуй.
— …
Янь Фэй усмехнулся, и в усмешке этой было что-то неопределённое:
— Ты правда хочешь, чтобы я попробовал?
Тан Хуань с самым искренним видом кивнул:
— Конечно. Кормить своего питомца — святое дело.
Лисёнок схватил мясо зубами, развернулся и выплюнул его на землю. А затем, словно стрела, юркнул под вуаль и принялся вылизывать распухшие губы Тан Хуаня.
Целый сгусток демонической энергии перетёк к нему. Янь Фэй причмокнул и даже не поскупился на похвалу:
— М-м. А вот это уже вполне ничего.
— …
Он, может, и не человек… но вот его собеседник — самый настоящий пёс!
Тан Хуань с мрачным видом вытер губы, с силой стряхнул лисёнка и пошёл дальше, демонстративно его бросив.
Отделаться не удалось. В мгновение ока тот снова вскарабкался обратно, да ещё и нарочно повис на полах одежды, вынуждая взять его на руки. Надоедлив до невозможности!
Даже до перехода в этот мир Тан Хуань никогда так не гулял по рынкам. Всё вокруг казалось новым и любопытным — хотелось рассмотреть, расспросить, потрогать. Янь Фэй поначалу ещё как-то откликался, но в конце концов просто прижал уши лапами, зарылся поглубже в объятия Тан Хуаня и притворился мёртвым, испытывая такое раздражение, что готов был наложить на того заклятие немоты.
Тан Хуань ухватил лиса за загривок, вытащил наружу и без церемоний поднёс к прилавку с сахарными рисунками:
— Смотри. Один в один ты.
Янь Фэй без эмоций одним укусом отхватил половину лисьей головы из сахара, неторопливо пережёвывая, и между делом мысленно добавил пункт "убить Тан Хуаня" в список дел на ближайшее время.
Они были вынуждены быть вместе, но при этом терпеть не могли друг друга.
Побродив по улицам больше получаса, они наконец вернулись в постоялый двор. В зале Линь Минлан и остальные как раз обедали. Увидев Тан Хуаня, Линь Минлан просиял и с энтузиазмом замахал рукой:
— Собрат, ну наконец-то!
Тан Хуань подошёл, сел за стол и без лишних церемоний швырнул Янь Фэя на пол:
— Простите, простите. Вдруг появилось срочное дело.
Линь Минлан добродушно улыбнулся и уже собирался сказать, что ничего страшного, но Жуань Лин нетерпеливо подскочила к столу и перебила его:
— Это потом! Брат Чанхуань, ты хоть знаешь, в кого только что врезался?! Это же тот самый Юэ Цисянь из клана Юэ с Западного континента! Что родился уже на стадии Очищения Ци Ляньци!
Тан Хуань не распознал даже лиса, что всё время вертелся у него под носом, что уж говорить о каких-то там "монстрах". Он лишь покачал головой, выложил на стол купленные по дороге сладости и закуски, угощая остальных:
— Не слышал. Я раньше жил в глуши, в горах, о таком и не слышал. А что с ним такого?
Сяо Фэйсин скорчил кислую мину:
— Они тоже подали заявку в Дяньцаншань. А Дяньцаншань в этом году принимает всего десять внутренних учеников. Клан Юэ, боюсь, сразу отхватит половину мест. Мы тут ещё гадали, кому удастся попасть в ученики к Преподобному Вольному Ветру Фэнлину… теперь и думать нечего — ясно, что это будет Юэ Цисянь.
Про Преподобного Вольного Ветра Фэнлина Тан Хуань знал. В оригинале это был наставник главного героя, его настоящее имя — Цзян Хуэйчжи. Сто лет назад он считался величайшим гением Трёх Миров, ставя рекорды самого раннего прорыва на каждом этапе. Лишь с появлением прежнего владельца этого тела и антагониста Янь Фэя Цзян Хуэйчжи наконец сошёл с пьедестала.
Тан Хуань и правда подумывал наладить отношения с главным героем, но Преподобный Фэнлин точно не входил в число его приоритетов. Слишком уж силён — рядом с таким наставником легко засветиться. К тому же герой и Фэнлин были слишком глубоко переплетены судьбой, а Тан Хуаню совершенно не хотелось в это вмешиваться.
Он спросил:
— Я помню, ты говорил, что Четыре Великих Дома обычно первым делом выбирают секту Шуйюэ. Почему в этом году они вдруг пришли в Дяньцаншань?
В оригинале такого поворота не было. Четыре Великих Дома служили своеобразной "ступенькой" на пути возвышения главного героя и поначалу оказывались с ним на разных "картах", по разные стороны противостояния.
Через полгода Павильон Байсяо должен был провести очередное собрание новых талантов. Тогда праведный путь и путь тьмы отправят своих молодых учеников, не старше ста лет, на поединки, и именно на этом собрании главный герой ошеломит несколько великих домов.
— Визит клана Юэ в Дяньцаншань, скорее всего, связан с битвой праведного и тёмного путей, что была полмесяца назад.
Тан Хуань повернулся к говорящему, Линь Минлану. Полотняная вуаль скрывала лицо Тан Хуаня, что позволяло Линь Минлану говорить, не слишком смущаясь. Тот прочистил горло и начал неторопливый рассказ:
— Я знаю немного, но, похоже, это как-то связано и с Дворцом Чанхуань, и с сектой Шуйюэ. В той битве клан Юэ понёс тяжёлые потери, тогда как остальные три великих дома участия не принимали. Сейчас сила клана Юэ сильно подорвана, среди Четырёх Великих Домов он оказался в самом слабом положении — вот и пришли в Дяньцаншань, чтобы временно укрыться и набраться сил.
Жуань Лин сердито сжала кулачки:
— Да что ж опять этот Дворец Чанхуань! Какая же это мерзкая тёмная секта!
Линь Минлан вдруг бросил взгляд на Тан Хуаня и неловко кашлянул:
— Сам Дворец Чанхуань всего лишь исполнял приказы. По-настоящему отвратителен его Повелитель — Тан Хуань. Но, собрат, не переживай: имя "Чанхуань" в человеческих землях встречается часто и считается благоприятным. Никто и в мыслях не свяжет тебя с тем Дворцом Чанхуань.
Улыбка Тан Хуаня вышла натянутой:
— …Чистому сердцу бояться нечего.
Полмесяца назад — это наверняка была та самая облава Лиги Справедливости. Тогда до настоящей драки дело не дошло, но клан Юэ понёс серьёзные потери. Значит, "постарался" Сяо Чанли, вырвавшийся тогда наружу.
Похоже, от клана Юэ ему и правда стоит держаться подальше.
Янь Фэй, лежавший на полу, вдруг что-то почувствовал, поднял голову и посмотрел на второй этаж. Нахмурившись, он передал мыслью:
— Пора возвращаться.
Тан Хуань сделал вид, что ничего не слышит. Оставаться с Янь Фэем наедине в одной комнате, одна мысль об этом заставляла его кожу покрываться мурашками. Человеческие земли — не Дворец Чанхуань, здесь не было подчинённых, которые могли бы за него постоять.
Янь Фэй забрался к нему на колени:
— Ты точно не идёшь?
— Иди сам, если хочешь. Привязался, сил нет!
Когда-то Тан Хуань обожал тискать лисёнка, а теперь испытывал к нему одно сплошное отвращение. Стоило вспомнить, как он прежде без зазрения совести лапал будущего антагониста, и ему хотелось вернуться в прошлое и собственноручно себя зарезать.
То, что его водили за нос, — ещё куда ни шло. Но его ещё и обманули в чувствах! Он ведь всерьёз растил Янь Фэя, как собственного сына!
Пока между ними бушевали эти скрытые страсти, Жуань Лин, больше интересовавшаяся светскими сплетнями Трёх Миров, достала Рейтинг Красавцев и с азартом заговорила:
— Кстати, кстати! Этот Юэ Цисянь — шестой в списке красавцев! Шестой красавец Трёх Миров! Так интересно, как он выглядит… Неужели он и правда красивее брата Чанхуань?
Когда у Юэ Цисяня слетела шляпа с вуалью, защитники Пути клана Юэ тут же окружили его, так что Жуань Лин и остальные ничего не увидели. Зато Тан Хуань разглядел всё отчётливо. Он рассеянно ответил:
— Красивый. Красивее меня.
У Жуань Лин приоткрылся рот:
— Да ну, не может быть?!
Стоило ей просто взглянуть на Тан Хуаня — и у неё уже кружилась голова, будто она парила в облаках. А если Юэ Цисянь и правда красивее… ей же хватит одного взгляда, чтобы тут же лишиться чувств!
Жуань Линь начала всерьёз беспокоиться о своём участии в отборе в секту.
Услышав, как Тан Хуань похвалил Юэ Цисяня, Сяо Фэйсин с кислой, завистливой ноткой протянул:
— А я слышал, что третий молодой господин Юэ — человек мелочный, злопамятный, за любой косой взгляд готов отплатить. И ещё терпеть не может, когда на его лицо пялятся. Приехал в Дяньцаншань на отбор и тащит с собой целую свиту защитников Пути… Неудивительно, что клан Юэ теперь хуже остальных трёх домов.
Он ещё не договорил, как Тан Хуань остро почувствовал, будто по залу прокатилась волна холода.
— Повтори-ка ещё раз?! — с балкона второго этажа раздался резкий женский окрик.
Женщина в шляпе с вуалью молниеносно выхватила меч из ножен на поясе.
— Гнилой язык! Как ты смеешь порочить моего третьего брата! Я тебя убью!
Сяо Фэйсина накрыла её аура — он на мгновение онемел, а, заметив людей клана Юэ, и вовсе побледнел:
— Я… я не это имел в виду…!
— Хватит болтать! — холодно бросила она. — Жалкий мусор, даже до Чжуцзи не дотянул, а уже смеет называть клан Юэ самым слабым?! Если бы я знала, что человеческие земли полны таких неблагодарных ничтожеств, отец никогда бы не вступил в Лигу Справедливости! Наш клан был жестоко изувечен тёмным путём, бесчисленные ученики погибли и после этого вы ещё смеете нас высмеивать?!
Тан Хуань нахмурился.
Что значит — "вы"?
Линь Минлан вскочил с места:
— Собратья, прошу, не сердитесь! Брат Сяо просто ляпнул лишнее. Брат Сяо! Быстро извинись перед собратьями!
Сяо Фэйсин уже открыл рот… но мужчина рядом с женщиной вдруг тихо сказал:
— Довольно.
— Но они же…!
— Они не ошиблись, — голос был ровным, сдержанным. — Клан Юэ действительно ослаб. В городе много мирных людей, а совершенствующимся запрещено устраивать частные поединки. Убери меч.
Этот голос Тан Хуань узнал. Юэ Цисянь — тот самый, кто велел ему поднять шляпу с вуалью.
Женщина явно кипела от злости, но стоило Юэ Цисяню повернуть к ней голову, как она вздрогнула, опустила взгляд и нехотя вложила меч в ножны.
Юэ Цисянь повернулся к их столу. Неясно, показалось ли это Тан Хуаню, но ему почудилось, что тот говорит, глядя именно на него.
— Вы, должно быть, тоже прибыли ради отбора в Дяньцаншань. Пустые споры ни к чему. Слаб ли клан Юэ — вы сами увидите, когда придёт время.
В его словах чувствовалось сдерживаемое раздражение.
Закончив, Юэ Цисянь холодно усмехнулся и увёл людей клана Юэ из постоялого двора.
Слова обернулись бедой — Сяо Фэйсин осознал, что несколькими словами не только навлёк неприятности, но и втянул в них Тан Хуаня с остальными. После ухода клана Юэ он был сам не свой. Жуань Лин уже едва не плакала, без конца бормоча, что в этом году им точно не видать наставника. Линь Минлан пытался её утешить, но без толку, и в итоге извинился перед Тан Хуанем, предложив всем сначала вернуться в комнаты и отдохнуть.
Когда они ушли, Янь Фэй запрыгнул на стол, прищурился и спросил уже вслух:
— Ну что, Повелитель дворца, теперь можно идти?
Он не стал передавать мысль. За соседним столом несколько смертных с любопытством обернулись. Тан Хуань глубоко вдохнул, вскочил, подхватил лисёнка и направился наверх, по дороге зажимая ему пасть и шипя сквозь зубы:
— …Самый болтливый, да?!
Вернувшись в комнату, он швырнул лиса на пол, рухнул на стул и достал из пространственного мешочка карту:
— Я собираюсь идти в Дяньцаншань, на отбор. Ты и дальше намерен таскаться за мной?
Янь Фэй вспрыгнул на стол и с невозмутимым видом солгал:
— Как я могу оставить тебя одного без присмотра?
Тан Хуань даже усмехнуться не смог:
— Потом не говори, что я не предупреждал. Там опаснее, чем в Дворце Чанхуань. У меня нет того, что тебе нужно. Вместо того чтобы тратить на меня время, тебе лучше отправиться в Нижний мир и поискать другие пути.
— Так Повелитель дворца всё же догадался.
Янь Фэй мгновенно воздвиг вокруг них защитный барьер и так же внезапно из лиса превратился обратно в человека. Демоническая энергия мгновенно наполнила комнату. Тан Хуань не ожидал, что он сменит облик так резко, ошеломлённо поднял голову — и тут же его подбородок оказался сжат чужими пальцами.
Их губы соприкоснулись. Между ними не было ни тепла, ни чувств — лишь холодная, вязкая демоническая энергия.
Всего через несколько мгновений демоническая энергия в комнате рассеялась, и Янь Фэй отстранился. Его взгляд, устремлённый на Тан Хуаня, стал ещё горячее, ещё настойчивее.
— То, что я хочу, — это ты, — тихо сказал он. — Зачем мне идти в Нижний мир?
В прошлый раз Тан Хуань уже слышал от Се Сюаня, что поглощение небольшого количества демонической энергии почти не оказывает на него влияния. Поэтому сейчас он не стал уворачиваться, лишь с откровенным раздражением посмотрел на Янь Фэя:
— А ты не боишься, что я тебя убью?
Янь Фэй улыбнулся:
— Я куда больше боюсь, что умрёшь ты.
Брови Тан Хуаня сошлись ещё сильнее. Как ни крути, их нынешние отношения были… странными.
Янь Фэй нуждался в нём, чтобы рассеивать демоническую энергию. Ему самому нужен был Янь Фэй — чтобы тот хранил тайну. Самый худший исход — взаимное уничтожение: он крикнет на весь свет "здесь дитя демона", Янь Фэй заорёт в ответ "Повелитель Дворца Чанхуань покинул ущелье", и ни один из них не выживет.
Второй по степени паршивости вариант — Янь Фэй не отстанет, будет липнуть, угрожать, шантажировать, вставлять палки в колёса, а при удобном случае просто затащит его в постель. В ситуации, где невозможно быть начеку каждую секунду, всё это легко может закончиться для него смертью.
Лучший исход, разумеется, — если Янь Фэй отступится, и они разойдутся каждый своей дорогой, продолжая идти по собственным злодейским маршрутам. Но это было совершенно нереально. Янь Фэй не мог позволить демонической энергии буйствовать, обрекая себя на гибель.
Оставался лишь один путь.
Выжидать, не предпринимая действий.
Демоническая энергия почти не вредила Тан Хуаню. А прогнать Янь Фэя было не так надёжно, как держать его у себя под носом.
Хорошенько всё обдумав, Тан Хуань с явной неохотой произнёс:
— Я могу помочь тебе с демонической энергией. Но у меня есть условия.
Зрачки Янь Фэя резко сузились. Он явно не ожидал такого ответа, но почти сразу в его взгляде мелькнуло понимание.
Сто лет Тан Хуань прожил в ущелье Чанхуань, теперь же ещё и лишился памяти. Он ничего не знал о делах Трёх Миров, его жизненный опыт был близок к нулю. Как бы убедительно он ни изображал неопытного юношу, только что вышедшего в мир, он не мог гарантировать, что не выдаст себя и не столкнётся с опасностями.
Тем более с такой внешностью.
На губах Янь Фэя играла полуусмешка. Он обнаружил, что Тан Хуань не так уж и глуп.
— Ты хочешь, чтобы я тебя защищал?
— Всё равно, если я умру, ты долго не протянешь, — спокойно ответил Тан Хуань. — Так что тебе придётся не только защищать меня, но и слушаться. Предупреждать об опасности, прикрывать сзади. Иначе — не о чем говорить.
Улыбка Янь Фэя медленно потускнела:
— Ты, смотрю, губу раскатал.
Тан Хуань всё для себя решил. В Трёх Мирах у него и так хватало врагов. Лучше использовать великого антагониста в своих целях, чем добавить его к уже существующей опасной толпе. Если посчитать, цена вопроса — пара поцелуев, ничего по-настоящему фатального.
Раз уж отделаться не получалось, он мог лишь попытаться захватить инициативу.
— Отбор в Дяньцаншань в начале следующего месяца. До него пять дней. На дорогу уйдёт два дня, верно?
Янь Фэй сел напротив, подперев подбородок рукой и жестом велел продолжать.
— Для участия в отборе нужна регистрация. У меня её нет. Даю тебе три дня, придумай, как её достать.
Лицо Янь Фэя мгновенно потемнело. Он холодно посмотрел на него:
— Я тебя заставлял идти в Дяньцаншань? Нет. Нет регистрации — можешь не идти.
— А я хочу, — упрямо ответил Тан Хуань.
Он должен был идти. Главный герой — естественный противовес злодеям, истина вне времени.
Сяо Чанли тоже появлялся в Дяньцаншане. Он обязан был отправиться туда!
Янь Фэй несколько мгновений молча смотрел на него, затем вдруг улыбнулся — ярко, почти ослепительно:
— Я лис. Мне регистрация не нужна. Повелитель дворца, разбирайся сам.
Он лениво зевнул, собираясь лечь спать, но Тан Хуань внезапно хлопнул ладонью по столу и вскочил. Янь Фэй замер и бросил на него мрачный, тяжёлый взгляд.
Фигура в снежно-белых одеждах подошла вплотную. Двумя руками Тан Хуань поднял лицо первого красавца Трёх миров и, коснувшись ещё влажных, алых губ, вытянул из него каплю демонической энергии.
Отстранившись, он бесстрастно посмотрел на застывшего Янь Фэя.
— Три дня. Регистрация. Быстро пошёл делать.
http://bllate.org/book/12850/1132253
