* * *
«!..»
Ещё до того, как он открыл дверь, коридор уже был полон феромонов. Джош, сдерживая подступающую дурноту, снова поправил маску. Это была новейшая маска, обещавшая блокировать до 98% запаха феромонов, но, чёрт возьми, оставшиеся 2% неумолимо терзали его разум.
Стараясь игнорировать запах, Джош открыл дверь. Накопившиеся в комнате феромоны тут же разом хлынули наружу.
Сознание на мгновение помутилось. Джош покачнулся и отступил назад. Чтобы прийти в себя, потребовалось ещё немного времени. А чтобы собраться с духом и войти в спальню, потребовалась ещё и смелость.
Чейз лежал на кровати, как и прежде. Но из-за того, что он несколько раз переворачивался, простыня сбилась в комок, а один её угол вовсе свесился с матраса. К тому же часть пуговиц на рубашке расстегнулась, часть отлетела, полностью оголяя тело. Было непонятно, зачем Чейз вообще её надевал.
«…»
Чейз снова заворочался, что-то бормоча. Теперь он находился лицом к Джошу, и тот замер.
— Ах… — невольно вздохнул Джош.
Его лицо, с прерывистым дыханием и выступающим холодным потом, было по-ангельски красивым и в то же время вызывающе чувственным.
Его вид — бессильно распластанный на кровати — неожиданно пробудил в Джоше садистские наклонности, пока он смотрел на него сверху вниз. Он и сам растерялся от того, что испытывает такие чувства. Джош понимал, что это ненормально — по отношению к кому бы то ни было, тем более к Чейзу Миллеру, но отрицать собственные чувства не мог. Джош испытывал одновременно вину и растерянность.
— Ха-а… ха-а… ха-а… ха-а…
Дыхание Чейза было особенно громким. Навязчивое ощущение растущего жара смешалось с тем, каким сбивчивым становилось дыхание самого Джоша. В одно мгновение низ напрягся, а сзади стало влажно. Если бы разум Джоша помутился ещё хоть на один процент, он, наверное, уже оказался бы на Чейзе.
Но Джош отчаянно сдерживал желание. Сейчас было не время, и так нельзя было поступать. Нужно было во что бы то ни стало разбудить Чейза. Казалось, тот блуждает сейчас в кошмаре. Доказательством тому были шевелящиеся губы... Ах, эти чёртовы губы.
Джош был уже не в состоянии думать. Прежде чем рассудок покинет его окончательно, он со всей силы хлестнул себя по щеке.
— Ай, чёрт! — Джош не сдержал ругательства. Таких дураков, как он, ещё поискать надо. Потирая горящую щёку, он приблизился к кровати.
Чейз был всё так же плох. Его лицо вновь исказила гримаса, а с губ сорвалось невнятное бормотание. Мышцы рельефной груди тяжело вздымались при каждом вздохе. Джош с трудом сглотнул.
— Мистер Миллер, очнитесь. Мистер Миллер.
Осторожно взяв за плечо, он слегка потряс его, но тот и не думал просыпаться. Доминантные альфы не так легко пьянеют от алкоголя или наркотиков, так сколько же он принял, чтобы дойти до такого состояния? Джошу доводилось охранять и других знаменитостей, но чтобы до такой степени накачаться — такого он ещё не видел. Будь на его месте обычный человек, принявший столько, его бы уже не было в живых.
— Гх… мм… — невнятно бормотал Чейз.
Ему снится сон? Джош склонил голову набок. Поколебавшись, он поднёс ухо к губам Чейза и с трудом разобрал:
— Не надо… прекрати… умоляю…
Джош на мгновение растерялся: «Что я сейчас услышал? Чейз Миллер говорит такое? У меня, что, со слухом проблемы?»
Пока он пребывал в замешательстве, Чейз продолжал бормотать:
— Пожалуйста, прости. Я виноват. …Я сделаю, как скажешь, всё, что угодно. Только… только не надо!
Ясно. Ему снился кошмар. Что бы это ни было, он определённо мучился от ужасного сна. Но на этом всё не закончилось. Обливаясь холодным потом, Чейз продолжал умолять:
— Прости меня, я... я виноват. Пощади, не делай этого со мной. Прекрати, Натаниэль, Стэйси… Помогите, кто-нибудь. Прекрати, умоляю, нет, прошу…
— Мистер Миллер!
Джош поспешно окликнул его. Нужно было скорее разбудить Чейза. Даже если тот снова его изобьёт. И в этот момент Чейз закричал, словно в отчаянии:
— Уберите эту собаку, умоляю!..
— Чейз, открой глаза! — Джош тоже закричал.
Нужно было немедленно вытащить его из кошмара. Для этого он был готов на всё. Он поднял руку, чтобы ударить его по щеке, как вдруг Чейз резко распахнул глаза.
Обычно фиолетовые глаза изменили цвет на золотистый. Раньше он уже смотрел на Джоша такими глазами.
В тот день, когда был зачат Пит.
Тогда, изливая на него феромоны всем телом, он глубоко излился внутрь него.
В тот момент, когда воспоминание всплыло, внутри Джоша вспыхнул жа, и он едва не рухнул на колени.
В следующий миг случилось то, чего он опасался. Чейз внезапно вскочил и набросился на него.
«!..»
Внезапная атака застала Джоша врасплох, и он покатился по полу вместе с ним. Не успел он и подняться, как Чейз оказался сверху, и маска слетела. В то же мгновение, прежде чем из приоткрытого рта вырвался хоть звук, их губы сомкнулись в поцелуе.
«Он не в себе, — понимал Джош. — Сейчас Чейз совершенно не в себе. К завтрашнему утру он, скорее всего, ничего не будет помнить».
«Как и в тот раз. Ну и что с того, если я просто оставлю всё как есть?» — шептал демон внутри Джоша. Всё тело сводило судорогой от желания немедленно обнять этого мужчину, принять его в себя.
Ради возможности заняться с Чейзом сексом в этот момент он мог бы продать душу. Нет, даже мысль о продаже души казалась слишком дешёвой. Ах, только бы это случилось сейчас!
Но такого опыта у него было достаточно. Джош лучше кого бы то ни было знал, к чему приводит одна-единственная уступка искушению. К тому же с тем же самым партнёром — каким бы дураком он ни был, это было уже слишком.
Тем временем руки Чейза задирали рубашку и ощупывали его тело. Джош изо всех сил отталкивал его. Отворачивал голову, чтобы уклониться от снова настигающих губ. Напрягшись, одной рукой он толкнул его в плечо, а другой ударил по лицу.
Раздался глухой звук удара. Джош молился, чтобы это привело Чейза в чувство. Если даже после этого он не остановится, придётся бить снова.
— Очнитесь, мистер Миллер! — крикнул Джош изо всех сил.
Но, лёжа на полу и глядя на него снизу вверх, как бы Джош ни старался, это не представляло для Чейза никакой угрозы.
Будет ли эффект, Джош и сам не был уверен, и, как и ожидалось, тот снова набросился на него.
«Ах, это опасно», — казалось, в голове зазвучала сирена, но звук её был слишком слабым. Когда их губы грубо сомкнулись, Джош отказался от всех попыток сопротивляться. Он уже ничего не соображал. Этот аромат сводил его с ума.
Он обнял его за шею и глубоко сплёл с ним языки. Грубое дыхание вливалось в рот. В полубреду Джош смутно осознавал, что прошла уже целая вечность с тех пор, как он в последний раз так целовался.
Когда же был последний поцелуй?
Оглянувшись на несколько последних лет, когда, воспитывая Пита, он ни разу не был на свидании, он быстро отбросил эти мысли. Даже если, предположим, последним был поцелуй с этим мужчиной, какая, в сущности, разница?
Когда Чейз грубо задрал его рубашку и принялся ласкать обнажившееся тело, голова Джоша совсем опустела. Ему тоже хотелось касаться этого мужчину. Хотелось, чтобы тот, как и тогда, вошёл в него и привёл в полный беспорядок. Чтобы наполнил его до краёв, излился в него.
«Ах, кончи в меня», — сказал ли он это вслух или только подумал, Джош не знал. Для него сейчас важен был только этот поцелуй.
Колено Чейза скользнуло между ног, широко раздвинув его бёдра. Джош почувствовал, как низ стал совершенно мокрым. Прерывисто дыша, он лихорадочно ощупывал его тело. Когда Чейз грубо укусил его за губу, вырвался короткий вскрик. Не от боли.
Он чувствовал возбуждение Чейза, прижавшееся к его паху. То, как тот тёрся о него, не оставляло сомнений в намерениях. Ещё мгновение — и Чейз разорвёт его штаны, грубо врываясь внутрь. И Джош знал, что этот момент вот-вот настанет.
Страх и предвкушение того, что толстый член пронзит его, накрыли его одновременно. И вдруг воспоминание о том дне, всплывшее в голове, заставило Джоша замереть.
Если Чейз снова войдёт в него, он и в этот раз тоже не сможет ему отказать, и, возможно, даже задрожит от удовольствия, разливающегося в животе. Последствия этого Джош уже знал: «Я забеременею».
Удивительно, но страх и возбуждение смешались в равной пропорции. Поколебавшись мгновение, Джош вскоре сдался. Разве можно сравнить то, что будет потом, с теперешним наслаждением? Джош ни за что не мог от него отказаться.
Закрыв глаза, он крепко прижал его к себе. Он подталкивал Чейза, заставляя тереться о свой пах, и всё это время не размыкал губ.
Но когда Джош пошевелился, чтобы снять с себя штаны, Чейз неожиданно затих. Удивлённый, Джош открыл глаза и оторвался от его губ.
— Чейз? — осторожно окликнул он, и тут же тот уронил голову ему на плечо.
Джош, недоумевая, некоторое время лежал, выравнивая дыхание. С опозданием до него дошло, что Чейз снова потерял сознание. Джош растерянно моргнул: «То есть он довёл меня до такого состояния и уснул?»
— Да твою ж!..
От чувства опустошения и злости он сам не заметил, как сжал кулаки. Чудом проявив невероятное терпение, он удержался от того, чтобы всерьёз не врезать Чейзу.
«Ну и хорошо, разве не чудо, что я снова не залетел?» — пытаясь хоть как-то себя утешить, он внушал себе эту мысль, но всё равно подступающую ярость унять не мог. В конце концов, контролируя силу, он ударил Чейза по голове. К сожалению, тот не проснулся.
Джош, ошеломлённый, некоторое время бессмысленно смотрел на него сверху вниз.
— Фу-у…
Сделав опустошённый выдох, Джош кое-как поднялся и выскользнул из-под него. Обхватив всё ещё распростёртого на полу Чейза со спины, он затащил его на кровать, а затем поспешно вышел из спальни и направился в ванную, соединённую с комнатой видеонаблюдения, чтобы успокоить своё возбуждение.
Чёрт, проклятый, долбаный Чейз Миллер!
Яростно дроча, Джош беспрерывно посылал проклятия в адрес мужчины, бессовестно уснувшего в самый ответственный момент. Проблема была в том, что от одного только воспоминания о нём возбуждённый член твердел в руке. И это злило Джоша ещё больше.
Закончив привычную, механическую мастурбацию и наспех сполоснув лицо, руки и другие открытые участки, чтобы смыть феромоны, он наконец обрёл относительное спокойствие.
Опустошённый, он сел на место, но дело ещё не было закончено. Нужно было стереть запись. Джош отмотал время назад и удалил фрагмент со спальней.
Никто и не узнает, что была пустота. Если не случится ничего особенного, записи никто никогда не пересматривает.
После этого он наблюдал за ним до самого рассвета, но, к счастью, Чейзу, кажется, больше не снились кошмары. Доказательством служило то, что он больше не ворочался и не разговаривал во сне. Глядя на него, Джош чувствовал только горечь.
Что же это такое творится?
Главной проблемой был он сам, снова поддавшийся этому. Хотя он прекрасно знал, что этот мужчина собой представляет.
«Всё из-за феромонов», — отмахнулся он. Но Джош знал, что дело не только в них. Но даже если он и правда хотел его, что с того? У этих отношений нет никакого будущего. Для этого мужчины Джош — никто.
Он снова глубоко вздохнул и потёр уставшие глаза. Вдалеке уже всходило солнце. Спустя пару часов после этого Джош попросил у Марка отгул.
http://bllate.org/book/13114/1160892
