— Я… — Ливон нахмурился, пытаясь понять смысл этих слов, — ты разве не сказал, что нам не стоит пить вместе?
Он смотрел на него таким невинным взглядом, что рука Цезаря почти что поднялась к его лицу, чтобы погладить мягкую кожу его щеки, однако он вовремя остановил себя.
— Я не занимаюсь сексом без алкоголя, — тихо ответил Цезарь.
Понимание, которое мелькнуло на лице Ливона, быстро сменилось недоумением.
— Потому что у тебя не встанет?
Вопрос показался Ливону бессмысленным, стоило ему произнести это вслух, но это единственный вывод, к которому он пришел. С другой стороны, с Цезарем все было в порядке раньше.
Ливон вздрогнул, когда Цезарь засмеялся – искренне расхохотался. Он никогда не слышал, чтобы Цезарь так смеялся.
Спустя какое-то время Цезарь наконец продолжил — хоть и с трудом, как показалось Ливону.
— У меня не было времени подготовиться. Для этого мне понадобиться полностью заполнить винный погреб, — сказал он все еще веселым голосом.
Ливон нахмурился еще сильнее. Цезарь не мог не посчитать его полное недоумения лицо умилительным.
— Завтра не будет ничего срочного, так что отдохни немного, — добавил он, — Оставайся здесь.
Цезарь снова пожелал ему спокойной ночи и ушел в свою комнату. Ливон проследил за его удаляющейся спиной, все еще пытаясь осознать слова Цезаря.
В итоге он пожал плечами и отправился спать.
***
Ливон проснулся на следующий день, чувствуя себя значительно более отдохнувшим. Все часы сна и хорошая еда быстро свели похмелье на нет. Он зевнул и как следует потянулся, чувствуя, как в его глазах появились слезы после зевка.
Он чувствовал себя отлично.
Настолько хорошо, что подошел к одному из окон и провел пару минут возле него, просто наслаждаясь утренним видом сада у поместья. Он прокрутил плечи и потянулся еще раз, стряхивая последние остатки сна, и потер подбородок, чувствуя под пальцами легкую щетину. Он решил больше не пить слишком много перед планами, стоявшими на следующий день. Сегодняшний день будет отличным – хотя бы потому, что его не испортит его похищение из его собственной кровати.
В любом случае такие вещи шли рука об руку с мафиозной организацией. Ему нужно было просто смириться с произошедшим.
От размышлений его отвлекло движение снаружи: по главной дороге поехал аккуратный автомобиль.
Автомобиль Цезаря.
«Завтра не будет ничего срочного, так что отдохни немного. Оставайся здесь».
Ливон еще раз обдумал его слова.
Машина Цезарь исчезла из его поля зрения как раз в тот момент, когда его губы расплылись в широкой улыбке.
Если Цезарь уехал, а у него не было работы, значит он мог заниматься, чем хотел. И он не собирался упускать такую возможность. Да и к тому же Цезарь не сказал, что ему нужно запереться в доме. Ему просто нужно будет потом вернуться сюда.
Приняв решение, Ливон быстро умылся, оделся, схватил свое пальто и вышел в коридор.
Он встретил дворецкого, когда сбегал по главной лестнице
— Вы уходите, господин? — спросил он.
— Просто собираюсь прогуляться, — ответил Ливон, торопливо спускаясь по ступенькам. Он не заметил пристального взгляда дворецкого, следившего за каждым его движением.
Оказавшись снаружи, он пошел через палисадник, чувствуя нарастающее ликование. Чем дальше он отходил от поместья, тем труднее ему становилось сдерживать свою радость.
На полпути к главным воротам солнце светило так ярко, что Ливон больше не мог сдерживаться. Он встал, позволив своей голове запрокинуться, и вскинул руки в воздух. Глубоко вдыхая, он наслаждался запахом свободы.
Он действительно был свободен, и ничего не могло ощущаться лучше этого.
***
— Вы думаете, это игра?! Как мы можем это поддерживать?!
В то же время Цезарь сидел на совещании, наблюдая за кудахтающими и ругающимися подчиненными в своей привычной непоколебимой манере.
Обычно именно так и проходили совещания синдиката: самые вспыльчивые устраивали громкие перепалки, а остальные молча наблюдали, будто смотрели теннисный матч по телевизору.
Если бы кто-то присмотрелся внимательнее, то заметил бы едва уловимую искорку подозрения в глазах Цезаря — а, может, и не заметил бы. Цезарь же всегда так смотрел, правда?
— На наследника синдиката напали! — закричал Тютчев, ударяя кулаком по столу. У него сильно покраснело лицо от его криков, и он тяжело дышал.
— Это было прямое нападение! Мы собираемся сидеть и смотреть, как виновник уходит безнаказанным?! Нет! Мы отдадим столько, сколько получили! Нужно напасть на Ломоносовых!
Пламенная речь была встречена прохладным пожиманием плеч и подозрительными переглядками — не тем, на что Тютчев рассчитывал.
В итоге он сдался. Они должны были быть недовольны таким раскладом событий. Почему Цезарь не мог просто умереть тогда и избавить их всех от лишних проблем?
Покосившись на источник всех своих бед, Тютчев на мгновение скривил губы. Он приложил все силы для того, чтобы устранить Цезаря, но этот ублюдок ускользнул всего лишь с окровавленным плечом. И теперь он был вынужден делить стол с кучкой колеблющихся идиотов.
«Ладно».
Если дела обстоят так, то ему просто нужно будет приложить чуть больше сил. Этот план не мог провалиться.
— Я понятия не имел, что наше руководство такое мягкотелое, — громко фыркнул он, — как наш синдикат вообще будет существовать, если здесь все бесхребетные! Нам нужно взять инициативу и начать действовать!
— Я понимаю твою точку зрения, Тютчев, — в итоге сказал один из присутствующих, — но времена поменялись.
«Урод», — подумал Тютчев.
— Времена, когда мы разрешали конфликты пистолетами и ножами прошли. Россия изменилась – ее правительство изменилось.
Еще один мужчина кивнул.
— Настало время синдикату двигаться вперед.
— Мы услышали, что ты хотел сказать. Тютчев, — добавил еще один, — позволь нам это обсудить, пожалуйста.
Внимание всего кабинета было сосредоточено на нем, пытаясь заставить его сдаться. Не принимал во всем этом участие только один человек. Тютчев хмуро повернулся к мужчине, сидящему во главе стола. Решение было за Цезарем.
Послышался тихий шорох, когда остальные также обернулись в его сторону, чтобы услышать, что скажет их глава.
Цезарь лениво моргнул.
http://bllate.org/book/13143/1166489
