Хантер прибавил газу и столкнулся с Чарльзом лицом к лицу в медленном повороте. Это было словно столкновение два острых лезвий, высекающих холодные искры. Чарльз был застигнут врасплох, он потянулся к выходу из поворота. Хантер почти догнал его в момент обгона.
Хантер стиснул зубы и собирался продолжить движение, но не заметил, как богомол ловит цикаду, в то время как позади него притаился воробей*. Уинстон зашел с тыла и одним махом обогнал Хантера в точке, где соединяются прямая и поворот!
П.р.: 螳螂捕蝉，黄雀在后 tángláng bǔ chán, huángquè zài hòu богомол хватает цикаду, а позади него воробей (обр. в знач.: а) на всякую силу есть управа; б) не подозревать о нависшей опасности).
Впервые в жизни Хантеру захотелось закричать от обиды: «Этот парень сделал это нарочно! Определенно нарочно!»
Хантер даже мог представить себе улыбку Уинстона в этот момент и знакомую складку между бровями!
После этого гонка полностью превратилась в погоню Хантера за Уинстоном, грызню между Уинстоном и Чарльзом, и попытки Чарльза обогнать Оуэна.
Захватывающие обгоны следовали один за другим, и даже комментаторы отметили, что это был самый высокий уровень гонок в Гран-при этого года.
Хантер совершил восемь обгонов Уинстона, проиграв четыре из них Уинстону на выходе из поворотов.
Смена тройки лидеров была такой же непредсказуемой, как смена ветра и облаков. Каждая секунда могла привести к совершенно иному результату.
На последних шести кругах стало ясно, что Чарльз отказался от того, чтобы обогнать Оуэна, и собирается блокировать Уинстона. На последнем круге Оуэн пересек финишную черту первым, Чарльз и Уинстон пересекли финиш почти одновременно, за ними следовал Хантер. Вся трасса словно пылала от накала страстей, зрители разразились дикими криками.
Оуэн стал победителем гонки, Чарльз — вторым, на 0,04 секунды опередив Уинстона, который занял третье место, а Хантер — четвертое.
Команда Маркуса восторженно аплодировала.
Маркус взглянул на Шэнь Чуаня и обнаружил, что его уже нет рядом. Вместе с Шэнь Си и другими инженерами он уже изучал данные о результатах гонки на этой станции. Маркус раздраженно подумал про себя: «Этот псих… должен просто радоваться со всеми в такое время!»
Хантер посмотрел на красный автомобиль «Феррари» перед собой и вдруг почувствовал, что его глаза немного горят.
Уинстон уже выиграл две гонки подряд, а в этот раз он проиграл Оуэну и Чарльзу. Он сейчас подумал о том, насколько же сильно расстроился Уинстон?
Но для Хантера это было радостное событие. Он наконец-то соревновался с Уинстоном.
Впервые он так глубоко прочувствовал силу этого человека: контроль момента, оценка расстояния, решимость оборвать все время, — обо всем этом Хантер мог только мечтать, когда Уинстон уже обладал всем этим.
Он был той невидимой силой, которая тянула Хантера за собой вперед. Он восхищался им, ценил его, стремился к нему. Даже неудачи заставляли сердце Хантера кипеть.
Хантер протянул руку и попытался дотронуться до Уинстона со спины. Но в этот самый момент Уинстон повернул голову и посмотрел на него.
Сквозь шлем и маску Хантер не мог разглядеть лица Уинстона, но, встретившись с ним взглядом, у Хантера в один миг испортилось настроение. Казалось, что Уинстон сейчас… улыбается. Хантер застыл на месте, не в силах успокоиться, и так и остался стоять, пока Уинстон не оказался далеко от него.
Получив награду, Чарльз готовился к послематчевому интервью, как вдруг кто-то обнял его сзади.
— Эй, спасибо тебе.
Чарльз помолчал немного, а затем, усмехнувшись, заметил:
— Это такая редкость, чтобы Оуэн Лоуренс говорил мне «спасибо». Будем надеяться, что ты искренне меня благодаришь, а не замышляешь опять очередное дерьмо.
— Спасибо, — повторил Оуэн. — Я знаю, что не выиграл бы сегодняшнюю гонку, если бы ты не прижал Уинстона.
— Если дело только в этом, можешь не благодарить меня. Мне пришлось его заблокировать. Как бы мы с тобой ни грызлись, я бы предпочел, чтобы титул достался тебе, а не Уэйну Уинстону, — Чарльз опустил немного голову вниз, голос стал тихим и серьезным, без прежнего огонька.
— Потому что мы с тобой представляем уходящую эпоху, — рассмеялся Оуэн в ответ. — И нас не так-то просто сбросить со счетов.
Чарльз обернулся и столкнулся кулаками с Оуэном, сказав:
— Мы снова сойдемся в схватке на следующей станции.
— Конечно.
Вернувшись к команде, Хантер сбросил шлем и поспешил наверх, подхватив Шэнь Чуаня, который в это время возился со своим планшетом.
— Доктор Шэнь, вы такой классный! Мне очень нравятся гонки с вами!
Шэнь Чуань беспомощно похлопал Хантера по плечу, вскрикнув:
— Хантер! Хантер! Опусти меня на землю!
Хантер послушно поставил Шэнь Чуаня на место, продолжая говорить:
— Я впервые смог потягаться с такими гонщиками, как Уинстон и Чарльз! Наша гоночная машина показывает отличные результаты!
— Вот почему ты не должен был просто так говорить до этого «мне очень нравится твоя машина», потому что над машиной, которую ты ведешь, все еще работают инженеры по шасси, инженеры по приборам, инженеры по подвеске и множество других инженеров…
— Знаю, знаю! Это «наша гоночная машина»! — Хантер радостно рассмеялся.
— В следующем году на Гран-при мы разработаем для тебя настоящую гоночную машину, сравнимую по техническим характеристикам с болидами больших команд, — Шэнь Чуань наконец улыбнулся.
И тут Хантер перевел взгляд через плечо Шэнь Чуаня прямо на Шэнь Си, которая выжидающе смотрела ему прямо в глаза.
Она смотрела прямо на Хантера и, казалось, чего-то ждала.
Однако, глядя на нее, Хантер немного испугался. Он все еще помнил обещание Шэнь Си построить для него устройство, притягивающее молнии, чтобы покарать его!
— Это… сяо Си, что случилось? — осторожно спросил он.
— Я тоже твой инженер, но ты не обнимаешь меня так, как только что обнимал старшего брата, — заметила Шэнь Си серьезным тоном.
Примечание автора: Время маринованных яиц.
Хантер: Я здорово прошел круги! Я вошел в четверку лучших!
Уинстон: М-м-м…
Хантер: Стриптиз! Стриптиз!
Уинстон: Ладно.
Хантер: Эй, почему во время танца ты снимаешь одежду с меня?!
Уинстон: Потому что это стриптиз!
http://bllate.org/book/13174/1172411
