Глава 70. Небо и земля
Котёнка нужно было накормить, посему Линь Жуфэй велел остановить повозку на полдороге и послал Фу Хуа в ближний городок за говядиной да бараниной. Служанки сперва и не поняли, к чему господину столько мяса, пока не принесли свёртки и не увидели, как он усадил прижатого к груди котёнка прямо на куски.
Несколько десятков цзиней свежего мяса исчезли у него во рту в один миг. Зубы у зверя ещё не все прорезались, но с мясом он управлялся так, словно рождён был для сего дела. Времени прошло не дольше, чем сгорает палочка благовоний, и от мяса остались одни белоснежные косточки. Линь Жуфэй уже видывал это и оставался спокоен, а Юй Жуй онемела от изумления. Она пробормотала, что этот котёнок и впрямь умеет есть. Услышав слово «котёнок», Чи Юй нахмурился и холодно фыркнул. Линь Жуфэй поспешно похлопал Юй Жуй по рукаву и взглядом дал понять:
— Не котёнок.
Юй Жуй ошарашенно посмотрела на него:
— А?
— Это не кот.
— Тогда кто же?
— Это его сын.
Юй Жуй побледнела:
— …
Накормив «сына», Чи Юй ушёл с недовольным видом. Точнее сказать, от начала и до конца Линь Жуфэй так и не увидел на его лице ни тени довольства. Когда тот убрался, Юй Жуй тихо спросила:
— Гунцзы, чем вы его, в самом деле, прогневали? Он за всё время ни разу даже не улыбнулся.
Линь Жуфэй горько усмехнулся и махнул рукой, сказав, история длинная. Но всё же строго наказал Фу Хуа и Юй Жуй никогда при Чи Юе не произносить слова «кот», чтобы не сердить его.
Юй Жуй рассеянно кивнула, а Фу Хуа, кажется, о чём-то догадалась: несколько раз порывалась заговорить, но всякий раз передумывала. Линь Жуфэй, видимо, понял, к чему она клонит, и велел не тревожиться, уверив, что знает меру.
Несколько приглашений уже разослали, и Линь Жуфэй наметил дальнейший путь. Сначала он решил навестить ближайший род Шэ. Семья Шэ была тесно связан с семьёй Шэнь, так что впоследствии можно будет заглянуть и к тем, и к другим. С Шэ Линь Жуфэй знаком был мало, а вот род Шэнь знал отлично: как-никак его сестра Линь Вэйжуй приглядела себе сына этой семьи, Шэнь Уцуя. Однако Шэнь Уцуй, похоже, робел перед её порывистым нравом и всё не решался просить руки. На этот раз, если удастся встретиться с Шэнь Уцуем, самое время будет прощупать его намерения.
Ночью прошумел ливень, стало чуть прохладнее, но зной не отступил. В такую жару у Линь Жуфэя аппетит был невелик: кроме льда, ничего есть не хотелось. Фу Хуа ворчала, что от избытка льда аппетит пропадёт и вовсе, и не позволяла баловаться им без конца. В итоге ужин юноши ограничился простой чашкой рисовой каши да парой мелких закусок.
То ли ветер был слишком лют, то ли подхватил он простуду, но у Линь Жуфэя опять начался кашель. На сей раз хворь оказалась настойчивее и сопровождалась лёгким жаром. Аппетита у него и прежде было немного, а теперь и вовсе ничего не хотелось.
Опасаясь за здоровье господина, Фу Хуа не посмела продолжать путь. Она сняла комнаты на ближнем постоялом дворе и отправилась в ближайшую лекарскую лавку выписать ему снадобья. Говорят, долгая болезнь и больного делает лекарем: Фу Хуа уже давно поила Линь Жуфэя лекарствами, стало быть, с простой простудой знала, как управиться.
Снаружи стояла жара, поэтому и внутри прохлады было немного. Линь Жуфэй сидел у окна в одном лёгком одеянии и изредка приглушённо покашливал.
Увидев, что ему нездоровится, Гу Сюаньду вышел и вскоре вернулся, держа на ладони несколько кусочков пастилы из боярышника, и протянул их Линь Жуфэю.
Линь Жуфэй принял лакомство и неторопливо стал его покусывать. Он уже хотел заговорить с Гу Сюаньду, как в оконном проёме вдруг вниз головой возникла чья-то голова, и Линь Жуфэй чуть было со стула не рухнул:
— Кхе, кхе, кхе…
— Что ешь? — спросила внезапно появившаяся голова.
Линь Жуфэй так перепугался, что зажал рот ладонью и закашлялся сильнее прежнего. Лишь отдышавшись, безысходно спросил:
— Впредь нельзя ли появляться не столь внезапно?
Чи Юй и не подумал смутиться, а только уставился на пастилу в руке Линь Жуфэя:
— Вкусно?
Линь Жуфэй, не зная смеяться или плакать, протянул ему один кусочек.
Чи Юй взял и проглотил разом, целиком. Потом поднял глаза на Линь Жуфэя.
Линь Жуфэй поинтересовался:
— Ну как, понравилось?
Чи Юй ответил:
— Слишком быстро проглотил, вкуса не почувствовал.
Линь Жуфэй:
— …
Ты случаем не Чжу Бацзе?
Но вслух он этого говорить не стал. Вздохнул, протянул последний кусочек и попросил Чи Юя есть помедленнее, сказав, что больше не осталось. На этот раз Чи Юй ел неторопливо, изредка причмокивал, с серьёзным видом смакуя сладость. Когда доел, Линь Жуфэй уж подумал, что тот уйдёт, но Чи Юй внезапно спросил:
— Куда дальше?
Линь Жуфэй ответил просто:
— По государственному тракту на юг.
— К морю? — уточнил Чи Юй.
Линь Жуфэй кивнул:
— Да, так и задумано.
— Тогда запомни: держись подальше от реки Жо.
— Почему?
Однако Чи Юй лишь молча взглянул на него и, ничего не объяснив, ушёл.
Линь Жуфэй поначалу думал, что этот большой кот… нет, не так, что этот Е Мо сущий привереда. Однако за несколько дней пути выяснилось, что нрав у него и вправду ничего: не слишком сварлив, да и занят он в основном едой. Пальцы Линь Жуфэя лениво чертили круги на столешнице.
— Почему мне следует держаться подальше от реки Жо?
Гу Сюаньду поднял голову и глянул в окно.
— Оттого, верно, что скоро пойдёт дождь.
— Дождь?
Гу Сюаньду кивнул.
— М-м.
Река Жо была великой рекой, пересекавшей добрую половину континента Яогуан: начиналась в крутых горах, уходила к низким холмам и, в конце концов, сливалась с необъятным морем. Судя по дороге Линь Жуфэя, дня через два-три он уже должен был увидеть её воды. Вот только почему Чи Юй велел держаться этой реки подальше, он так и не понимал.
Гу Сюаньду говорил о дожде, однако небо пока не заволакивало тучами и на бурю ничуть не было похоже.
Пальцы Линь Жуфэя, чертившие круги, вдруг мягко прижал Гу Сюаньду, и тёплым голосом произнёс:
— Что тревожит Сяо Цзю? Скажи старшему.
Линь Жуфэй покачал головой и улыбнулся:
— Ничего.
Он поднялся, потянулся и вполголоса пробормотал, что его клонит в сон. Гу Сюаньду, глянув на него, на миг помрачнел, но в итоге лишь чуть поджал губы и промолчал.
Линь Жуфэй решил, будто слова Гу Сюаньду о дожде пришлись так, к слову. Однако средь ночи его разбудил раскат грома. Он распахнул глаза, а за окном лил ливень, пугающе сильный: крупные, как бобы, капли падали с неба сплошной стеной, занавешивая мир так, что не отличишь дня от ночи. В оконной раме постоялого двора оставили щель для проветривания, и теперь ветер, просвистывая сквозь неё, выл, словно зловещий плач. Всё ещё укутанный одеялом, Линь Жуфэй спросил в полусне, который час.
Гу Сюаньду протянул руку, мягко коснулся его лба, проверяя, не вернулся ли жар, и тихо сказал:
— Спи дальше, до рассвета ещё далеко.
— Льёт как из ведра, — сонно пробормотал Линь Жуфэй.
— Очень сильно, — согласился Гу Сюаньду.
— К рассвету прекратится?
Сказав это, Линь Жуфэй уже снова провалился в сон. Будто бы Гу Сюаньду что-то ответил, но он уже не запомнил.
Утром Линь Жуфэя поднял стук в дверь: Фу Хуа звала снаружи.
— Гунцзы, почти полдень. Лучше встать, поесть чего-нибудь и опять ложиться.
Линь Жуфэй с недоумением приподнялся:
— Уже полдень?
Он повернул голову к окну:
— Дождь так и не кончился?
— Нет, — ответила Фу Хуа. — Трудно сказать, когда стихнет.
Линь Жуфэй всё ещё был сонным. Лишь поднявшись и умывшись, понемногу пришёл в себя, но аппетит так и не явился. Он сел к столу и ел рассеянно, не чувствуя вкуса.
Ливень хлестал без пощады, и тут Линь Жуфэй вспомнил о Чи Юе и его «сыне». Подумалось, где же эти большой и малый коты пережидают непогоду. Не успел додумать, как окно с треском распахнулось: створку точно вышибли. Линь Жуфэй всмотрелся, и на стол легко прыгнул крупный, снежно-белый кот, зажав в пасти скулящего котёнка. По алым глазам и презрительному выражению морды он тотчас узнал пришедшего: это был не кто иной, как Чи Юй.
Линь Жуфэй видел истинный облик этого взрослого Е Мо всего во второй раз и всякий раз находил его подозрительно похожим на кота. Различие с котом было, пожалуй, одно — в нём было куда больше хищной лютости. Впрочем, Линь Жуфэй так и не знал, не нарочно ли Чи Юй принимает подобный вид.
Чи Юй бесцеремонно швырнул зажатого в пасти котёнка на стол, а затем со всей силы встряхнул шёрстку, окатив Линь Жуфэя брызгами. Линь Жуфэй уж было хотел возмутиться, но большой кот кивнул подбородком на котёнка, и ему тут же стало неловко.
— Иду, иду… Сейчас вытру маленького… малого Е Мо, чтоб не простыл.
Он отошёл за чистым платком, прижал к себе котейку и бережно стал вытирать намокшую шёрстку.
Чи Юй прищурился и некоторое время молча наблюдал за Линь Жуфэем. Убедившись, что тот не позволяет себе лишнего, принялся вылизывать собственный мех, насквозь пропитанный дождевой водой.
Котёнок, сидя у Чи Юя, всё ещё сердился, а едва оказался в объятиях Линь Жуфэя замурлыкал. Линь Жуфэй даже опешил и уже хотел спросить, не нездоровится ли малышу, как рядом Гу Сюаньду с улыбкой пояснил:
— Это знак: Е Мо к тебе расположен.
Лишь теперь на лице Линя Жуфэя проступило понимание.
— Когда, по-твоему, этот дождь кончится? — пробормотал Линь Жуфэй.
— С полмесяца, — без тени сомнения ответил Чи Юй.
— Полмесяца? Да это же перебор! — выдохнул Линь Жуфэй. — За полмесяца весь город затопит!
Чи Юй недовольно покосился на Линь Жуфэя, будто ему не по нраву сам факт, что его слова ставят под сомнение, и фыркнул.
— Ну… хочешь чего-нибудь поесть? — осторожно спросил Линь Жуфэй.
Выражение у Чи Юя чуть смягчилось.
— Хочу.
Линь Жуфэй поспешил наружу и велел Фу Хуа купить мяса. Та согласилась и скоро вернулась с покупками. Однако, открыв дверь, она увидела в комнате двух белых котов, сидящих, поджав лапы. Глаза у неё сразу вспыхнули, и, прежде чем Линь Жуфэй успел остановить, Фу Хуа зашла широким шагом, подхватила Чи Юя на руки, прижала к груди и дважды потёрлась щекой:
— Откуда у нас такой большой кот? Такой милый!! Это из-за ливня пришёл переждать, да??
У Линь Жуфэя глаза округлились. Он уже собрался велеть Фу Хуа поскорее опустить Е Мо, чтоб не раздражать его, как вдруг на морде того мелькнуло смущение, и он хрипловато протянул:
— Мяу.
— … — Линь Жуфэй только моргнул.
— Ого, да голосок лишь грубоват, — пробормотала Фу Хуа.
Е Мо не забыл несколько раз зыркнуть на Линь Жуфэя, чтобы не вздумал рот раскрывать. Линь Жуфэй не знал смеяться или плакал, да так и остался сидеть, наблюдая, как Фу Хуа гладит его от ушей до хвоста. Наконец она нехотя поставила «кота» на место и сказала, что отвар снаружи ещё томится, а Линь Жуфэя попросила приглядеть за большим котом.
Линь Жуфэй безнадёжно махнул рукой, позволяя ей идти.
Как только Фу Хуа вышла, презрительная мина вернулась на морду Е Мо. Линь Жуфэй про себя проворчал, что уж больно велика разница в обращении. А Гу Сюаньду улыбнулся и пояснил:
— Е Мо больше всего любят юных женщин, лучше незамужних. Ты, хоть и неженат, всё же мужчина.
Линь Жуфэй только развёл руками от объяснения Гу Сюаньду. Вчера он ещё недоумевал, почему Е Мо не принял обиду на выходку Юй Жуй, а сегодня всё прояснилось.
Е Мо вылизал шерсть дочиста, расправился с мясом, что принесла Фу Хуа, и уходить не собирался. Линь Жуфэй осторожно спросил:
— Ты уйдёшь?
В ответ встретил пустой взгляд.
— Ливень стеной, — нехотя произнёс Е Мо. — Куда, по-твоему, идти? Пара дней, а тебе уже не потерпеть.
С этими словами он положил лапы на розовый, круглый живот своего детёныша и добавил:
— Хочешь, чтобы я ушёл — не вопрос. Стоит малышу назвать меня «отцом», и я тотчас вернусь в Буэ.
Котёнок без умолку похрюкивал и пищал, но, увы: без зубов и когтей против отцовской хватки не попротивишься. Оставалось лишь глядеть на Линь Жуфэя умоляющими глазами.
В конце концов Линь Жуфэй был лишь мнимым отцом, перед настоящим у него смелости было немного. Он дипломатично вынул из кармана кукурузную карамель и осторожно спросил:
— Чи Юй, одну или две?
Чи Юй прищурился и посмотрел на сладость с некоторым презрением. Линь Жуфэй уже подумал, что задуманная сделка провалилась, как вдруг Е Мо швырнул котёнка ему на руки и тут же забрал карамель.
Линь Жуфэй только вздохнул про себя: так вот для кого он строил эту презрительную мину.
Гу Сюаньду, наблюдая сбоку, откровенно развлекался и, заметив растерянность Линь Жуфэя, улыбнулся:
— На континенте Буэ демоны разные бывают — кто лучше, кто хуже. Е Мо, к примеру, народ простой: едят да дерутся. Окрепнут в схватках и сами заводят детёныша.
Линь Жуфэй погладил котёнка по круглой головке, затем взглянул на Е Мо, который хмурясь жевал кукурузную карамель, и подумал, что слова Гу Сюаньду, пожалуй, верны.
Чи Юй сказал, что дождь протянется с полмесяца, однако Линь Жуфэй не придал словам большого значения. Но с утра до ночи ливень так и не стих, и вскоре на улицах повсюду набрались неглубокие лужи.
Весь день, просидев на постоялом дворе, Линь Жуфэй заскучал до одури. В конце концов он нашёл зонт и решил выйти прогуляться.
Фу Хуа с Юй Жуй, увидев, что Линь Жуфэй всё ещё покашливает, испугались, как бы не стало хуже. Однако, заметив его твёрдое намерение, вынужденно перестали отговаривать.
Стоило Линь Жуфэю выйти на улицу, как обувь и носки тут же наполовину промокли, и он просто снял их, зашагав босиком по зелёным каменным плитам. Из-за ливня народа на улице почти не было, лишь кое-какие одинокие лавочки держали двери приоткрытыми. Без гомона зазывал в ушах оставался один только шум дождя. Шагая сквозь водяную пелену, он ощущал странное чувство отрешённой пустоты, будто в целом мире остался один. К счастью, рядом шёл Гу Сюаньду. Воспользовавшись тем, что они одни, Линь Жуфэй задал ему несколько любопытных вопросов о прежних временах.
Небесный Владыка Гу Сюаньду, с той поры как держался рядом с Линь Жуфэем, и тени спеси не выказывал, поэтому юноша спрашивал, а тот отвечал. Он говорил то о той войне, то о давних товарищах, то о демонах, что пали от его меча. Дождь проходил сквозь тело Гу Сюаньду, и он казался отражением в воде, пока подробно рисовал словами пейзажи столетней давности.
Линь Жуфэй слушал, затаив дыхание.
— Старший хотел бы вернуться? — спросил он.
— Вернуться? Куда? — переспросил Гу Сюаньду.
— Разумеется, в тот год, — ответил Линь Жуфэй.
Гу Сюаньду посмотрел на него мягко:
— Сейчас всё хорошо. Не хочу возвращаться.
Линь Жуфэй поднял взгляд к небу. Дождь и не думал стихать, и он вздохнул:
— Льёт так, что хоть вплавь. Как же быть?
Не успел договорить, как заметил: через улицу к нему идёт человек в плетёной дождевой накидке. Соломенная шляпа была надвинута так низко, что лица не было видно, а переулок оказался узок. Линь Жуфэй повернулся боком, уступая дорогу, но когда незнакомец поравнялся с ним, он уловил слабый запах крови. Линь Жуфэй опустил глаза и увидел, как дождевые струйки у ног прохожего окрашиваются в розовое.
Линь Жуфэй на миг опешил, но человек уже скрылся из виду.
Вернувшись на постоялый двор, Линь Жуфэй увидел Е Мо: тот лежал на столе у окна и дремал. Гу Сюаньду взял полотенце, присел и стал аккуратно утирать Линь Жуфэю босые ступни. Юноша всё ещё был в задумчивости и, заметив его движение, торопливо окликнул:
— Старший…
— Тсс, — Гу Сюаньду приложил палец к губам. Он кивнул в сторону Е Мо, который по-прежнему дремал, и дал понять Линь Жуфэю молчать.
Линь Жуфэй хотел было что-то сказать, но, вспомнив жест, смолк и лишь смотрел, как Гу Сюаньду тщательно вытирает ему пальцы ног. Щёки его невольно тронул лёгкий румянец.
Гу Сюаньду обсушил ступни Линь Жуфэя и помог надеть носки. Меж ними повисло странное, тягучее молчание, и Линь Жуфэй не заметил, как Е Мо, будто крепко спавший, чуть-чуть приоткрыл глаза и теперь задумчиво наблюдал за ним.
— Воняешь, — едва успел Линь Жуфэй обуться, как услышал брезгливый голос Чи Юя. — Рыбой пахнет.
— Рыбой? Разве котам не нравится рыба?
Чи Юй вспылил, даже топнул:
— Кого ты котом назвал?!!
— Прости…
Чи Юй фыркнул, спрыгнул со стола, обошёл Линь Жуфэя кругом, понюхал край его одежды и прищурился:
— Ты снаружи с чем-то столкнулся?
Линь Жуфэй сразу вспомнил прохожего в переулке и, помедлив, рассказал.
— Вот оно что, — буркнул Чи Юй, снова запрыгнул на стол и лениво потянулся. — Сегодня в путь отправишься?
— Боюсь, при таком ливне торопиться не выйдет, — ответил Линь Жуфэй.
— Вот и хорошо, а то ещё наткнёшься на то, что заглотнёт тебя за раз, — зевнул Чи Юй, блеснув рядом острых белых зубов. — Как ты вообще заполучил свой меч? И только не морочь голову «подарком от друга».
Глаза у него были остры, как лезвия, полные подозрения.
— Такому, как ты, дружить с Небесным Владыкой по чину? — прищурился он.
— А почему нет? — невинно спросил Линь Жуфэй.
— Хмф, на себя посмотри! — Е Мо окинул Линь Жуфэя критическим взглядом с головы до ног. — Три шага пройдёшь — два раза нужно отдышаться, ветерок подует — уже хвораешь. Как такой великий, как Небесный Владыка, станет водить дружбу с тобой?!
Линь Жуфэй, выслушав, только подумал: «Твой Небесный Владыка минуту назад мне ноги вытирал», но вслух этого, разумеется, не сказал. Он ровно, с добродушием пояснил:
— Ты ведь знаешь Небесного Владыку не так уж близко. С чего решил, что он не станет дружить со мной? А вдруг Небесному Владыке как раз по сердцу такие, как я, хилые и болезненные. Что тогда?
— По правде говоря, вы, люди, Небесного Владыку знаете хуже, чем мы, демоны, — сказал Е Мо.
О том, кто некогда убил их Владыку демонов, Е Мо говорил без тени ненависти: в его голосе звучали восхищение и жажда. Демоны всегда чтили силу: раз кто-то достаточно силён, какая разница, человек он, призрак, чудовище или демон.
— Почему ты так говоришь? — с любопытством спросил Линь Жуфэй.
— Я читал ваши людские книги: там Небесного Владыку расписывают кротким, незлобивым, будто, при всей глубине его пути, он держал в сердце целый мир, — фыркнул Е Мо. — На самом деле это неправда! Он был сущий своенравец. Демонов крошил, глазом не моргнув, и к мягкости не имел ровно никакого отношения!
Линь Жуфэй краем глаза глянул на Гу Сюаньду и подумал, что это описание куда вернее к нему подходит. Хотя рядом с ним Гу Сюаньду нарочно держался мягко, порой из него вырывалась такая холодная, враждебная сила, что становилось страшно. Пожалуй, и будучи живым, он не слишком утруждал себя, скрывая эту натуру.
— Похоже, в книгах недоразумение, — сказал Линь Жуфэй. — В конце концов, столько лет никто Небесного Владыку не видел.
— Вот я и говорю: вы, люди, знаете его хуже, чем мы, демоны, — проворчал Е Мо. — И как ты можешь дружить с таким? Говори уже, откуда у тебя клинок? — Он нервно заскрёб по столешнице, скрип стоял режущий: в мире демонов и ходят слухи, будто Небесный Владыка пал, но только не нашли ни останков, ни гробницы. А от тебя, Линь Жуфэй, мне всё же тянет знакомым следом.
Линь Жуфэй развёл руками:
— История та же. Не веришь, я тут ничем не помогу.
Глаза Е Мо сузились, блеснули недобро.
Линь Жуфэй, не отводя взгляда, подпёр щёку ладонью и даже не подумал уступить. Рядом шевельнулся маленький Е Мо: распахнул глазки, увидел, как грозят его «ненастоящему отцу», и тотчас фыркнул, вцепившись беззубым ротиком в лапу большого Е Мо. А потом ещё и задними лапами принялся колотить. Чи Юй взревел и метнулся прикусить собственному сыну ухо. Малыш взвизгнул от боли. Глядя на эту картину, у Линь Жуфэя защемило сердце.
Оконные рамы снова дрогнули от непрерывного грома. Дождь лил весь день, и не то чтобы собирался униматься, напротив, всё крепчал, поднимая в городе панику. Если и вправду будет лить полмесяца, как сказал Е Мо, — неминуемо затопит весь город. О спешном пути и думать не приходилось.
Линь Жуфэй посмотрел в окно:
— Что это за дождь такой?
Е Мо сморщился, будто его по-прежнему коробил рыбный дух от одежды Линь Жуфэя, втянул носом воздух и чуть отстранился:
— Наверху что-то есть. Убьёт одного, дождь, пожалуй, и стихнет.
Наверху что-то есть? Линь Жуфэй поднял взгляд к свинцовому небу, с которого не только сыпал ливень, но и молнии с громом не унимались.
— И когда же оно «одного» убьёт? — спросил Линь Жуфэй.
— С полмесяца, — отозвался Е Мо и, прищурившись, метнул на него взгляд. — А не хочешь ли присоединиться к забаве?
Линь Жуфэй промолчал, однако нутром чуял: ничего доброго этот Е Мо не замышляет. Он и сам не знал, что там, в небесах, сошлось в поединке, но при таком размахе совать нос, верно, не стоило.
Ливень тем временем не унимался, а лишь усиливался. За ещё одну ночь почти всю улицу затопило: если вчера Линь Жуфэй ещё мог выйти, то сегодня вода уже доходила выше бёдер. На первом этаже постоялого двора всплыли столы и стулья, вид был откровенно скверный.
— Что делать, гунцзы? — Фу Хуа, глядя на эту стену дождя, нахмурилась.
Прочие постояльцы тревожились не меньше. Кто гости, кто горожане — большинство были простыми смертными, без всякого совершенствования. Они-то могли бы улететь на мечах, а вот оставшимся оставалось лишь ждать беды. В этой низине Срединных равнин укрыться было негде: люди толпились на втором этаже, перешёптывались с тревожными лицами.
Линь Жуфэй покачал головой. Он не знал, но всё же нашёл свободный угол и с надеждой взглянул на Гу Сюаньду.
— Старший…
Глаза Гу Сюаньду потемнели. Услышав тихий голос Линя Жуфэя, он коротко сказал:
— Говори.
— Этот дождь и вправду невозможно остановить? — спросил Линь Жуфэй.
— Можно, — откликнулся Гу Сюаньду.
Линь Жуфэй оживился:
— Что делать?
— Пнуть кота, который без дела сидит у тебя в комнате, и закинуть в небо, — невозмутимо произнёс Гу Сюаньду.
Линь Жуфэй:
— …
Драться с котами ему ещё не доводилось, и задачка это, мягко говоря, нетривиальная.
Гу Сюаньду прищурился:
— Самое время выпустить Гу Юя погулять. С тех пор как он у тебя, его участь хуже, чем у деревянного щита. Я уже столько раз пытался отучить тебя от этой привычки, но всё впустую. На этот раз прошу: щитом не пользуйся, а?
Линь Жуфэй недовольно наморщил лоб. Ему всё казалось, что старший намеренно ставит его в тупик. Как ни миловиден Е Мо, он ведь один из семи демонов-владык на Буэ. А он сам бедный, слабый и беззащитный мечник. Как ему потянуть такую драку?
Но Гу Сюаньду иных способов не назвал, и Линь Жуфэй только вздохнул и вернулся в комнату, глядя на Чи Юя.
Демону, разумеется, было не до человеческих жизней: он с явным удовольствием разглаживал шёрстку котёнка. Линь Жуфэй стоял у окна и смотрел на ливень. Он как раз думал, нельзя ли придумать что-то ещё, как за спиной раздался резкий вскрик Чи Юя:
— Ай!
Линь Жуфэй обернулся: Чи Юй уже вскочил со стола, смотрел зло, вся шерсть у него встала дыбом, прямо большой ощетинившийся кот. Он резко выкрикнул:
— Линь Жуфэй!
— А? — откликнулся тот.
— Как ты посмел дёрнуть меня за хвост!
Линь Жуфэй остолбенел. Повернув голову, он увидел рядом с Чи Юем Гу Сюаньду с самым невинным видом. Встретив вопросительный взгляд юноши, Гу Сюаньду оставался спокоен, лишь развёл руками: мол, ни сном ни духом. Вот только несколько шерстинок, зажатых у него в пальцах, красноречиво выдавали, что этот ненадёжный старший сделал мгновением прежде.
Чи Юй рыкнул от злости:
— Что вылупился?!!
Он сверкнул острыми когтями и пару раз свирепо повёл ими в сторону Линь Жуфэя:
— Не думай, раз мой сын почитает тебя отцом, я побоюсь тебя тронуть!
Линь Жуфэй:
— …
Тут и сотней ртов не оправдаешься.
Чи Юй рычал от ярости, но под мягким голосом Линь Жуфэя понемногу остыл: хвост поджал, отвернулся, всем видом давая понять «я зол, ко мне не лезь». Не успел Линь Жуфэя выдохнуть, как он заметил озорную улыбку Гу Сюаньду: тот протянул руку к свёрнутому кольцом хвосту Чи Юя и дёрнул.
— Бессовестный!!! — взвыл Чи Юй, одним прыжком слетел со стола и рванул на Линь Жуфэя. И без того алые глаза налились такой яростью, что, казалось, вот-вот пойдёт кровь. Линь Жуфэй, перепугавшись, рефлекторно выхватил из-за пояса Гу Юя.
Гу Юй встретил удар Чи Юя. Линь Жуфэй развернул меч обратным взмахом, взметнув снежно-белую ци меча. Чи Юй скрутил корпус, ушёл с линии и, рубанув второй лапой, вцепился в клинок — когти и сталь сомкнулись мёртвой хваткой.
— Живо, живо — руби! — Гу Сюаньду, откровенно забавляясь, и виду не подал, что дело серьёзное. — Тем способом, что я учил. Быстрее, попробуй!
Деваться было некуда. Линь Жуфэй лишь мог, что сделать всё по науке: будто берёт в руки деревянный щит, поднял в теле намерение меча и вложил его в Гу Юя. Меч отозвался радостным звоном, и лезвие вспыхнуло ослепительным белым светом. Чи Юй, ощутив этот напор, на миг замер. Только собрался что-то сказать, как увидел, что Линь Жуфэй, перехватив рукоять Гу Юя, снова поднимает руку и ведёт клинок вниз.
Когти Чи Юя были оружием что надо: им хоть тысячу клинков — не повредишь. Схвати он обычный меч, тот давно бы рассыпался в крошево, и лучший клинок после такого удара пошёл бы бороздами. Чи Юй был уверен: нажми чуть сильнее и Гу Юй не выдержит. Но Линь Жуфэй не дал ему ни шанса. Он повёл мечом неторопливо, как бы играючи, будто пробует на вкус сам приём.
Однако Чи Юй вдруг ощутил, как поднимается намерение меча, словно бы прямо из тела Линь Жуфэя. Когда этот напор хлынул в него, душу полоснула острая боль, будто её резанули ножом. Когти сами разжались. Он попытался вывернуться и удержаться в воздухе, но неумолимая ци меча, тяжёлая, как валун, обвила его и понесла прямиком в небеса, где всё так же лил ливень.
«Как может быть такое сильное намерение?..» — только и успел подумать Чи Юй, прежде чем пробил тучи и с грохотом врезался во что-то, точнее, в кого-то.
Человек как раз смотрел вниз, выставляя формацию. Он протянул руку, перехватил Чи Юя, который едва не впечатался ему в лицо, и, приглядевшись, недоумённо спросил:
— Откуда тут взялся этот кот?
Чи Юй, только что опозоренный Линь Жуфэем, не стерпел слова «кот». С рёвом тело его преобразилось, и в следующее мгновение на месте белого зверя уже стояла туша в десяток с лишним метров вышиной. Он распахнул пасть и метнулся укусить человека.
У Линь Жуфэя не было тех сложных дум, что у Чи Юя. Он лишь знал одно: раз большой кот вцепился в лезвие Гу Юя, он рубанул изо всех сил и большой кот, будто метеор, улетел прочь, исчезнув у него на глазах. К тому же в далёких, чёрных тучах образовалась пробитая им дыра.
Линь Жуфэй глянул в окно:
— Где кот?!
Гу Сюаньду злорадно сообщил:
— Ты же и выкинул.
— Куда выкинул?
Гу Сюаньду молча указал в небо.
— …
Как только кот улетел, в комнате нашёлся тот, кто этому искренне обрадовался: как раз маленький зверёк, которого большой кот до того вылизывал. Злодей исчез, остались он да его папа, и это, разумеется, было поводом для счастья. Малыш подбежал к Линь Жуфэю, потёрся головой и заискивающе мяукнул. Как тут устоять? В конце концов юноша поднял его на руки и продолжил расчёсывать шерстку расчёской.
Почёсывая котёнка какое-то время, он вдруг понял, что что-то не так. Линь Жуфэй обернулся и сверкнул взглядом на Гу Сюаньду:
— Старший, как ты мог хватать чужие хвосты?!
— Но он же не человек, — возразил Гу Сюаньду.
— …
Почему ты так ловко играешь словами, старший?
Увидев его ошарашенное лицо, Гу Сюаньду не удержался и рассмеялся:
— Что поделаешь. Разве Сяо Цзю сам не хотел, чтобы дождь прекратился? Не тревожься, раз большой кот наверху, дождь скоро уляжется.
— Тогда откуда ты знал, что я зашвырну его туда? — с трудом выговорил Линь Жуфэй.
— Потому что Сяо Цзю так и не научился толком управлять силой меча, — ответил Гу Сюаньду. — А когти Е Мо — оружие первейшее. У них способ боя простой, смять сперва клинок. Стоило Сяо Цзю взмахнуть мечом, как его неизбежно потянуло вверх.
— …Так что же, в самом деле, над этой дождевой завесой?
— Хм… пожалуй, — Гу Сюаньду, поглаживая подбородок, ответил на его вопрос, — наверху заклинатель пытается поймать нечто, а демон ускользнуть. Давненько я не встречал таких, кто может не считаться со смертями вокруг.
— Этот дождь сотворён человеком? — Линь Жуфэй не поверил. — Я д
http://bllate.org/book/13288/1180974
