Дни шли своим чередом, и Лин Сючэн наконец выдал ему кредитную карточку и пару ключей от дома. Чен Син днем продолжал ходить в языковую школу, а ночью слонялся без дела по улицам. Телохранитель Лин Сючэна несколько раз терял его, но, поскольку на банковской карте не было записей об использовании денежных средств, они не знали, чем этот ребенок занимался вечерами.
Лин Сючэн слышал, как человек, который следил за Чен Синем, несколько раз упоминал об этом, и он дал указания больше не следовать за ним в будущем. Он никого не убивал из-за денег, так что Лин Сючэн оставил его в покое. Если он действительно убьет кого-то ради денег, то это… будет обсуждаться в особом порядке… если такое время настанет.
В пятницу Чен Син вышел как обычно после урока во двор и получил известие от Лин Сючэна, в котором говорилось, что он ждет его за школьными воротами. Чен Син увидел шикарную спортивную машину сразу же, как вышел за территорию школы. Лин Сючэн вышел из машины и открыл для него дверцу.
– Папа, твоя машина нечто, – воскликнул Чен Син, бросая свою сумку на заднее сиденье салона. – Когда ты купишь такую же своему сыну?
Лин Сючэн взглянул на него и сказал:
– Я забираю тебя на ужин, чтобы кое с кем познакомить.
– Кто бы это мог быть, черт возьми? – спросил Чен Син.
– Мой двоюродный брат.
Заинтересованный Чен Син уточнил:
– Нужно ли мне что-нибудь специально сделать?
– В этом нет никакой необходимости.
– Какие у тебя с ним отношения? – Чен Син проявил живой интерес, продолжая свои расспросы. –Или это родственник, который тоже хочет драться с тобой до смерти?
– Это не так.
Чен Син нажал на рычаг переключения передач и сердито посмотрел на него:
– Ты можешь не отвечать односложно?
– Нет, – лениво ответил Лин Сючэн.
Раздраженный Чен Син закатил глаза и закинул ноги на приборную панель перед собой, ботинки касались лобового стекла, руки были сложены за головой, он расслабленно закрыл глаза, наслаждаясь ночным бризом Лондона в ясную погоду, которую так трудно было встретить здесь.
Двоюродного брата звали Гу Цин, фотограф-фрилансер, который не задерживался надолго на одном месте, приходя и покидая вас, как вольный ветер. Он был единственным младшим в семье, кто мог свободно поговорить с Лин Сючэном.
У дедушки Лин Сючэна был только его отец, являющийся единственным сыном, внесенным в семейный реестр. У него был старший брат, три младших брата и одна младшая сестра, но все они были незаконнорожденными детьми. Его дедушка вообще не беспокоился о других детях и оплачивал только их ежедневные расходы на проживание, позволяя им расти как траве.
После авиакатастрофы его родителей дедушка позволил лишь нескольким дядям прикоснуться к крошечному уголку семейного бизнеса. Когда дедушка скончался, все узнали, что в его завещании было четко написано следующее: «… Если с Лин Сючэном что-нибудь случится, все его имущество будет передано в благотворительные организации».
Родители Гу Цина давно эмигрировали в Соединенные Штаты. Лин Сючэн крепко держал власть в своих руках и был слишком ленив, чтобы иметь дело с этими солдатами-креветками и генералами-крабами (1). Дяди думали, что Лин Сючэн боится их, и часто строили мелкие козни, пытаясь прибрать к рукам состояние семьи, их тайные перемещения были непрерывными.
Жаль, что они были слишком глупы. Теперь, когда второй дядя неожиданно скончался, они думали, что ему просто не повезло. На семейном собрании они восклицали, что не следует слишком часто ходить по дороге ночью, так как второй южный район небезопасен. Лин Сючэн не мог сдержать смеха.
Лин Сючэн усыновил неизвестного мальчика и даже дал понять, что передаст ему весь бизнес. Это было настолько потрясающе, что слух об этом распространился даже за границей. Мать Гу Цина рассказала ему об этом, и так совпало, что он был в Европе на коммерческом аукционе, так что он мог легко пересечься с Чен Сином.
Лин Сючэн не собирался скрывать это, поэтому он и взял с собой Чен Сина.
Добравшись до ресторана, Лин Сючэн передал свою машину служащему-парковщику и провел Чен Сина внутрь.
Чен Син был как раз у входа, когда его остановили, сказав, что его форма одежды не соответствует дресс-коду ресторана, его не пропускали внутрь.
Чен Син беспомощно помахал руками Лин Сючэну. Увы, он привык одеваться так небрежно. Сегодня он был одет в футболку, мешковатые штаны и шлепанцы.
Всегда хорошо одетый Лин Сючэн уже привык к неряшливому внешнему виду Чен Сина дома, забыв сегодня о таких вещах, как ресторанный дресс-код в такой момент.
Раздался звонок Гу Цина с вопросом, почему они до сих пор не подошли.
Лин Сючэн потерял дар речи, глядя на Чен Сина, который не особо переживал сейчас из-за своего внешнего вида, стоял и глупо улыбался. Он сообщил Гу Цину, что Чен Сина не пропускают из-за его формы одежды, и попросил того выйти к ним.
Они, стоявшие у входа, услышали безудержный смех Гу Цина, доносившийся сначала издалека и постепенно приближающийся к ним. Выйдя из ресторана, Гу Цин сначала увидел Лин Сючэна, а затем обратил все свое внимание на Чен Сина, который стоял рядом с ним.
Чен Син в свою очередь тоже разглядывал Гу Цина.
Гу Цин, некоторое время рассматривающий паренька, присвистнул и протянул ему руку:
– Привет, меня зовут Гу Цин. Лин Сючэн, вероятно, уже сообщил тебе обо мне. Ты уже знаешь, что я его двоюродный брат.
Чен Син протянул руку в ответном рукопожатии:
– Я Чен Син. Лин Сючэн, скорее всего, тоже тебе рассказывал обо мне. И ты уже наверняка знаешь, что я его приемный сын.
Гу Цин рассмеялся, услышав это, и сказал:
– Дорогой, ты потрясающий. Как насчет того, чтобы я сделал для тебя несколько фотографий?
Чен Син не совсем понял этого предложения на счет фотографий и продолжал осторожно разглядывать Гу Цина.
– Какое выражение… – вечный фотограф в нем захотел прикоснуться к этоу ребенку, но Чен Син сделал шаг, отступая в сторону. Он слегка наклонил голову, избегая прикосновений.
– Хватит здесь, – Лин Сючэн вздохнул. – Давайте пойдем в другое место.
В такой одежде, что надета сейчас на Чен Сине, можно на сегодня забыть о посещении дорогих ресторанов. В голове Гу Цина мелькнула идея:
– Винсент, китайский ресторан рядом с нашей средней школой все еще работает?
Они общались между собой, совершенно не обращая внимания на чувства Чен Сина, притаившегося рядом с ними. Они поехали к своей старой средней школе.
Несколько десятилетий назад китайцы в Лондоне не могли вписаться в высшее общество, какими бы богатыми они ни были.
Демобилизовавшийся из армии дед Лин Сючэна ненавидел заискивать перед этими англичанами. Когда эти двое братьев пытались поступить подряд в несколько частных школ, директора учебных заведений только смотрели на них свысока и отвергали всех его внуков. Им было позволено посещать только государственную школу рядом с домом.
Рядом со средней школой был расположен китайский ресторан среднего класса, леди-босс которого была очень страстной особой, а блюда шеф-повара просто восхитительны. Лин Сючэн и Гу Цин часто посещали этот ресторан еще в старших классах.
Ресторан не только не закрылся, но даже расширился, заняв два этажа на углу улицы. Когда Чен Син вышел из машины, он немного замедлился, пытаясь скрыть охватившую его нервозность. Лин Сючэн посмотрев на него, заметил его напряжение, но ничего не сказал.
Большеглазая девушка, встречавшая гостей у входа, одетая чонсам (2) выглядела красиво, она помогала открыть им дверь. Лин Сючэн и Гу Цин вошли первыми, а когда Чен Син проходил мимо нее, Лин Сючэн услышал позади удивленный вздох. Обернувшись, он увидел, что ущипнувший девушку за щеку Чен Син улыбался.
Лин Сючэн улыбнулся и продолжил идти вперед.
За столом Чен Син отвлекся и съел всего несколько кусочков, прежде чем нашел предлог пойти на поиски этой девушки.
– Твой приемный сын – удивительный малый, – размышлял Гу Цин.
Лин Сючэн улыбнулся молча.
– Почему ты усыновил его? – спросил Гу Цин.
Лин Сючэн покачал головой:
– Это нельзя назвать усыновлением в полном смысле этого слова, я всего лишь опекун. Этого парня обманули. Семья Чен только что оформила ему студенческую визу и нашла какого-то глупого человека в качестве его опекуна. Он запросто может сгинуть в Англии …
Гу Цин нахмурился, ему не нравилось слышать такие вещи.
– Давай не будем продолжать эту тему, – Лин Сючэн сменил разговор и начал расспрашивать о здоровье своей тети. Его тетя всегда хорошо к нему относилась.
Время трапезы прошло в веселых разговорах, незаметно пролетев.
Было уже больше девяти, когда они наконец добрались до дома. Чен Син сделал шаг назад и упал прямо на мягкий диван.
Он действовал с размахом: угол футболки немного задрался, демонстрируя белую тонкую талию. Линия икр внизу его штанов мягко и красиво изгибалась, лодыжки выглядели такими тонкими, что Лин Сючэн мог их запросто переломить.
Лин Сючэн подошел к единственному дивану в комнате и присел, спросив:
– Ты приехал в Англию всего месяц назад, а уже переспал с девушкой.
Чен Син был сегодня разоблачен, но оставался при этом совершенно невозмутим. Он повернулся и посмотрел на него:
– Хорошая жизнь, не так ли?
– На какой ты стадии? Вы обменялись телефонами? – продолжал поддразнивать его Лин Сючэн.
Чен Син на мгновение остолбенел и тут же уставился на него:
– Кто на какой стадии? У нас платонические отношения! Как же эти взрослые уродливы!
Лин Сючэна осенила мысль, и он, понизив голос, спросил:
– Может быть, ты просто пока не готов к этому?
Щеки Чен Сина тут же покраснели, он вскочил, занеся ногу в попытке пнуть Лин Сючэна, но тот схватил его и повалил на пол.
Рука Лин Сючэна схватила младшего брата Чен Сина (3), он несколько раз потер его рукой. Чен Син выглядел смущенным и слегка возбужденным, но при этом больше прибывал в ярости. Лин Сючэн выглядел утонченным и воспитанным, но на самом деле он обладал огромной силой, и Чен Син не мог сбежать прямо сейчас, как бы сильно ни старался.
Подержав его так некоторое время, Лин Сючэн, наконец, громко рассмеялся и отпустил мальчишку.
– Мне всего шестнадцать, так что с того, что я все еще не совсем взрослый? Это так смешно? – Чен Син стиснул от злости зубы. Он напоминал взъерошенного воробья (4).
Лин Сючэн уже давно не чувствовал себя так весело. Он слегка надавил на худые плечи Чен Сина:
– Так держать, юноша!
Чен Син схватил подушку и кинул ее в лицо Лин Сючэна, а затем быстро убежал в свою комнату, скрывшись за дверью.
(1) Солдаты-креветки и генералы-крабы (虾兵蟹将 xiā bīng xiè jiàng) – китайская идиома, означает бесполезные войска.
(2) Чонсам – китайское платье, со стоячим воротником ассиметричной застежкой на груди и двумя разрезами до бедра по бокам.
(3) Младший брат – ну, вдруг кто-то еще не понял, о чем идет речь. Сообщаю непросвещенным – речь идет о половом органе этого юноши )))
(4) Взъерошенный воробей – в тексте идет речь о взъерошенных перьях, простите, немного за вольности литературного перевода )
http://bllate.org/book/13543/1202534
