Готовый переклад Accidentally Pregnant with the Brother of my Secret Love / Випадково забеременел от брата моей тайной любви ✅️: Розділ 21. «Готовься к свадьбе»

Глава 21. «Готовься к свадьбе»

—

Юй Ли вспомнил, что каждый раз, когда Янь Шитин звал его по имени, это всегда звучало именно так — низким голосом, со строгой, глубокой интонацией. В этом не было приторной нежности, но и холодного отчуждения тоже не чувствовалось. Просто Юй Ли всякий раз отчетливо понимал: этот мужчина разговаривает с ним с предельной, исключительной серьезностью.

Услышав сейчас этот до боли знакомый голос, Юй Ли больше не смог сдерживаться, и крупные слезы, скопившиеся в его глазах, хлынули вниз по щекам.

— Что случилось? — снова раздался голос Янь Шитина из динамика.

Юй Ли судорожно всхлипнул, его пальцы начали неосознанно и крепко переплетаться между собой:

— Я… мне немного страшно.

На другом конце провода Янь Шитин слегка приподнял руку, делая короткий жест в сторону Цзян Мяо.

Помощник тут же мгновенно сориентировался по условным знакам шефа и поспешно двинулся вперед с бокалом вина в руке, перехватывая нескольких крупных генеральных директоров, которые как раз направлялись к его боссу для светской беседы.

Янь Шитин, крепко сжимая мобильный телефон, вышел из шумного банкетного зала на просторный, прохладный балкон.

— Что именно произошло? — ровным тоном спросил он.

Юй Ли опустил веки и, стараясь не упустить ни одной детали, сбивчиво пересказал Янь Шитину всё, что случилось с ним в прачечной во время стирки. Немного успокоившись, он украдкой вытер набежавшие слезы, поджал губы и тихо произнес:

— Я очень сильно переживаю… Вдруг окружающие со временем поймут, что я беременный? Последние пару дней мне еще как-то удавалось отмахиваться от расспросов, но что будет дальше?..

Все вокруг твердили, что токсикоз наиболее невыносим именно в первые три месяца. Даже если он попытается использовать хронический гастрит или кишечный грипп в качестве железного оправдания, ну какой гастрит может длиться целый месяц без малейших улучшений?

Янь Шитин на протяжении всего монолога слушал его молча и очень внимательно.

В самом начале рассказа Юй Ли сильно путался в словах и перескакивал с темы на тему — было очевидно, что парень перенес сильнейший шок и до сих пор не может прийти в себя. Ладонь Янь Шитина спокойно покоилась на мраморных перилах балкона, а указательный палец мерно и негромко постукивал по полированному камню.

Когда Юй Ли наконец замолчал, мужчина выдержал небольшую паузу и прямо спросил:

— В таком случае, если ты переедешь и будешь жить отдельно, это решит проблему?

Юй Ли от неожиданности растерялся:

— Жить отдельно?.. Но где?

— У меня есть и другая недвижимость в черте города. Если ты согласен, я приеду и заберу тебя прямо сейчас.

Юй Ли прикусил нижнюю губу и, опустив голову, осторожно коснулся своего живота.

Янь Шитин прекрасно знал о его беременности и являлся вторым родителем этого ребенка. В представлении Юй Ли этот мужчина сейчас был для него кем-то вроде самого надежного союзника в сложившейся ситуации. Из-за панического страха, что общество не сможет принять такое или станет смотреть на него как на ненормального, Юй Ли не осмелился доверить тайну о своей беременности даже маме и младшей сестре — его единственным двум близким родственникам.

И получалось, что Янь Шитин в данный момент оставался единственным живым человеком во всем мире, кому он мог безоговорочно доверять.

Мужчина не пытался торопить его с ответом или давить авторитетом, он просто терпеливо ждал на том конце провода. Время телефонного соединения неумолимо шло секунда за секундой, и лишь спустя минуту Юй Ли едва слышно, словно писк комара, выдавил из себя:

— Угу.

Янь Шитин тут же резко развернулся и решительным шагом направился прочь с балкона, на ходу бросив в трубку:

— Буду у твоего общежития ровно через полчаса.

Вызов завершился.

Юй Ли посмотрел на экран телефона, где в диалоговом окне WeChat высветилась свежая системная строчка: «Длительность звонка: 6:05». Он до сих пор с трудом верил собственным глазам — неужели он действительно только что позвонил Янь Шитину и вывалил на него все свои страхи?

Парень плотно сжал губы, отложил мобильный на край стола и принялся спешно, немного хаотично собирать самые необходимые вещи.

Ровно через полчаса телефон в его руке требовательно завибрировал. Юй Ли, подхватив пакет с упакованными предметами первой необходимости и закинув на плечи привычный рюкзак, поспешил спуститься по лестнице вниз.

Время ужина к этому моменту уже давно прошло, и возле дверей студенческого общежития можно было заметить лишь редких, лениво прогуливающихся студентов. Стоило Юй Ли переступить порог центрального входа, как он тут же приметил припаркованный чуть наискосок через дорогу роскошный, но неброский «Майбах». Янь Шитин спокойно стоял у открытой дверцы автомобиля и, вскинув голову, молча и пристально наблюдал за его приближением.

В носу у Юй Ли неприятно закололо, а сердце в груди, подчиняясь какому-то странному порыву, застучало с удвоенной силой. Он крепче перехватил плотные лямки рюкзака и в несколько размашистых шагов преодолел разделявшее их расстояние. Во время телефонного разговора он еще мог спокойно и открыто делиться своими переживаниями, но теперь, оказавшись лицом к лицу с этим статным мужчиной, Юй Ли банально растерялся и не знал, с какой фразы начать диалог.

Пока юноша мучительно подбирал слова, Янь Шитин без лишних расспросов галантно распахнул перед ним дверцу переднего пассажирского сиденья и коротко скомандовал:

— Садись.

Юй Ли послушно кивнул, скользнул в салон и тут же аккуратно пристегнулся ремнем безопасности.

Оказавшись внутри, он с удивлением обнаружил, что Янь Шитин приехал совершенно один, без личного водителя. В салоне автомобиля не было удушливого, резкого запаха дорогой кожи или приторных автомобильных ароматизаторов — внутри царила идеальная, звенящая чистота, и не наблюдалось ни одной лишней декоративной безделушки. Ему почему-то сразу показалось, что именно этой машиной Янь Шитин пользуется чаще всего в повседневной жизни.

Юй Ли отвел взгляд от приборной панели и, незадолго до того как мощный двигатель плавно завелся, устало прислонился головой к прохладному боковому стеклу.

Янь Шитин бросил на него мимолетный взгляд, после чего, грациозно потянувшись назад, достал с заднего сиденья объемную, невероятно мягкую подушку-валик.

— Дорога займет прилично времени. Если захочешь вздремнуть — подложи её под голову.

Юй Ли от неожиданности слегка опешил и с довольно глупым, заторможенным выражением лица принял предложенную вещь.

Автомобиль плавно тронулся с места, а юноша опустил глаза, рассматривая лежащую на коленях подушку. Она была приятного бежевого оттенка, а в самом уголке красовалась аккуратная вышивка в виде маленькой рыбки. Ткань чехла имела короткий, нежный ворс и оказалась удивительно гладкой и шелковистой на ощупь. Подобная милая деталь смотрелась откровенно чужеродно и нелепо среди строгого, выполненного в исключительно темных тонах интерьера дорогого авто.

Впрочем…

Юй Ли окинул взглядом свой максимально простой и будничный наряд — помятую футболку и старые джинсы, а затем перевел взор на Янь Шитина, который даже сейчас был облачен в безупречный строгий костюм-тройку с жилетом. Парень поймал себя на мысли, что он сам в этом салоне выглядит точно так же чужеродно и неуместно, но в этом парадоксальным образом сквозила какая-то странная, необъяснимая гармония.

Юй Ли испугался собственных внезапных размышлений. Он поспешно и неестественно отвел глаза в сторону, аккуратно умостил мягкую подушку между своей головой и стеклом дверцы и, сославшись на усталость, прикрыл веки. Буквально через несколько минут под мерное, убаюкивающее покачивание и плавный ход автомобиля он провалился в глубокий сон.

Спустя ровно час «Майбах» аккуратно затормозил на подземной парковке жилого комплекса, и Юй Ли медленно, неохотно открыл глаза. Находясь в полусонном, заторможенном состоянии, он на автопилоте последовал за Янь Шитином к дверям лифта.

И только оказавшись в ярко освещенной кабине, Юй Ли с ужасом осознал, что в охапку притащил с собой ту самую бежевую подушку из машины. Он попытался судорожно и незаметно спрятать её за спину, но из-за излишне резкого движения тут же привлек к себе внимание Янь Шитина, который спокойно повернулся в его сторону.

У Юй Ли от неловкости буквально кожа на голове зачесалась, и он принялся торопливо оправдываться:

— Ой… Я совершенно случайно забыл оставить её в салоне.

Янь Шитин равнодушно отвел взгляд:

— Ничего страшного.

Лифт плавно и бесшумно поднимался вверх, пока наконец не замер на двадцать первом этаже. Янь Шитин первым подошел к массивной входной двери, приложил палец к электронному сканеру отпечатков и, когда замок с щелчком открылся, сделал шаг в сторону, пропуская Юй Ли вперед.

Эта недвижимость представляла собой колоссальных размеров пентхаус — одна только центральная гостиная по площади легко могла сравниться с тремя стандартными комнатами в их студенческом общежитии. При этом пространство не было перегружено деталями: здесь располагались лишь несколько лаконичных, массивных предметов мебели в глубоких темных тонах.

Когда Юй Ли, бережно прижимая к груди подушку, робко переступил порог, эта мрачная, холодная квартира в ту же секунду словно расцвела новыми, живыми красками.

Янь Шитин в течение нескольких секунд молча наблюдал за этой сценой, после чего аккуратно наклонился к обувнице и извлек оттуда две пары серых домашних тапочек. С абсолютно новой пары он ловким движением сорвал картонную бирку и бережно опустил её прямо к ногам Юй Ли.

— Уже довольно поздно, тебе нужно как следует отдохнуть. Твоя комната по правую сторону от коридора.

Юй Ли на мгновение замер и растерянно посмотрел на мужчину:

— А ты?..

Янь Шитин ровным тоном ответил:

— Моя спальня по левую сторону. Я останусь здесь на эту ночь, так как завтра утром мне необходимо посетить одну благотворительную художественную выставку, и отсюда добираться до места проведения гораздо ближе и удобнее. — Он аккуратно снял дорогой пиджак, перекинул его через согнутую руку, легким движением ослабил запонки на манжетах и, пристально глядя на юношу, добавил: — Если что-то понадобится или станет плохо, сразу зови меня.

Юй Ли крепко ухватился пальцами за уголок подушки и согласно кивнул:

— Хорошо. Спасибо… — Он на секунду запнулся, внезапно осознав, что понятия не имеет, как ему теперь правильно называть этого человека.

Ни «господин Янь» ни «старший брат Янь» сейчас казались одинаково неуместными и нелепыми. К счастью, Янь Шитин, судя по всему, даже не заметил его внутренних терзаний — сменив уличную обувь, он уверенным шагом направился к комнате слева.

Юй Ли с облегчением выдохнул и, следуя четким указаниям, прошел в спальню справа. Комната оказалась оборудована индивидуальным санузлом, возле дверей в небольшом шкафчике для обуви уже дожидались новые нескользящие шлепанцы, а внутри просторного гардероба аккуратными стопками лежали два комплекта абсолютно новых пижам. И тапочки, и одежда были подобраны точь-в-точь под его размер.

После бодрящего душа Юй Ли растянулся на огромной, невероятно удобной кровати. Поглаживая пальцами потрясающе мягкую, дорогую ткань пижамы, он интуитивно понимал: всё это великолепие Янь Шитин подготовил для него заранее и умышленно. Начиная с того самого дня, как они получили результаты медицинского осмотра, этот мужчина проявлял о нем просто феноменальную, всестороннюю заботу, просчитывая каждую мелочь.

Юй Ли плотно сжал губы. Он положил руку на всё ещё плоский живот и несколько раз погладил его.

«Стоит ли мне оставить этого ребенка?.. Пожалуй, нужно будет как-нибудь прямо спросить Янь Шитина, что он думает по этому поводу. В конце концов, он ведь тоже второй родитель этого малыша. Но… что если Янь Шитин категорически против и не захочет его?»

От этих мыслей Юй Ли растерянно нахмурился. Спустя пару минут он перевернулся на другой бок, с силой сжал в объятиях подушку и несколько раз сердито потеребил её ворс, пытаясь хоть как-то выместить накопившееся за день внутреннее раздражение.

Оказавшись в абсолютно незнакомой, чужой обстановке, Юй Ли поначалу никак не мог расслабиться и чувствовал себя не в своей тарелке. Однако мерное перебирание мягких, коротких ворсинок на чехле бежевой подушки подействовало на него успокаивающе, и вскоре он погрузился в сон.

Всю ночь ему снились исключительно приятные, спокойные сны.

Утром Юй Ли на удивление легко перенес привычный приступ тошноты. Он аккуратно приоткрыл дверь своей спальни, сделал шаг в просторную гостиную и тут же столкнулся лицом к лицу с Цзян Мяо, который стоял посреди комнаты. Юноша испуганно замер на месте.

Цзян Мяо, в свою очередь, тоже с явным замешательством и легким шоком уставился на Юй Ли — да так, что его фирменная, отрепетированная годами дежурная улыбка на лице заметно перекосилась и померкла. Помощник тут же перевел ошарашенный взгляд на стоящего рядом Янь Шитина.

«Что, во имя всех богов, здесь вообще происходит?! Каким образом его босс умудрился так молниеносно и без лишнего шума заполучить желаемое?!»

Несмотря на красноречивые, полные немого вопроса взгляды своего секретаря, Янь Шитин сохранял абсолютное спокойствие. Он легким движением протянул мужчине стопку подписанных документов:

— Этот вариант стратегии меня полностью устраивает. Как только закончатся праздничные каникулы, немедленно запускайте его в производство.

Цзян Мяо мгновенно взял себя в руки, и на его лице снова засияла привычная, безупречно вежливая улыбка:

— Хорошо, президент Янь. — Он демонстративно вскинул руку, сверяясь с часами на запястье. — Президент Янь, до официального открытия благотворительной художественной выставки, которая назначена на десять часов утра, осталось всего два часа. Нам необходимо выдвигаться как можно скорее, если мы не хотим попасть в пробки.

Янь Шитин издал короткий согласный звук, после чего повернул голову в сторону замершего у дверей спальни Юй Ли:

— Твой завтрак уже на столе.

Увидев, что парень понимающе кивнул, мужчина развернулся и ушел в гардеробную, чтобы сменить домашнюю одежду на строгий костюм.

Юй Ли на протяжении всей этой сцены стоял тихо, словно мышка, и внимательно наблюдал за ними. Сегодня был самый первый день официальных государственных праздников, но он даже представить себе не мог, что Янь Шитин окажется настолько загружен работой — едва наступило утро, а тот уже вовсю решал важные корпоративные вопросы.

Юноша аккуратно притворил дверь комнаты и направился к обеденному столу. Проходя мимо замершего в гостиной Цзян Мяо, он почувствовал сильную неловкость и смущение — парень до смерти боялся, что секретарь начнет устраивать ему допрос с пристрастием и выяснять, какими судьбами он очутился в квартире их президента.

К счастью, Цзян Мяо проявил чудеса профессионального такта и не выказал ни малейшего желания лезть к нему в душу. Он оставался всё таким же улыбчивым и дружелюбным и даже вежливо поприветствовал его:

— Доброе утро, господин Юй.

Юй Ли втайне облегченно выдохнул и поспешил ответить взаимной мягкой улыбкой:

— Доброе утро. Подскажите, а вы сами уже успели позавтракать? — Он бегло осмотрел ломящийся от еды стол, подхватил тарелку со свежими тостами и аккуратно пододвинул её ближе к мужчине. — Если еще не ели, давайте позавтракаем вместе.

— Огромное спасибо! Я как раз сегодня катастрофически проспал и не успел перекусить дома, — Цзян Мяо ответил на редкость тепло и без лишних церемоний присел на соседний стул.

Они виделись всего несколько раз в жизни, а единственный человек, который связывал их — Янь Шитин — в данный момент отсутствовал. Юй Ли чувствовал себя довольно скованно, поэтому просто пододвинул к себе пиалу с легкой рисовой кашей и принялся неторопливо есть.

Цзян Мяо с аппетитом откусил кусок тоста и как бы между прочим, чисто ради поддержания светской беседы, поинтересовался:

— Вы ведь в этом году уже перешли на четвертый курс, верно? Нашли себе подходящее место для прохождения преддипломной практики?

Юй Ли на секунду задумался, после чего покачал головой:

— Нет.

— Я отлично помню ваше весьма успешное и яркое выступление на конкурсе «Синьчэн», когда вы учились на втором курсе. Не думали о том, чтобы подать резюме и пройти стажировку в головном офисе корпорации Янь?

Юй Ли от неожиданности округлил глаза:

— Вы… помните меня?

Цзян Мяо утвердительно кивнул:

— Тот конкурс полностью спонсировался нашей корпорацией, и я лично просматривал финальные списки победителей и призеров. Программа-помощник для компьютерных игр, которую вы тогда разработали и презентовали, была выполнена на очень высоком уровне.

Юй Ли мгновенно всё понял — до него дошло, что секретарь Цзян просто пытается выполнять свою работу и подыскивает перспективные кадры для компании. Ему было невероятно приятно и лестно осознавать, что созданный им когда-то проект не канул в лету, а запомнился таким серьезным людям. На щеках парня проступил смущенный румянец, а мочки ушей слегка покраснели:

— Спасибо за высокую оценку. — Немного помолчав, он честно добавил: — Однако на данный момент я временно отложил все мысли по поводу стажировок и работы.

Цзян Мяо мимоходом уточнил:

— Планируете поступать в магистратуру или готовитесь к сдаче экзаменов на государственную службу?

Юй Ли ответил:

— Вовсе нет. Просто хочу взять небольшую паузу и хорошенько обдумать, к чему у меня на самом деле лежит душа.

Цзян Мяо к этому моменту уже полностью расправился с тостом. Он понимающе кивнул:

— У вас отличный потенциал и сильные навыки. Если в будущем вы планируете остаться и строить карьеру в городе Y, то корпорация Янь, без сомнения, станет для вас наилучшим вариантом из всех возможных.

Пальцы Юй Ли принялись неосознанно и мелко теребить нижний край пижамной кофты, а в его взгляде после этих слов промелькнула явная растерянность. Немного подумав, он тихо произнес:

— Посмотрим, как всё сложится… Вполне возможно, что в итоге я приму решение вернуться в родные края или уеду куда-нибудь еще.

Если Янь Шитин в конечном счете заявит, что этот ребенок ему не нужен, и Юй Ли придется прервать беременность, то у него точно не останется ни малейшего желания или сил оставаться в этом городе.

Цзян Мяо мягко улыбнулся и, заметив боковым зрением Янь Шитина, который как раз в этот момент вышел из спальни в безупречном костюме, многозначительно протянул:

— Вот как? Что ж, это тоже весьма неплохой вариант.

Секретарь с явным, едва скрываемым предвкушением и долей ехидства принялся внимательно наблюдать за выражением лица своего босса. Ему до смерти хотелось увидеть, как именно отреагирует их грозный президент на столь однозначные слова Юй Ли о возможном отъезде.

Однако Янь Шитин лишь наградил своего подчиненного леденящим взглядом. Уже у самой входной двери он обернулся к юноше и негромко произнес:

— Если возникнут какие-либо проблемы или вопросы — сразу звони мне на мобильный.

— Хорошо, — Юй Ли послушно кивнул и взглядом проводил мужчин до дверей.

Когда кабина лифта начала плавный спуск, Цзян Мяо отчетливо почувствовал, как от стоящего рядом начальника волнами исходит ощутимый, морозный холод, из-за чего его широкая улыбка на лице моментально померкла.

— Президент Янь… — только и успел выговорить он.

Янь Шитин медленно повернул голову и одарил его настолько тяжелым, предупреждающим взглядом, что секретарь счел за благо немедленно закрыть рот и не искушать судьбу.

Благотворительная художественная выставка была организована в роскошной загородной вилле в элитном пригороде.

Называлось это мероприятие выставкой скорее формально — на самом деле оно представляло собой классический закрытый аукцион. Часть представленных в залах полотен была выставлена самими организаторами, а другую часть безвозмездно пожертвовали приглашенные высокопоставленные гости. После завершения торгов абсолютно все вырученные финансовые средства до последнего юаня планировалось перевести на счета крупных благотворительных фондов. По сути, это было очередное шоу тщеславия для местной элиты.

В подобных местах Янь Шитин неизменно становился абсолютным эпицентром всеобщего внимания — фигурой, к которой каждый присутствующий бизнесмен мечтал подойти хотя бы ради того, чтобы перекинуться парой дежурных фраз и засвидетельствовать свое почтение.

Однако сегодня вокруг фигуры главы корпорации Янь образовался заметный вакуум — ни один человек из толпы так и не осмелился приблизиться к нему ближе чем на несколько метров. А всё потому, что выражение его лица было пугающе мрачным и темным, словно грозовая туча.

Цзян Мяо, следовавший тенью по пятам за своим боссом, тоже предпочитал хранить гробовое молчание. Хотя он прекрасно и безошибочно понимал истинную причину отвратительного расположения духа Янь Шитина, у него не было ни малейшего желания или смелости лезть к нему с глупыми утешениями.

Вот так, в атмосфере звенящего и крайне странного напряжения, они принялись неторопливо осматривать экспозицию.

В полном молчании минуя одно полотно за другим, Янь Шитин в конце концов замер как вкопанный перед масштабным изображением бодхисаттвы Гуаньинь. Написанный на холсте лик божества лучился бесконечным, всеобъемлющим милосердием и состраданием, а его полуприкрытые глаза словно пронзали пространство, глядя на любого, кто осмеливался остановиться напротив.

Один из присутствующих на выставке генеральных директоров, заметив пристальный интерес Янь Шитина к этому лоту, набрался смелости, сделал несколько шагов вперед и вежливо произнес:

— Президент Янь, эта картина — подлинная работа знаменитого мастера Чжан Ни, написанная более пятисот лет назад. Всё это время она бережно хранилась в моей личной коллекции, а сегодня я решил выставить её на торги ради благого дела. — Он сделал небольшую паузу и с надеждой в голосе спросил: — Президент Янь, вам она приглянулась?

Мужчина не удостоил собеседника ответом. Он продолжал неподвижно стоять, словно завороженный, всматриваясь в нарисованные глаза Гуаньинь и ведя с ней какой-то свой, безмолвный диалог.

Цзян Мяо, мгновенно оценив обстановку, шагнул вперед и переключил внимание заговорившего мужчины на себя, завязав с ним негромкую беседу. Звуки их приглушенных голосов ни в малейшей степени не тревожили Янь Шитина.

В его мыслях до сих пор набатом звучала фраза, брошенная Юй Ли за утренним столом:

«…Вполне возможно, что в итоге я приму решение вернуться в родные края или уеду куда-нибудь еще».

Выходило, что он и Юй Ли были подобны двум прямым линиям, которые случайно пересеклись в пространстве. В прошлом их разделяло колоссальное расстояние, затем, повинуясь слепому стечению обстоятельств, они начали стремительно сближаться. Но теперь, стоило им соприкоснуться лишь однажды, как их траектории вновь начали неумолимо расходиться в разные стороны. И отныне каждый из них должен был двигаться своей собственной, абсолютно обособленной дорогой.

Пальцы Янь Шитина в кармане брюк начали медленно и крепко сжиматься в кулак.

В памяти всплыли слова:

«Ты просто до смерти боишься открыто признаться самому себе в том, что внутри тебя тоже живут самые обычные, эгоистичные человеческие желания. Но ведь в эгоизме как таковом нет абсолютно ничего постыдного. Мы все живые люди, и это совершенно нормально».

Совершенно нормально?

Янь Шитин продолжал неотрывно и хмуро созерцать милосердный лик божества.

Значит, даже если… если он прибегнет к самым низким, подлым и эгоистичным методам, чтобы силой удержать этого юношу подле себя — в этом тоже не будет ничего страшного?

Лик Гуаньинь на холсте оставался всё таким же безмятежным и сострадательным.

Янь Шитин до предела напряг челюсть и на мгновение крепко зажмурился.

Возможно… это был его единственный и последний шанс.

Во второй половине дня, едва они переступили порог его личного рабочего кабинета в главном здании компании, Цзян Мяо услышал за спиной ледяной, но абсолютно четкий приказ Янь Шитина:

— Немедленно проведи полную инвентаризацию и составь подробную опись всех активов и недвижимости, которые числятся на мое имя. И сразу после этого вызови ко мне адвоката Лю.

Цзян Мяо от неожиданности буквально лишился дара речи. Он растерянно захлопал глазами и не удержался от вопроса:

— Полную опись ваших личных активов?.. Президент Янь, могу я поинтересоваться, для каких целей это необходимо?

Янь Шитин, стоявший к нему спиной возле панорамного окна, на секунду замер. После чего из его уст вырвалась короткая, режущая слух фраза:

— Готовься к свадьбе.

—

http://bllate.org/book/14496/1282983