Все четверо столпились у большого аквариума Бай Лу. Они были видавшими виды, но такого — нет. Чжоу Янъян не мог поверить:
— Чёрт, ты не спишь в кровати, а целыми днями сидишь в воде?
Сы Юэ оттащил Чжоу Янъяна:
— Они же амфибии.
Бай Лу кивнул:
— Да, мы амфибии.
Чжоу Янъян, узнав, что клубнику в карамели купил Бай Цзянь, никак не мог успокоиться. Он нервно тёр руки о штаны:
— Знал бы, я бы не говорил, что хочу эту ерунду.
— У тебя слева человек, — Сы Юэ был сосредоточен на игре. — В любом случае, Бай Цзянь уже купил. Хочешь не хочешь, а придётся есть.
— Разве важно, ем я или нет? — Чжоу Янъян поразился его наивности. — Важно, что это купил Бай Цзянь!
— …
Когда персонаж в игре залёг в траве, ожидая следующей безопасной зоны, Сы Юэ повернулся к Чжоу Янъяну:
— Он ничего не сказал. Даже пригласил вас остаться на ночь и попросил дядю Чэня подготовить комнаты.
Чжэн Сюйюй не оглянулся:
— Зачем нам комнаты? Мы можем спать вместе.
Сы Юэ взглянул на Инь Я и замялся:
— Ты что, хочешь, чтобы вы вдвоём спали со мной? Ты что, с ума сошёл?
Инь Я толкнул Чжэн Сюйюйя коленом:
— Кажется, это неудобно. Пусть Чжоу Янъян и другие спят с А-Юэ, а мы пойдём в гостевую.
Бай Лу вытаращил глаза:
— Но А-Юэ спит с моим братом.
После слов Бай Лу в обычно шумной гостиной внезапно стало тихо. Никто не проронил ни слова, каждый погрузился в свои мысли.
Сы Юэ сжал в руках джойстик. О браке по расчёту знали немногие, и Бай Лу, очевидно, был не в курсе. Он знал лишь, что это брак. А брак — это юридический союз, который подразумевает совместное проживание и сон в одной постели.
Из-за прошлой публичной демонстрации, в глазах общественности их отношения с Бай Цзянем не были браком по расчёту. Все считали, что это брак по любви, предначертанный судьбой, глубокая привязанность. Иначе клану Сы никогда не дотянуться до клана Бай. Сы Юэ почувствовал, что загнал себя в тупик.
Вспомнив о брачном контракте, Сы Юэ с трудом выдавил:
— Я сплю с Бай Цзянем, а потом возвращаюсь к себе. Он любит спать в воде.
— …
Его ответ ошеломил не только Чжоу Янъяна, но и Цзян Шии.
Бай Лу не уловил никакого подвоха. Он одобрительно кивнул:
— Да, мы, русалы, хоть и амфибии, но в воде чувствуем себя лучше.
— …
Яркий свет фар проезжающей машины ослепил лица, на которых отразилось множество эмоций. Бай Лу вытянул шею:
— Мой брат вернулся!
Все, кроме Сы Юэ, тут же занервничали. Чжоу Янъян выглядел самым напряжённым. Они вели довольно праздный образ жизни и никогда не общались с такими людьми, как Бай Цзянь. В их кругах не было и столетних русалов. Они чаще встречали русалов вроде Инь Я, которым было всего около тридцати лет. Сы Юэ хранил в секрете, что Бай Цзяню почти триста лет. Если бы он сказал, Чжоу Янъян сошёл бы с ума.
Сейчас они были максимально близки к середине марта. Луна в эти дни была необычайно яркой, мягкой, как тонкий шёлк, но холодной, как иней.
Водитель шёл позади Бай Цзяня, неся несколько пакетов с едой. Дверь открылась заранее.
Послышались шаги в прихожей. Чжоу Янъян тут же вскочил с дивана и почтительно поклонился у входа:
— Здравствуйте, дядя Бай.
Хотя он и почувствовал, что это обращение не совсем корректно, но увидев спокойный и мягкий взгляд мужчины, он на мгновение забыл, как к нему обращаться. Весь зал последовал за Чжоу Янъяном. Инь Я тоже неловко сказал:
— Здравствуйте, дядя Бай.
Мужчина в пальто излучал такую сильную ауру, что, несмотря на его мягкий и добрый взгляд, его присутствие подавляло их.
Чжэн Сюйюй слышал, как Инь Я восхвалял Бай Цзяня, и думал, что тот его обожествляет. Но сейчас, встретив Бай Цзяня лицом к лицу, Чжэн Сюйюй почувствовал себя пойманным в сеть, которая не давала ему пошевелиться.
Они были ровесниками Сы Юэ, и, назвав Бай Цзяня дядей, они невольно поставили его и Сы Юэ на разные ступени.
Бай Цзянь улыбнулся:
— Не стоит быть такими вежливыми. Можете называть меня братом. — Он был очень приветлив и не выглядел высокомерным.
Чжоу Янъян без промедления:
— Здравствуй, брат Бай.
— … — Сы Юэ потянул его за рукав. — Хватит.
Водитель поставил на стол пакеты со сладостями, яблоками в карамели и соками, а затем удалился. Бай Цзянь уже закончил свои дела в компании.
Но обычно, вернувшись домой, он шёл в гостиную почитать. Проходя мимо Сы Юэ, он поднял руку и взъерошил волосы юноши:
— Иди за мной.
Сы Юэ резко обернулся и понял, что Бай Цзянь его гладит. Неприятное чувство мгновенно исчезло. Он отложил пульт и встал:
— Не съешьте всё, оставьте мне немного.
Чжоу Янъян отмахнулся:
— Не волнуйся, оставим.
Наблюдая, как Сы Юэ последовал за Бай Цзянем в гостиную, Чжоу Янъян огляделся и, наконец, сел, обняв Бай Лу за плечи:
— Маленький Бай Лу, спрошу тебя кое о чём.
Бай Лу вытащил из кармана самый большой яблоко в карамели:
— Говори.
— Какие отношения между А-Юэ и твоим братом?
— Ты же видишь, хорошие.
— Насколько хорошие?
— Просто очень хорошие! Мой брат покупает А-Юэ всё, что угодно. А-Юэ может заходить в любую комнату, а мне нельзя, — Бай Лу лизнул яблоко снизу вверх, и его глаза прищурились от сладости. — Вкусно!
Чжоу Янъян: — …
Он снова нервно взглянул на дверь гостиной. Ничего не поделаешь. Раньше он не встречал Бай Цзяня. Он думал, что единственная разница между ними — это семейное богатство, и боялся, что Сы Юэ будут обижать. Но теперь, помимо разницы в происхождении, была ещё и эта подавляющая аура. А то, как Сы Юэ покорно пошёл за Бай Цзянем в гостиную, показывало полное отсутствие хитрости и защиты.
— Что ты хотел мне сказать? — Сы Юэ плюхнулся в одиночное кресло в гостиной. Он сел, но Бай Цзянь не спешил отвечать, а пошёл к книжному шкафу за книгами. Сы Юэ, обнимая подушку, поторопил его:
— Дядя Бай…
Бай Цзянь наконец поднял глаза:
— Почему ты меня так называешь?
— Ты старше, это правильно.
— Если судить по возрасту, ты должен называть меня предком.
— …
— Хорошо, Бай Цзянь, — Сы Юэ не мог с ним спорить. — Что ты хотел мне сказать?
— А-Юэ, ты хочешь свадьбу? — В гостиной была великолепная звукоизоляция, так что никаких звуков снаружи не было слышно. Но окно было не полностью закрыто, и мягкие шторы слегка колыхались по деревянному полу.
Сы Юэ долго молчал, а потом покачал головой:
— Не хочу.
Это было то, что он действительно чувствовал. Он редко что-то скрывал от Бай Цзяня. Искренность — это была типичная черта Сы Юэ. Сказав это, он посмотрел в глубокие глаза Бай Цзяня, немного помолчал и добавил:
— Это всего лишь договор. Не думаю, что стоит устраивать много театра. Когда срок договора истечёт, мы разойдёмся. Чем правдоподобнее будет наш роман сейчас, тем сложнее нам будет расстаться.
Палец Бай Цзяня порвал обложку книги, которую он держал. Его взгляд был необычайно глубоким. Лунный свет проникал сквозь окно и отражался в его глазах чётким, морозным диском.
Спустя долгое время Бай Цзянь изогнул губы и похвалил:
— А-Юэ прав.
Он говорил так искренне, что Сы Юэ неловко отвёл взгляд:
— Ну, я стараюсь.
— …
— Как продвигается чтение книг? — Бай Цзянь опустил глаза, проводя пальцем по испорченной обложке книги. В его глазах не было эмоций.
— Эм… — Сы Юэ не ответил прямо, а заговорил о том, что собирался сказать Бай Цзяню: — Бай Цзянь, наш учитель дал нам задание: нарисовать русала, включая скелет. Я поискал в интернете, но картинок очень мало, и они все размытые. У тебя нет каких-нибудь книг, которые я мог бы использовать?
Это было слишком сложное задание. Для русалов это было непросто, а для человека, который совершенно не разбирался в анатомии русалов, — тем более. Сы Юэ обычно мог додумать детали, просматривая фильмы, но нарисовать все кости и мельчайшие детали строения тела было очень трудно.
— Это влияет на итоговую оценку. Если у меня будут слишком низкие баллы в этом семестре, — сказал Сы Юэ, — в следующем меня отправят на практику в уезд или посёлок в Цинбэе.
— Хорошо, я попрошу дядю Чэня принести книги в твою комнату, — Бай Цзянь не стал спрашивать о другом.
Комната.
Заговорив о комнате, Сы Юэ вспомнил ещё кое-что:
— И ещё… и ещё…
— А-Юэ? — Бай Цзянь поднял голову и назвал его по имени.
— Мм? — Сы Юэ не понял, почему Бай Цзянь его прервал.
Бай Цзянь, глядя на его наивное лицо, которое совершенно не гармонировало с окружающим, беспомощно сказал:
— Продолжай.
— …
— Ладно. Я хотел сказать, могу я остаться в твоей комнате на пару часов? Чтобы Чжоу Янъян поспал в моей.
Бай Цзянь не сразу понял:
— Почему?
Хотя Сы Юэ знал, что здесь хорошая звукоизоляция, он подсознательно понизил голос:
— Мы же женаты по расчёту? Если они узнают, что мы никогда не спали вместе, это будет провал. Поэтому я им сказал, что мы спим вместе, а потом расходимся по своим комнатам.
— Я побуду с тобой в твоей комнате два часа, а потом вернусь к себе. Они будут думать, что мы спали, — Сы Юэ считал этот план просто гениальным.
Бай Цзянь не хотел, чтобы Сы Юэ беспокоился о таких мелочах:
— Дядя Чэнь приготовил им гостевые комнаты. Не волнуйся.
— Нет. Чжоу Янъян и Цзян Шии не будут спать в гостевых. Они будут спать со мной, — сказал Сы Юэ и добавил с явным раздражением: — Иначе зачем мне так стараться?
Бай Цзянь глубоко посмотрел на Сы Юэ, сидящего напротив, и слегка улыбнулся:
— Хорошо. Как скажешь. Я сделаю так, как ты решил.
«Я сделаю так, как ты решил»… Сы Юэ почувствовал, что эти слова звучат странно, даже обжигающе для ушей. Он с недоумением посмотрел на Бай Цзяня. Это дом клана Бай. Почему он должен делать так, как решил Сы Юэ?
Наступила ночь. Волны под лунным светом отливали серебром. Глубокий океан становился мягче под этим сиянием.
Сы Юэ сидел в комнате Бай Цзяня с книгами. Зная о странной планировке и обстановке комнаты Бай Цзяня, он сменил привычный банный халат на пижаму из двух частей.
В прошлый раз в комнате Бай Цзяня, кроме кровати и книжного шкафа, ничего не было. Теперь добавились диван и ковёр, а у окна стояла чёрная свеча, пламя которой мерно покачивалось.
— Как же бесит, — Сы Юэ лежал на журнальном столике, разорвав третий за вечер лист бумаги для эскизов. У него не было таланта к рисованию. Даже срисовывая с натуры, он превращал рисунок в чёрт знает что. В чате группы одноклассники постоянно выкладывали свои успехи. Некоторые даже раскрасили рисунки, используя разные цвета для внутренних органов.
Они просто убивали его этим. А он не мог даже нарисовать ровный круг.
Бай Цзянь читал рядом. Это были не медицинские книги, а сборник зарубежных эссе. Постоянное «Как же бесит», «Чёрт», «Этот карандаш никуда не годится», «Неужели… вот такого размера?» от Сы Юэ, даже если он притворялся, что не слышит, отвлекало его внимание.
Он опустил глаза и увидел кучу скомканной бумаги у ног Сы Юэ. С беспомощным вздохом он сказал:
— Тебе нужно успокоиться.
Сы Юэ поднял голову:
— Я и так очень спокоен.
Карандаш издавал скребущий звук по бумаге. Сы Юэ то стирал, то заново рисовал, приговаривая:
— Знал бы, не выбрал бы эту специальность.
Бай Цзянь тихо рассмеялся, но его тон был многозначительным:
— А-Юэ жалеет?
Смысл был очевиден, но он всё равно спросил, намекая на истинную причину, по которой Сы Юэ выбрал медицину русалов. Сы Юэ, конечно, смутился. Вспомнив, что русал, спасший его, сидит рядом, и что он сожалеет, Сы Юэ тут же поднял голову, выражая свою решимость:
— Нет. Просто я не умею рисовать.
Бай Цзянь смотрел на него, не отвечая. Его глаза, более тёмные, чем у людей, с едва заметной синевой, пристально смотрели на Сы Юэ, отчего тот почувствовал себя неловко. Он опустил голову и пробормотал:
— Когда я заканчивал второй класс старшей школы, я набрал меньше пятисот баллов. Но после всего лишь года в третьем классе, Бай Цзянь, угадай, сколько я набрал?
— Сколько? — Бай Цзянь наклонился, внимательно разглядывая Сы Юэ.
Его взгляд сверху вниз позволял видеть, как движутся губы Сы Юэ, когда он говорит. Особенно, когда он произносил «Бай Цзянь». Красивые губы приоткрывались и смыкались. Последний слог, «Цзянь», звучал чуть дольше, как будто Сы Юэ кокетничал.
— Семьсот, — Сы Юэ торжествовал. — Это значит, что у меня есть талант к учёбе. Просто я совершенно не умею рисовать.
Он пытался нарисовать хвост русала: сначала внешний контур, потом заполнить его костями. На словах это было легко, на деле — очень сложно. Сы Юэ не учился рисованию. Он держал карандаш, как школьник, осторожно срисовывая с иллюстрации, но в итоге всё получалось криво.
Увидев, что хвост на рисунке стал толще, Сы Юэ почувствовал насмешливый взгляд сверху. Он раздражённо разорвал этот лист:
— Начну сначала.
Он видел много хвостов русалов: Бай Лу, Инь Я, и Бай Цзяня. Если бы он не видел хвост Бай Цзяня, он, возможно, не был бы так требователен к этой работе. Хотя он знал, что даже с помощью принтера невозможно скопировать безупречный хвост Бай Цзяня.
“Чёрт возьми, это настоящее чудо природы!”
— Очень красиво, — прокомментировал Бай Цзянь, пытаясь успокоить почти обезумевшего человеческого детёныша.
Сы Юэ понял, что это утешение, но, как ни странно, успокоился. Он бросил взгляд на Бай Цзяня:
— Не надо мне лгать. Я сам знаю, что у меня нет таланта.
Сы Юэ оценивал себя очень рационально и объективно. Не умеет — значит, не умеет. Плохо рисует — значит, плохо.
— А-Юэ, — Бай Цзянь очень любил называть его по имени.
— М? Что? — Сы Юэ сосредоточился на линиях. Его ступни, выставленные наружу, напряглись. Пальцы ног крепко прижались к углу стола. От этого задания он был натянут, как тетива лука, готового к выстрелу.
— Родители кланов Линь и Сян хотят встретиться с тобой, чтобы получить твоё прощение и надеяться на смягчение приговора.
Сы Юэ не раздумывал:
— Не встречаюсь. Не прощаю. Не смягчаю.
В его тоне звучала привычная гордость и напористость. Сказав это, он вдруг засомневался, что Бай Цзянь посчитает его слишком резким и жестоким. Он положил карандаш, поднял голову и очень серьёзно сказал:
— Бай Цзянь, я не люблю, когда меня обижают. Это первый раз, и, надеюсь, последний.
Бай Цзянь закрыл книгу. Он поставил Сы Юэ на равный себе уровень, внимательно слушая. Столкнувшись с его безмятежным, внимательным отношением, Сы Юэ поджал губы и продолжил:
— И не надо их защищать. Я не буду слушать. Ты уже помог мне отомстить. В детстве ты спас меня. Я буду прислушиваться к твоему мнению во всех вопросах, но не в этом.
— Бай Цзянь, раньше я проигрывал в драках, но всегда возвращался и давал сдачи. Цзян Юань хоть и не защищал меня, но и не становился на сторону чужих. Он любил сглаживать конфликты. Но если бы он не помог, были Чжоу Янъян, Чжэн Сюйюй и Цзян Шии. Я никогда не боялся проблем. Но в этот раз, если бы ты не пришёл вовремя, как бы они ни мстили, я бы всё равно кормил рыб на дне моря.
Взгляд Сы Юэ был безразличным. В нём не было обычной теплоты, с которой он общался с Бай Цзянем:
— Поэтому я не прощу.
Сказав это, он посмотрел на Бай Цзяня, и его взгляд снова смягчился:
— Ты собирался их защищать?
Бай Цзянь покачал головой:
— Нет. Я просто хотел узнать твоё мнение. Даже если бы ты согласился, я бы не позволил им встречаться с тобой.
“Чтобы не пачкать глаза А-Юэ.”
— Ох, — Сы Юэ почувствовал облегчение. Если бы Бай Цзянь, как и Цзян Юань, начал сглаживать конфликт, он бы не знал, что делать.
Видя некоторое беспокойство Сы Юэ, Бай Цзянь успокоил его:
— А-Юэ, мы женаты. Я, конечно, на твоей стороне.
Сы Юэ давно не слышал от него фразы: «Мы женаты». Он почесал горячие уши, хотел посмотреть на Бай Цзяня, но не осмелился:
— Я знаю, что ты на моей стороне.
— Ты не знаешь, — слабо улыбнулся Бай Цзянь, но его тон был уверенным. Сы Юэ услышал, как над ним мягко и равнодушно зазвучал тихий голос:
— Господин Сы — человек добрый. Он одинаково внимателен к друзьям и родственникам, к жене и детям. Но именно потому, что он хочет угодить всем, он неизбежно причиняет боль кому-то одному и в итоге не может угодить никому.
— Он хотел сгладить конфликты в семье, хотел примирить тебя с другими ровесниками в Цинбэе, но в итоге лишь обострил ваши семейные противоречия. Его нерешительность причинила тебе много страданий.
Ладонь Бай Цзяня легла на макушку Сы Юэ и мягко нажала:
— А-Юэ, я прав?
— Ты думаешь, что все бизнесмены, как господин Сы, любят сглаживать углы, избегать конфликтов, терпеть и отступать. Поэтому ты мне не доверяешь. Когда я сказал, что эти люди хотят встретиться с тобой, ты сразу проявил враждебность, — Бай Цзянь провёл пальцем по волосам Сы Юэ, по виску, коснулся подбородка и приподнял его.
Его палец, холодный, как у русала, приоткрыл губы Сы Юэ. Тот в панике распахнул глаза. Бай Цзянь провёл указательным пальцем по его зубам и тут же отступил. Сы Юэ издал тихий вздох.
Бай Цзянь мягко и недоумённо спросил:
— Почему ты хотел укусить меня, хотя у тебя нет клыков?
Сы Юэ почувствовал, как внутри него вспыхнул огонь. Он горел от сердца до шеи, до ушей, и охватил всю голову. Он чувствовал себя кипящим чайником. Горячий пар вот-вот вырвется из-под крышки.
— Говоришь, так говори, — Сы Юэ, держа карандаш, был возмущён. — Зачем ты трогаешь меня?
Сы Юэ не умел скрывать эмоций, и внезапно возникшая враждебность была очевидна.
— А-Юэ, твоя мстительность мне очень нравится. — Так А-Юэ не будет бояться настоящего господина Бай Цзяня.
Бай Цзянь нежно стёр слюну с уголка губ Сы Юэ:
— Свои вещи нужно убирать самому, — его улыбка была мягкой и чистой. Сы Юэ не мог поверить. И тут чайник взорвался.
— Бай Цзянь!
— Ты… — Сы Юэ не мог подобрать слова, чтобы описать его. В этот момент он послушно лизнул уголок губ и, осознав это, тут же сдулся: — Вы, старые русалы, что, очень одиноки?
Бай Цзянь рассмеялся:
— Почему ты так говоришь?
— Тебе нравится меня дразнить? — Сы Юэ наконец нашёл подходящее слово для описания ситуации. Да, это было дразнить. Иначе почему его лицо так горело?
— Если бы ты не спас меня дважды, не помог мне и моей семье, и если бы мы не были женаты по расчёту, и ты не был бы таким хорошим и красивым, я бы…
— Что бы ты? — улыбка Бай Цзяня была мягкой, но необычайно нежной. — Если бы не это, А-Юэ ударил бы меня кулаком?
Сы Юэ, сжимая карандаш, сосредоточился на задании, чтобы хоть немного отвлечься.
— Конечно, ударил бы! — Кто посмеет так его дразнить? Никто!
— Эта гипотеза неверна. То, что ты перечислил, — это вещи, которые никогда не изменятся и не исчезнут, — тон Бай Цзяня был мягким и в то же время порочным.
К сожалению, Сы Юэ не понял. Он лишь чувствовал, что агрессивность Бай Цзяня была невероятно сильной, настолько, что даже маленький тиран Цинбэя, как он, не мог ей противостоять.
Шторы были раздвинуты. Лунный свет проникал через окно и смешивался со светом лампы, освещая Бай Цзяня и Сы Юэ. Не давая Сы Юэ времени на размышления, Бай Цзянь наклонился, наблюдая, как он медленно ведёт линии карандашом. Сы Юэ был раздражён.
Правая рука, державшая карандаш, была взята в ладонь.
— Я научу тебя.
Тёплый аромат шалфея и густой, древний запах сандала, исходившие от Бай Цзяня, окутали Сы Юэ. Сначала Сы Юэ почувствовал себя неловко, но, увидев на бумаге невероятно плавный и красивый контур рыбьего хвоста, он тут же забыл о неловкости. Ему хотелось просто отдать карандаш Бай Цзяню и сказать: «Сделай всё сам!»
Его взгляд переместился на пальцы Бай Цзяня, которые обхватили его руку. Одного взгляда было достаточно, чтобы Сы Юэ похолодел. Он видел перепончатые лапы Бай Цзяня — серебристые, хоть и принадлежащие животному, но лишённые особой дикости.
Они были совершенно не похожи на эту огромную, чёрную, перепончатую лапу. Неужели это настоящий цвет Бай Цзяня?
Влажная, ледяная лапа заморозила всю правую руку Сы Юэ. Чёрная чешуя тянулась по тыльной стороне руки к предплечью. Сы Юэ не осмеливался смотреть вниз, но инстинктивно поднял голову. Он хотел убедиться, что это действительно Бай Цзянь.
Гладкая шея была наполовину покрыта чёрной чешуёй. Чешуйки были плотно прилегающими, они прорастали из кожи Бай Цзяня, тянулись вдоль шеи к ушам, к подбородку, на одну сторону лица. Чисто чёрный жаберный плавник время от времени шевелился. Сы Юэ, окружённый этим чёрным русалом, выглядел невероятно хрупким и маленьким. Он сглотнул, проигнорировав липкую, ледяную влагу от русала, и тихо позвал:
— Бай Цзянь…
Бай Цзянь опустил глаза.
http://bllate.org/book/14657/1301507
Готово:
