Сы Юэ с лёгкостью мог полностью сосредоточиться на одном деле. Он обладал отличным зрением, был умён, любил гонки, а его реакция и способность к быстрому принятию решений были выдающимися. Благодаря этому он даже в видеоиграх обыгрывал Чжоу Янъяна и их друзей. Что уж говорить об игре, не требующей особых умственных затрат.
Бай Цзянь ещё только знакомился с правилами. Когда персонаж, которым управлял Сы Юэ, одним ударом отправил его героя на шипованную доску, а на экране высветилось сообщение о смерти, Бай Цзянь на мгновение замер.
Сы Юэ запустил новую партию:
— В этой игре много неписаных правил. Я и сам ещё не со всеми разобрался.
После того как Бай Цзянь проиграл подряд больше десяти партий, Сы Юэ нажал «Выход» и отбросил геймпад:
— Всё, не играю. А то выглядит, будто я тебя просто унижаю.
— Вы же, русалы, такие умные, да? — Сы Юэ сел на ковёр, опёрся локтями о спинку дивана и, торжествуя, ткнул Бай Цзяня в щёку. — Не такой уж ты и умник, как оказалось.
— У каждого свои таланты, это же совершенно нормально, — Бай Цзянь снял очки и рассмеялся. — Ты выиграл. Ну, и что дальше? Как ты собираешься использовать право победителя?
Сы Юэ вздрогнул, поднял пульт: — Подожди, дай-ка я просмотрю статистику.
Они сыграли семнадцать партий, и Бай Цзянь выиграл только одну. Все остальные победы были его.
— Ты поддавался? — невольно вырвалось у Сы Юэ, когда он увидел этот ослепительно красивый победный счёт.
Бай Цзянь улыбнулся:
— Почему ты так говоришь? Разве не ты сам предложил изменить правила? Или ты всё-таки предпочёл бы миллион шестьсот тысяч?
Их взгляды столкнулись, и между ними развернулся безмолвный диалог.
«А-Юэ, ты жалеешь о выборе?
— Что значит «жалею»?
— Ты считаешь, что миллион шестьсот тысяч был бы более выгодной сделкой...
— Я такого не говорил...
— Но ты выглядишь так, будто думаешь об этом.
— Нет, не думаю».
Сы Юэ немного помолчал, затем спросил Бай Цзяня:
— Тогда я тебя поцелую?
Бай Цзянь кивнул: — Согласен.
Сы Юэ убрал руки с дивана, опёрся ладонями о мягкий ковёр и наклонился к Бай Цзяню. Он притворился невозмутимым, но подрагивающие ресницы и стук сердца, который становился всё громче и быстрее, неумолимо выдавали его.
Он помнил, что днём поцеловал Бай Цзяня в подбородок. На этот раз он поднялся чуть выше и прикоснулся к красивым губам. Губы русала тоже были прохладными, словно снежинка.
Всего шестнадцать раз.
Пальцы Сы Юэ медленно сжались в кулаки, впиваясь в ворс ковра. Ему пришлось так долго наклоняться, что поясница начала ныть. Он не мог не захотеть сменить позу, хотя бы сесть ближе к Бай Цзяню. Сы Юэ начал отстраняться, чтобы немного передохнуть.
Но не успел он отодвинуться слишком далеко, как судно внезапно качнулось. Сы Юэ резко упал прямо в объятия Бай Цзяня. Бай Цзянь, опиравшийся на диван, поймал его и придержал за спину:
— Будем продолжать?
Сы Юэ чувствовал, что вот-вот взорвётся. Слова Бай Цзяня даже отдавались эхом, вызывая звон в ушах.
— Продолжаем, — Сы Юэ приподнялся на колени и взял лицо Бай Цзяня в ладони. Его густые, длинные ресницы были черны как тушь, словно вороново крыло. Юношеские поцелуи были пылкими и несколько неуклюжими.
Ему нравилось быть ведущим. Даже не имея опыта, Сы Юэ не хотел быть просто пассивной стороной. На этот раз, целуя, он неловко стукнулся о зубы Бай Цзяня.
Бай Цзянь тихо шикнул, взял Сы Юэ за затылок, покрытый тонкой испариной, и осторожно отстранил:
— Не нужно меня грызть.
На губах Бай Цзяня проступила тонкая полоска светлой крови, что добавило его обычно элегантному и галантному образу немного соблазнительной роскоши.
Сы Юэ облизал губы, его тёмные глаза сияли. Он смущённо покраснел, но с готовностью ученика спросил:
— А как тогда? Ты научишь меня?
— Я научу тебя.
Сы Юэ смотрел на Бай Цзяня с лёгким ожиданием. Бай Цзянь коснулся чуть прохладным кончиком пальца нижней губы Сы Юэ и мягко произнёс:
— Подойди.
Сы Юэ послушно придвинулся. В следующее мгновение Бай Цзянь, обхватив его за затылок, сам потянулся для поцелуя.
Сы Юэ не сразу отреагировал; возможно, его сознание ещё находилось в фазе оцепенения. Выражение его лица было очень кротким и послушным. Он пришёл в себя лишь после того, как Бай Цзянь слегка прикусил ему уголок губ.
Даже Бай Цзянь, такой утончённый и интеллигентный джентльмен, не мог полностью отказаться от природной дикости, заложенной в его генах. Что уж говорить о сфере чувств, где его собственничество и жажда контроля были даже сильнее, чем у обычных людей или других русалов.
Казалось, воздух вокруг них нагрелся, доводя рассудок до кипения, пока тот не испарился вовсе. Сы Юэ видел, как отчётливые каплевидные бра перед ним превратились в мерцающую, расплывчатую мозаику. Слюна русала была холодной, по температуре ниже, чем обычная вода.
Бай Цзянь крепко удерживал его в объятиях, целуя тёплые, мягкие губы, тонкий, изящный нос, яркие, сияющие глаза. Сы Юэ был окутан влажным, но при этом обжигающим дыханием.
Бай Цзянь, который недавно мыл волосы, ещё не просушил их до конца, и капли, набрав критический вес, падали на лицо Сы Юэ. Сы Юэ, словно поддавшись наваждению, потянулся и ущипнул Бай Цзяня за кончик ушного плавника.
Тот был ни твёрдым, ни мягким, ледяным, но приятным на ощупь, и, в отличие от человеческого уха, ощутимо пульсировал.
Бай Цзянь опустил голову и прикусил Сы Юэ, оставив след на подбородке. В отличие от человеческих зубов, чья поверхность плоская и не причиняет особого дискомфорта, даже при надавливании, клыки русала, спровоцированные действием Сы Юэ, вылезли наружу. Сы Юэ почувствовал боль от одного только сжатия, не говоря уже о том, что он ещё и слегка протёр ими кожу.
Сы Юэ медленно убрал руку с ушного плавника Бай Цзяня и, облизав влажные, онемевшие губы, спросил:
— Ты это всё сам придумал?
— Можно сказать, что так, — Бай Цзянь поправил слегка помятую пижаму Сы Юэ, даже застегнул две случайно расстегнувшиеся пуговицы и расправил полы. Его движения были нежными и заботливыми. — А-Юэ, ты очень светлый.
Сы Юэ: — ...
— Это наследственное, от мамы. Ничего не поделаешь, я просто не загораю, — когда он учился в старшей школе, они с Чжоу Янъяном пытались получить бронзовый загар, но у него так и не вышло, и он даже специально посещал салон красоты. Чжоу Янъян смог себя «обработать» до бронзового цвета, а он лишь зря потратил деньги.
— Ты тоже очень светлый, — пробормотал Сы Юэ. — К тому же русалы никогда не краснеют, и ему всегда хотелось посмотреть, не появились ли у Бай Цзяня чешуйки за ушами, или хотя бы просто потрогать их.
Когда пришло время ложиться спать, Бай Цзянь, как ни в чём не бывало, отправился на диван. Сы Юэ хотел что-то сказать, но сдержался.
В принципе, он и сам мог спать на диване. К счастью, диван в люксе был достаточно большим и широким, не намного уступая по размеру обычной кровати. К тому же, он стоял у панорамного окна, и стоило повернуть голову, как можно было видеть море, — условия были совсем не спартанскими.
Но Сы Юэ не выспался. Ветер, колышущий морскую гладь, и шум волн заставляли его постоянно видеть сны. Ему снилось, что он превратился в русала, но самого уродливого: настолько, что не мог выйти из дома, попал в топ новостей и был занесён в анналы истории русалов.
Насколько именно он был уродлив, Сы Юэ во сне так и не смог разглядеть. Он знал лишь, что волосы были короткими и торчали, глаза выпученными, как у лягушки, а перепончатые лапы, в отличие от русальих, напоминали круглые молотки. О хвосте и говорить не стоило: он был раздвоенным. Когда Сы Юэ наконец разглядел себя, он тут же проснулся от ужаса.
Он резко сел, покрытый холодным потом. Сделав несколько глубоких вдохов, он посмотрел в сторону дивана.
Солнце взошло наполовину, заливая всё золотистым светом. В Циньбэе было бы сложно застать подобное сияние и такую погоду. На ресницах Бай Цзяня играли крошечные искорки света. Но не успел Сы Юэ вдоволь налюбоваться им, как Бай Цзянь открыл глаза.
Его тёмные, бездонные зрачки мгновенно сфокусировались на Сы Юэ, и только увидев, кто это, опасная аура, способная перехватить дыхание, резко рассеялась.
— Мне приснился кошмар, — Сы Юэ выглядел ошеломлённым. — Я понял, чего боюсь. Я боюсь не того, что умру, если превращусь в русала. Я боюсь, что превращусь в монстра.
Бай Цзянь: — ...
В девять часов утра они завтракали в ресторане под открытым небом. За длинным столом сидели несколько незнакомых Сы Юэ людей, а также Чэн Е и Ми Мугэ. Все они, очевидно, были знакомы с Бай Цзянем. Темы их разговоров выходили далеко за рамки познаний Сы Юэ, поднимаясь до критического, международного уровней и изобилуя специальными коммерческими терминами.
Бай Лу жевал большую крабовую клешню, он наклонил голову и случайно заметил след укуса на подбородке Сы Юэ:
— А-Юэ, ты поранился, — он указал на это место.
Цзян Юй не участвовал в разговоре своего брата и Бай Цзяня. Он сидел не напротив Сы Юэ, как Бай Лу, а рядом, как раз со стороны укуса. Услышав слова Бай Лу, он проглотил половину булочки и повернул голову, чтобы посмотреть на Сы Юэ.
След от укуса был небольшой, но выглядел глубоким и довольно жестоким: рана была ярко-красной, а вокруг виднелся фиолетовый ободок. Возможно, из-за того, что кожа Сы Юэ была очень светлой, это выглядело ужасно.
— Сразу видно, что это Бай Цзянь, — его булочка была самодельной: лепёшка в качестве теста, а внутри — сырые щупальца осьминога и лосось. Он сам завернул её и отправил в рот.
Бай Лу не понял: — А почему мой брат тебя укусил?
Это было за пределами познаний Бай Лу. Он знал о спаривании, как человеческий ребёнок знает о рождении детей, но всех деталей не знал. Один только этот укус казался ему совершенно необъяснимым. На вид было очень больно.
Цзян Юй стукнул Бай Лу палочками по голове:
— Мелкий, зачем ты суёшь нос не в своё дело?
— А-Юэ меня даже младше, а он уже заключил союз с моим братом.
— Ты сравниваешь себя с человеком? Люди живут всего восемьдесят-девяносто лет, ты тоже хочешь сравнивать?
— Тогда почему мой брат укусил А-Юэ?
— Не спрашивай сейчас, потом сам узнаешь.
— Почему я не могу узнать сейчас?
— Если скажу сейчас, ты всё равно не поймёшь.
Они препирались так довольно долго, пока Цзян Юй не перестал обращать на Бай Лу внимания, что и положило конец их спору.
Цзян Юй насытился, откинулся на спинку стула и, повернувшись, многозначительно сказал Сы Юэ:
— Должно быть, быть с Бай Цзянем ужасно.
Сы Юэ: — Почему?
Он налил горячий красный чай в молоко, и пар тут же поднялся вверх. Бай Лу захлопал в ладоши:
— Вот это да!
Цзян Юй: — ...
— Бай Цзянь впервые за столько лет кого-то полюбил, а ты ещё и человек, — Цзян Юй хотел было ткнуть пальцем в след укуса на подбородке Сы Юэ, но, вспомнив о его статусе, сдержался и только сказал: — Если бы ты не был человеком, этот след не был бы таким глубоким.
— Когда русал возбуждается рядом с партнёром, он инстинктивно хочет оставить на нём какой-то след. Думаю, Бай Цзянь был очень осторожен, когда кусал, но ничего не поделаешь — ты человек, слишком хрупкий, — Цзян Юй беспомощно покачал головой. — В будущем такого будет только больше. С обычными русалами всё ещё терпимо, но с таким, как Бай Цзянь, ты даже можешь задохнуться во время поцелуя.
Сы Юэ медленно помешивал ложкой в чашке:
— Ну и что с того?
Он не боялся. Даже если бы он был не с русалом, а с кем-то другим, с другим статусом, он всё равно столкнулся бы с различными рисками. Обретения и потери — это совершенно нормальная часть жизни.
— Ты можешь превратиться в русала, — беззаботно сказал Цзян Юй, скрестив руки.
Сы Юэ бросил на него косой взгляд:
— Я думаю, что превращение в русала несёт в себе ещё больший риск.
По крайней мере, сейчас Бай Цзянь дорожит им и умеет контролировать себя. А вот процесс и результат превращения в русала не контролируются никем и совершенно непредсказуемы.
— Но если это удастся, я считаю, оно того стоит, — Цзян Юй действительно так думал. Что плохого в том, чтобы быть русалом? А если это русал, превращённый через Бай Цзяня, он будет абсолютно идеальным: и внешне, и по интеллекту он станет лучшим, возможно, даже превзойдёт учителя. Если не брать в расчёт риск, это очень выгодное предприятие.
Сы Юэ немного задумался, глядя на двух дельфинов, выпрыгнувших из воды:
— Посмотрим, — сказал он. — Может, мы с Бай Цзянем через пару дней поссоримся, подерёмся и разойдёмся.
Бай Лу, жуя ложку, слушал их, а затем очень серьёзно наставил Цзян Юя:
— Нельзя так думать. Ты должен думать о том, что будет, если не получится?
Он закончил и с печалью вздохнул:
— Хотя я и очень хочу, чтобы А-Юэ стал моим сородичем. У меня ведь нет друзей-сородичей. А-Юэ — мой первый лучший друг. Я не хочу потом провожать своего единственного лучшего друга в последний путь.
Единственные похороны, на которых он присутствовал, были похороны Бай Ити, и это было невероятно грустно. Если это будет А-Юэ, Бай Лу будет грустить в десять раз сильнее.
Цзян Юй пожал плечами: — Любая сделка без риска — это мошенничество.
— Так что, А-Юэ, ты всё равно должен быть осторожен. Пусть мой брат больше тебя не кусает, — Бай Лу нахмурился и сказал это очень серьёзно.
Цзян Юй хихикнул. Сы Юэ прочистил горло: — Дела взрослых — не для детей.
Бай Лу: — ?
Со стороны деревянной лестницы послышался стук каблуков. Сы Юэ взглянул туда, а затем спокойно отвёл взгляд. Он не знал эту женщину.
Он добавил в свой молочный чай несколько кусочков пудинга. Поскольку пудинг таял в горячем чае, ему пришлось добавлять лёд. Пока он щипцами осторожно клал кубики льда, стул наискосок от него отодвинулся, и дама села прямо напротив него.
У неё были длинные, гладкие, чёрные волосы, небрежно собранные деревянной шпилькой в свободный пучок на затылке. Она была одета в бледно-розовый ципао с золотым кантом, а на плечах — длинная молочно-белая кружевная накидка. Накидка была украшена изящными кисточками, которые покачивались в такт её движениям. Почему-то Сы Юэ инстинктивно почувствовал, что она — русалка.
— Господин Бай Цзянь, давно не виделись, — мягко произнесла Му Пянь.
Бай Цзянь отложил нож и вилку, попросил официанта передать Сы Юэ тарелку с жареным мясом и улыбнулся Му Пянь:
— Госпожа Му Пянь, давно не виделись.
Сы Юэ подвинулся в сторону, официант поставил тарелку и тихо сказал, с какими соусами мясо вкуснее всего.
— Спасибо, — стоило ему заговорить, как Му Пянь обратила на него внимание.
Очень красивый человеческий юноша. Жаль, что человек. Такая превосходная внешность должна принадлежать их расе.
— Должно быть, это и есть спутник господина Бай Цзяня? Как он хорош собой! — её тон был мягким и звонким. И хотя в нём проскальзывала лёгкая насмешка, он не вызывал дискомфорта. Вероятно, это было связано с её аурой: аура некоторых людей была тёплой и мягкой, и даже без слов они заставляли чувствовать себя как под весенним ветерком. Му Пянь была именно такой, и её внутренние мысли никогда не отражались на лице.
Сы Юэ кивнул: — Здравствуйте.
Он использовал «Вы», потому что чувствовал, что дама уже немолода, по крайней мере, намного старше Бай Лу.
Му Пянь посмотрела на Бай Цзяня, и в её голосе послышался лёгкий упрёк:
— В прошлый раз, на мой день рождения, я Вас приглашала, но Вы не пришли и даже не объяснили причину. Мне пришлось долго Вас ждать.
Сы Юэ почувствовал что-то неладное. Он поднял глаза на Бай Цзяня. Между ними сидело четыре или пять человек. Полностью взошедшее солнце отражалось в глазах Бай Цзяня, создавая мягкий ореол света. Бай Цзянь изогнул губы в улыбке, глядя на него, а затем неторопливо ответил Му Пянь:
— Приглашения, не связанные с работой, я обычно не принимаю.
Цзян Юнь тут же добавил:
— Не слишком важными вопросами обычно занимается секретариат. У них много работы, возможно, они забыли Вас уведомить. Приносим извинения.
Сы Юэ понял, кто примерно эта дама и какую роль она играет. В любом случае, у Бай Цзяня много поклонников, и ещё одной больше, ещё одной меньше. С этой мыслью Сы Юэ расслабленно отпил большой глоток несладкого холодного молочного чая.
Цзян Юй наклонился к нему и прошептал:
— Её зовут Му Пянь. Она из семьи вышивальщиков, у них наследственное мастерство. Она на несколько лет старше меня, никогда не была замужем, влюблена в Бай Цзяня ещё со студенческих времён. Уверен, теперь она тебя смертельно ненавидит.
Сы Юэ ел пудинг ложкой: его не волновало, насколько сильны чувства соперницы, его больше волновал Бай Цзянь.
— А Бай Цзянь?
— Бай Цзянь? — Цзян Юй скривил губы. — У него были поклонники и получше Му Пянь. Сердце Бай Цзяня давно стало твёрдым как железо, никто не может его растопить.
— Тебя, наверное, тоже много кто любит? — Цзян Юй был довольно болтлив, но, работая целыми днями с Цзян Юнем и Бай Цзянем, он старался не говорить лишнего и чувствовал себя так, будто вот-вот задохнётся.
Сы Юэ: — Сам придумал?
— Да, сам, — сказал Цзян Юй. — Твой типаж нравится не только человеческим детям, но и нашим маленьким русалам. Эстетика у нас схожа. Так что, я тебе говорю, Бай Цзянь, наверное, в панике.
— Почему? — Сы Юэ взглянул на Бай Цзяня. Не похоже, что что-то вообще может вывести Бай Цзяня из равновесия.
— Русалы очень ревнивы. Меня раздражает даже то, что мой брат с кем-то просто в хороших отношениях, что уж говорить о ваших отношениях. Даже если ты ни с кем не будешь вести себя слишком интимно, он всё равно сам себе всё напридумывает и умрёт от ревности.
— Впрочем, недавно Му Пянь заключила контракт с одним из наших брендов, так что им придётся общаться. Только ты не ссорься из-за этого с Бай Цзянем, ладно?
— Не буду, не волнуйся. Заработок важнее.
После завтрака Чэн Е постучал по столу перед Сы Юэ: — Пошли, порыбачим.
Сы Юэ вздрогнул: — Морская рыбалка?
Чэн Е кивнул: — Да. Судно остановится на несколько часов, мы спустим небольшую лодку, и я тебя развлеку. — Переоденься в водолазный костюм.
Сы Юэ открыл рот и инстинктивно посмотрел на Бай Цзяня: — Зачем мне водолазный костюм для рыбалки?
— Если не поймаешь, мы возьмём тебя с собой, чтобы поймать рыбу руками.
Сы Юэ: — !
— Отлично! — он тут же согласился. — А Бай Цзянь тоже пойдёт?
Чэн Е взглянул на Бай Цзяня:
— Он с нами не пойдёт, ему лучше оставаться наверху. Если Бай Цзянь будет с нами, будет не так весело. У Бай Цзяня слишком много правил, с ним не поиграешь.
Сы Юэ отложил ложку и пересел к Бай Цзяню: — Тогда я пойду с ними?
Бай Цзянь вытер салфеткой капли с его губ: — Да, иди.
Он немного поколебался, украдкой взглянул на уже вставшую Му Пянь и тихо сказал:
— Не забывай о своём статусе и держись от всех подальше.
— ...
Бай Цзянь не сдержал улыбки и ущипнул Сы Юэ за щёку:
— Хорошо. И А-Юэ тоже должен держаться от других подальше.
Видя их близкую и интимную атмосферу, Му Пянь замерла, и лишь через несколько секунд смогла восстановить своё элегантное и мягкое выражение лица.
В этот момент корабль полностью остановился.
Сы Юэ надел кислородную маску. Бай Лу сел рядом и ущипнул его за живот:
— У тебя совсем нет жира.
— А у тебя есть?
Бай Лу кивнул: — Есть, немного.
Хотя лодка называлась маленькой, она была немногим меньше обычного рыболовного судна, вмещала больше двадцати человек, была моторной, с зонтами, столами и стульями. Поскольку на ней были и гости, и сам босс, они взяли с собой официантов. Сы Юэ не нравилось, что кто-то стесняется, поэтому, пока он возился с удочкой, он потянул одного из официантов, усаживая:
— Отдохни немного. Тебя не укачивает, когда стоишь?
Солнце было ярким, Сы Юэ надел солнцезащитные очки, которые были не очень большими, но из-за его маленького лица закрывали почти всё, кроме нижней половины.
Официант сидел скованно, он покачал головой: — Я русал, всё в порядке.
Сы Юэ посмотрел на него. На вид он был молод. — Хочешь пить?
Парень смутился ещё больше. Чешуйки за его ушами одна за другой начали проявляться, фиолетово мерцая на солнце.
— Я официант. Это я, это я должен спрашивать, что вы хотите пить.
— Неважно, — Сы Юэ приладил удочку, забросил леску, и поплавок зашатался на волнующейся морской поверхности.
Чэн Е и Бай Лу были поражены: — Какие профессиональные движения!
Сы Юэ самодовольно приподнял уголки губ: — Мой дедушка умеет ловить рыбу. У него было всего два хобби: рыбалка и живопись. Я учился только бросать крючок. Всё остальное — как определять глубину, направление лески, силу, вид рыбы — я вообще не знаю.
Чэн Е сказал, что приехал ловить рыбу, но, приладив удочку, тут же лёг на шезлонг. Он не успел опустить ноги в воду, как показался его хвост. Красивые сине-зелёные хвостовые плавники мерно покачивались в прохладной воде. Сы Юэ, Бай Лу и Цзян Юй сидели в ряд на краю лодки.
Цзян Юй сплюнул: — Слишком уж он развязный!
Сы Юэ обернулся и увидел, что Чэн Е поливает свой торс хвостом, не погружаясь в воду целиком. Он сохранял прежний облик: волосы и ушные плавники не были видны. Это его «опустил-полил» выглядело, и правда, слишком...
— Разве русалы не ценят свою частную жизнь и не показывают хвост просто так? — снова спросил Сы Юэ. На лодке только он был в водолазном костюме, только он был человеком, но Сы Юэ не чувствовал себя неловко.
— Чэн Е бесстыжий, его нельзя брать за образец.
— ...
Му Пянь протянула Бай Цзяню бокал шампанского: — Поговорим?
Бай Цзянь не отказался от любезности дамы. Он принял бокал, но поставил его на столик, не прикасаясь. Скрестив руки, он опёрся о перила и с мягкой улыбкой наблюдал за Сы Юэ внизу, который то болтал с Бай Лу, то оживлённо спорил с Цзян Юем.
Сердце Му Пянь словно сжалось, кровь прилила к лицу:
— Господин Бай Цзянь, неужели он Вам так нравится? Он всего лишь человек: хрупкий, ничтожный...
— Госпожа Му Пянь, — Бай Цзянь мягко, но твёрдо прервал её, — ни один вид нельзя описывать как ничтожный. — Биологические особенности людей делают их физически слабее русалов, но в мире нет совершенных видов. Вы думаете, русалы — совершенны? — В голосе Бай Цзяня звучал холодок.
— Но они, по крайней мере, лучше, чем люди, — Му Пянь всё ещё не могла понять. — Я просто не могу понять, как Вы могли полюбить человека, да ещё и такого... ребёнка.
Сы Юэ внизу набрал в пластиковое ведро воды и вылил её на голову Цзян Юя.
Му Пянь: — ...
Му Пянь: — Он и Вы — люди из совершенно разных миров.
— Что Вы хотите этим сказать? — Бай Цзянь взглянул на неё, но этот взгляд длился меньше двух секунд, и его глаза снова вернулись к Сы Юэ. — Если Вы пытаетесь убедить меня или изменить моё мнение, Вы думаете, у Вас получится? Вы считаете, что любовь может исчезнуть под влиянием пары слов?
Му Пянь пробормотала, её глаза покраснели:
— Я просто не понимаю. Я добивалась Вас столько лет... Почему Вы не даёте мне ни малейшей надежды? Он всего лишь человек. Через несколько десятилетий он умрёт. За это время ему придётся столкнуться с различными неожиданными и неизлечимыми болезнями. Почему Вы полюбили этот явно ущербный вид? Вы подумали о том, что будете делать, когда его не станет?
Бай Цзянь поправил сползшие очки:
— Русалы погибают вместе со своими умершими спутниками. Мне нужно Вам об этом говорить?
Му Пянь покачала головой: — Вы не погибнете.
Бай Цзянь тихо рассмеялся: — Посмотрим.
В конце концов, он так любит этого доброго и храброго человека, Сы Юэ.
— Но ведь господин Бай старший говорил, что Вы не умрёте? — пробормотала Му Пянь, не отрываясь глядя на его профиль. Она не понимала, как один человек может быть настолько нежным и настолько холодным. — Если это правда, то когда Сы Юэ умрёт, Вы... Вы... — Она совсем растерялась.
Бай Цзянь больше не отвечал. Через несколько секунд он улыбнулся: — Госпожа Му Пянь.
Му Пянь, ошеломлённая: — Да.
— Найдите время навестить господина Бая старшего. Ему осталось недолго, — медленно произнёс Бай Цзянь.
Семья Му и семья Бай были дружны поколениями. Родители Му Пянь погибли сто с лишним лет назад во время катастрофы, вызванной Прародителем. Му Пянь знала многое. Её родители перед смертью просили её стараться сблизиться с Бай Цзянем. Если не удастся стать парой, то хотя бы стать родными, как семья. Но она всегда хотела быть спутницей Бай Цзяня.
Глядя на беззаботного человеческого юношу внизу, Му Пянь внезапно почувствовала, что он не так уж и неприятен.
Сы Юэ полностью сосредоточился на своём белом поплавке. Чэн Е же пришёл чисто поплескаться: он плюхнулся в море и исчез на некоторое время. У Сы Юэ не было времени следить, как далеко он уплыл, — наконец-то рыба клюнула.
Удочка в его руках резко дёрнулась, леска натянулась, и даже лодка слегка пошатнулась. Цзян Юй бросил свою удочку и возбуждённо воскликнул:
— Чёрт, эта рыба точно огромная! Я пойду посмотрю! — С этими словами он собрался снять одежду и прыгнуть.
Бай Лу придержал Сы Юэ: — А-Юэ, не двигайся, я помогу тебе вытащить её.
— ...
Тогда зачем вообще рыбачить? Все идут ловить.
Сы Юэ медленно подтягивал леску, его лицо было серьёзным. Он вспотел от напряжения и усилий. Удочка почти выскальзывала из рук. Он попросил помощи у Бай Лу:
— Мы вмес...
— Вот дерьмо!
*— Бульк!*
Леска в его руках дёрнулась ещё сильнее, и прежде чем Бай Лу успел помочь, А-Юэ со свистом улетел прямо в воду. Бай Лу закричал в сторону моря:
— Цзян Юй, быстрее!
Всё произошло в одно мгновение. Сы Юэ почувствовал, будто его просто выбросило. Он умел плавать, но удочка зацепилась за его водолазный костюм. Сила была ужасающей: его легко тащило по воде. Сы Юэ задержал дыхание, позволил воде залить глаза и попытался отсоединить удочку от костюма. Но каждый вдох давался всё труднее. Ледяная морская вода постепенно проникала в тело, замедляя реакцию и движения.
В поле зрения появились длинные волосы, похожие на белые водоросли. Серебристо-голубой ушной плавник русала слегка шевелился. Он обхватил Сы Юэ за талию, перепончатой лапой легко сломал удочку, и Сы Юэ был поднят из воды. Он обхватил сильное, ледяное тело русала, пальцы коснулись чешуи на его талии. Вынырнув, Сы Юэ закашлялся и посмотрел на Бай Цзяня:
— Я сам бы справлся.
Длинные волосы Бай Цзяня, похожие на белые водоросли, плавали на поверхности воды. Его ушные плавники серебристо мерцали на солнце. Он наклонился, облизывая и целуя Сы Юэ, и сказал с глубоким взглядом:
— Я знаю. А-Юэ очень храбрый.
http://bllate.org/book/14657/1301525
Готово:
