Лянь Цзи, покорно вздохнув, широко шагнул вперед. За ширмой, рядом с главной спальней, он увидел, что там, неизвестно когда, появилась небольшая, простая и изящная деревянная кровать.
Аккуратно сложенная на кровати темно-фиолетовая короткая куртка с тотемом секты, а также бутылочка с высококачественной духовной росой и черная полумаска. Посмотрев на изголовье, он заметил светлоцветную храмовую сумку для хранения.
Похоже, все эти вещи он приготовил только что.
— На кровати одежда, которую дал управляющий Ван, подсобные работники обязаны носить ее при выходе; духовную росу нужно наносить наружно, она поможет устранить шрам на лице; сумку для хранения можно использовать для мелочей, хоть и небольшая, но тебе хватит; что касается маски, если в обычные дни чувствуешь неудобство, можешь носить ее, чтобы скрыть шрам — это позволит избежать многих проблем.
Лянь Цзи на мгновение замер, а выслушав, не знал, смеяться или плакать.
По дороге назад они случайно встретили учеников врат. Увидев его ужасное лицо, все без исключения отводили взгляд и сторонились. Самому Лянь Цзи было все равно, но он не ожидал, что Цан Сянсюнь это запомнил.
Щенок оказался довольно внимательным.
— Спасибо, — сказал Лянь Цзи.
— Не за что, мне просто не нравится, когда на меня так пялятся, — Цан Сянсюнь повернулся и направился наружу. — Переоденься и следуй за мной в Рощу для практики с мечом.
В отношении совершенствования, будь то он из прошлой жизни или нынешний Цан Сянсюнь, оба проявляли невообразимое упорство и серьезность.
В лесу юноша демонстрировал замысловатые приемы, тело его было подобно легкой ласточке, а меч Цяньинь в руках двигался невероятно живо.
В тот момент налетел порывистый ветер, заставив листву шуршать и осыпаться вниз.
Цан Сянсюнь, собрав дыхание, направил окружающую духовную энергию в меч, беззвучно прочитав заклинание. Тут же Цяньинь слегка задрожал, мечное намерение устремилось к небесам, сотни лучей меча вырвались одновременно. Листья, парившие в воздухе, не успели упасть и мгновенно были рассечены надвое.
Ветер стих, меч остановился, листья опали.
Цан Сянсюнь завершил прием, выражение лица стало неприятным. Два «прорвавшихся сквозь сеть» листа упали ему на плечи, и он смахнул их рукой.
Лучи меча снова вспыхнули.
Лянь Цзи скучающе посмотрел на несколько приемов, мысленно отмечая, что молодость — это действительно буйство энергии. Для уровня Цан Сянсюня на позднем этапе закладки основания оставить всего два листа — это уже сверхъестественный результат, к тому же его мечное намерение еще не достигло чистоты.
Найдя место с относительно обильной духовной энергией, Лянь Цзи подобрал полы одежды и начал медитацию.
Даже ребенок так усерден, ему же негоже лениться.
Попытавшись вобрать окружающую духовную энергию, Лянь Цзи сосредоточенно углубился в ощущения, почувствовав, как поток чистой энергии через меридианы вливается в духовное море, а затем медленно рассеивается.
Это тело действительно похоже на большую дырявую бочку, которую никак не заполнишь.
Открыв глаза, он на мгновение застыл, затем поднял с земли случайную ветку и, полагаясь на память, начертал на ней несколько символов. Поставив последнюю черту, он смутно ощутил, как окружающая духовная энергия слегка изменилась, но вскоре вернулась в норму.
Стерев узор, Лянь Цзи тихо вздохнул, подумав, что действительно нужно попрактиковаться, чтобы узнать настоящий эффект.
Выбросив ветку, Лянь Цзи, смертельно заскучав, увидел, что Цан Сянсюнь, судя по всему, собирается тренироваться еще некоторое время, и просто закрыл глаза, прислонившись к дереву, чтобы вздремнуть.
Кто бы мог подумать, что этот сон продлится до самого вечера.
Когда Цан Сянсюнь убрал меч, Лянь Цзи еще не проснулся. Он полулежал у дерева, все тело покрытое слоем опавших листьев.
Цан Сянсюнь нахмурился, подошел и уже протянул руку, чтобы разбудить его, как вдруг три листа внезапно вылетели из-под пальцев Лянь Цзи, устремившись прямо в середину лба.
Цан Сянсюнь мрачно нахмурился, отбил два листа, один пролетел, задев шею. Он бросил взгляд и прямо встретился с кровожадным взором Лянь Цзи.
Семь убийств теневого слияния!
Хоть и только три листа, но прием был явно упрощенной версией Семи убийств теневого слияния. Если бы в эти листья не была вложена духовная сила, он, вероятно, уже лишился бы головы, если не погиб, то тяжело ранен.
Разглядев Цан Сянсюня, Лянь Цзи моргнул, и та мгновенная мрачность и убийственность показались иллюзией.
— Закончил тренироваться?
Цан Сянсюнь промолчал, пристально глядя на него.
— Кто тебя научил этим приемам?
— Приемам? — Лянь Цзи пошевелил затекшей рукой, сонное выражение на лице. — Ты имеешь в виду прием, которым я только что атаковал тебя?
Он поднялся из кучи листьев.
— Я видел, как один старейшина в организации использовал это, показалось мощно, вот и скопировал несколько приемов. — Затем опустил взгляд. — Это просто рефлекторное движение. Меня преследовали много месяцев, я еще не привык, что кто-то приближается.
Цан Сянсюнь посмотрел на него несколько раз, словно размышляя над правдоподобностью его слов.
Вспомнив внимательно, его движения действительно были несколько неуклюжими и скованными.
— Этот прием слишком жестокий, больше не используй его, — произнес Цан Сянсюнь.
— Жестокий или нет, главное — эффективность. Если можно одним ударом одолеть противника, зачем тратить на это время? — Лянь Цзи, не поднимая головы, равнодушно ответил. — К тому же, у меня есть изъян. Если приемы недостаточно жестоки, как мне сохранить жизнь?
Цан Сянсюнь сжал губы и холодно отчитал:
— В мире Сюаньтянь, будь то духовные совершенствующиеся или телесные, техник и методов великое множество. Пусть у тебя и нет духовного корня, но если есть желание выучить пару приемов для самозащиты, лучше выбрать методы воинского совершенствования. Не ищи таких оправданий.
Меня... отчитывает этот щенок?
Подняв взгляд и увидев его праведный, исполненный истинного пути вид, Лянь Цзи совсем не захотел с ним спорить. Он лишь потянулся и сменил тему:
— Пора возвращаться.
Он потер затекшую руку. Если бы не травма, тот прием Семи убийств теневого слияния не выглядел бы так жалко.
Видимо, этому телу действительно нужно больше тренироваться.
Цан Сянсюнь не знал, о чем думал Лянь Цзи. Взглянув на несколько листьев, прилипших к его одежде, он нахмурился:
— Помойся, прежде чем возвращаться.
С этими словами он самостоятельно направился к пруду Вэньхуа.
Лянь Цзи скривил губы, стряхнул с себя опавшие листья, чуть не забыв, что когда-то и сам был любителем чистоты.
Ведь после ухода из Врат Ляньчэн он спал в грязных пещерах, сражался со свирепыми зверями; вступив на демонический путь, каждый день убивал, омывался в костях и крови. Не то что любить чистоту — даже самую сильную брезгливость вылечишь.
Конечно, за исключением таких странных личностей, как Нин Фэн, который, имея защиту демонической ци и не пачкаясь пылью, каждый день очищал тело духовной ароматной травой, принимая малые омовения раз в три дня и большие — раз в пять.
Вспомнив Нин Фэна, Лянь Цзи добавил в сердце еще немного беспокойства.
Духовный ключ от Покоей Ветра и Луны до сих пор не подавал признаков жизни. Неужели Нин Фэн действительно собирается оставить его на семь дней?
Погруженный в размышления, он подошел к пруду Вэньхуа и уже собирался снять одежду, как очнулся и увидел Цан Сянсюня, стоящего у входа с серьезным и чистым взглядом.
Лянь Цзи поднял бровь:
— Ты тоже моешься?
Цан Сянсюнь покачал головой:
— У меня есть духовная энергия, чтобы избегать пыли.
— Тогда почему не выйдешь? — усмехнулся Лянь Цзи. — Или ты собираешься смотреть, как я раздеваюсь?
Цан Сянсюнь на мгновение застыл, затем его лицо перелилось красками.
— Я подожду тебя снаружи.
Итак, в последующие дни Цан Сянсюнь днем тренировался с мечом в Роще для практики, а Лянь Цзи следовал за ним поблизости, иногда мечтая или задремывая, выглядел совершенно неамбициозно.
На рассвете третьего дня Цан Сянсюнь, собравшись, долго ждал у двери, но вместо Лянь Цзи дождался незнакомого младшего брата по учению.
Младший брат, запыхавшийся и выглядевший торопливым, увидев Цан Сянсюня, сразу же тревожно произнес:
— Старший брат Цан, брат Мо... с ним, с ним что-то случилось...
Он, краснея, перевел дух.
— Брат Мо во время практики в беседке для созерцания дождя поспорил с несколькими братьями по учению, и, похоже, дело идет к драке. Я нигде не мог найти старшую сестру Тун Яо, пришлось искать старшего брата Цана. Брат, пойдем скорее, посмотри, иначе может быть поздно!
Врата строго запрещали ученикам частные схватки. Если бы действительно подрались, и потом кто-то донес бы У Шэ, не говоря уже о невозможности участия в отборочном собрании главной секты, в тяжелых случаях могли бы и вовсе изгнать из школы.
Цан Сянсюнь тоже был удивлен. Мо Лян по характеру был замкнутым и скромным, никогда ни с кем не ссорился. Почему же на этот раз дело дошло до драки?
— Что случилось? — мрачно спросил Цан Сянсюнь.
— Просто... произошел небольшой спор.
Видя его уклончивость, Цан Сянсюнь нахмурил брови и широко шагнул вперед.
— Иди со мной, по дороге подробно расскажи, из-за чего начался спор.
Когда Лянь Цзи вышел, у Обители Мечевой Ширмы уже никого не было.
Он осмотрелся, думая, неужели этот щенок ушел один?
Не может быть. Обычно, даже когда он моется, тот готов не спускать с него глаз. Как же сегодня он оставил его здесь одного?
Размышляя об этом, он услышал шум неподалеку. Во главе шел старший в одежде управляющего, во взгляде которого читался гнев. Рядом с ним другой молодой человек в одежде подсобного работника дрожал и что-то объяснял.
Не имея желания вникать в эти внутрисектантские мелочи, Лянь Цзи уже собирался отправиться в Рощу для практики с мечом на поиски Цан Сянсюня, как услышал оттуда гневный рев:
— Даже такое простое дело не можете сделать, зачем вы тогда нужны!
http://bllate.org/book/15411/1362781
Готово:
