Ши Вэй открыла рот, с трудом поправилась:
— Учительница Цзян, ваш агент ищет вас.
— Знаю, — ответила Цзян Цыжу, но её тело по-прежнему оставалось неподвижным, лишь слегка покачиваясь взад-вперёд на ветру.
Ши Вэй немного опешила, не зная, что сказать, и в конце концов спросила:
— Уже поздно, вы не вернётесь?
Цзян Цыжу некоторое время молчала, и когда Ши Вэй уже подумала, что та не ответит, Цзян Цыжу вдруг сказала:
— Подойди сюда, помоги мне.
Ши Вэй оглядела пустынные окрестности и подошла, остановившись перед Цзян Цыжу. Ветром растрёпанные пышные волосы женщины, макияж на лице по-прежнему безупречный. При взгляде сверху мягкая ткань выреза платья обвисла, обнажив белую нежную кожу, уходящую под воротник.
Ши Вэй поспешно отвела взгляд, словно чувствуя вину.
— Помоги мне освободиться, — Цзян Цыжу указала на каблук своей туфли, врезавшийся в землю.
Ши Вэй замерла, затем едва не рассмеялась. Оказалось, что эти дорогие туфли на высоченной шпильке прочно застряли каблуком в узкой щели между плитками.
Значит, Цзян Цыжу исчезла посреди ночи потому, что вышла прогуляться и застряла на качелях?
— Учительница Цзян… у вас нет с собой телефона? — спросила Ши Вэй.
Цзян Цыжу лениво хмыкнула в ответ.
Высокомерная учительница Цзян даже не соизволила пригнуться, чтобы вытащить свою туфлю, а вместо этого элегантно сидела здесь, ожидая, пока её обнаружат.
Ши Вэй помолчала, затем, смирившись с судьбой, присела на корточки и потянула. Однако каблук застрял под очень хитрым углом, несколько попыток вытащить его не увенчались успехом.
В разгар лета ночью было не прохладно, и Ши Вэй быстро вспотела. Она отпустила туфлю, встала и указала наружу:
— Может, всё же позвать кого-нибудь? Заодно сказать вашему агенту, чтобы она не волновалась.
— А затем в основном выпуске покажут: «Известная певица Цзян Цыжу глубокой ночью застряла в плитке»? — Цзян Цыжу приподняла ресницы, глядя на Ши Вэй.
…
Ши Вэй вздохнула и снова присела на корточки, положив руку на носок туфли.
На этот раз Цзян Цыжу выглядела озадаченной.
— Сначала нужно снять туфлю, иначе, если я приложу силу, вы можете пораниться, — тихо сказала Ши Вэй.
Затем она протянула руку, на мгновение задержав её над тонкой, слегка покрасневшей лодыжкой, но не прикоснулась.
Видимо, Цзян Цыжу не только застряла, но и подвернула ногу.
Девушка лет двадцати с небольшим, присевшая таким образом, с чёткими очертаниями шейных позвонков, явно уже была высокой взрослой особой.
Цзян Цыжу, казалось, на мгновение отвлеклась, затем послушно медленно вынула ногу, наблюдая, как Ши Вэй, ухватившись за каблук, вытаскивает туфлю из земли.
— Готово, — сказала Ши Вэй, поставив туфлю рядом с ногой Цзян Цыжу, и встала, заложив руки за спину.
Цзян Цыжу перевела взгляд с Ши Вэй, наклонилась, надела туфлю и, ухватившись за верёвки, поднялась. Но из-за высоких каблуков было трудно устоять, да ещё и лодыжка была травмирована, поэтому она неожиданно протянула руку перед Ши Вэй.
Ши Вэй ещё не успела осознать происходящее, как та нежная белая рука оказалась в её ладони, словно искусно выточенное произведение искусства, с теплом летней ночи, обжигающим до боли.
Ши Вэй слишком часто видела, как эта рука небрежно держит микрофон, поэтому, когда она оказалась в её собственной руке, Ши Вэй на мгновение потерялась.
— Помоги мне встать, спасибо, — сказала Цзян Цыжу, поднимаясь.
Весь вес её тела пришёлся на Ши Вэй, и та была вынуждена крепко сжать руку Цзян Цыжу, чтобы помочь ей устоять.
Тела внезапно сблизились, и аромат духов окутал её, несколько ослабленный ветром, но всё ещё приятный.
Ши Вэй нахмурилась, глядя на её туфли, и покачала головой:
— На таких каблуках трудно идти, лучше пока не надевать их.
Но Цзян Цыжу, казалось, не слышала её слов и прямо пошла вперёд, изгибы её талии покачивались в такт шагам, полные шарма зрелой женщины. Рука же высвободилась из руки Ши Вэй и опустилась по бокам бёдер.
Неудивительно, что ходят слухи о её звёздных замашках, вздохнула Ши Вэй.
Если бы хоть капля её повседневного поведения попалась в кадр, это сразу стало бы железным доказательством для сплетничающих блогеров. С такой репутацией у публики ничего хорошего ждать не приходилось.
Но если присмотреться, можно было заметить, что её тело слегка пошатывалось из-за травмы лодыжки.
Сначала Ши Вэй шла за ней некоторое время, но в конце концов не выдержала, внезапно подбежала вперёд и преградила ей путь рукой, за что получила от Цзян Цыжу сердитый взгляд.
— Если ты пойдёшь обратно так, завтра ноге будет ещё хуже, — тихо сказала Ши Вэй, затем быстро сняла свои мокасины на плоской подошве, оставаясь стоять на земле только в носках.
Трава под ногами была мягкой, не причиняла неудобств, лишь ощущалась мелкая холодная роса.
Взгляд Цзян Цыжу скользнул по стройным голеням Ши Вэй вниз, к носкам её ног. Густые ресницы скрывали её глаза, и было непонятно, о чём она думала.
— Я их носила раньше, они новые, — Ши Вэй подумала, что та, возможно, брезгует, и добавила, затем внезапно присела на корточки и взяла ногу Цзян Цыжу.
Цзян Цыжу цыкнула, потеряв равновесие, и вынуждена была наклониться, опираясь на плечо Ши Вэй, наблюдая, как девушка быстро снимает с неё туфли на высоком каблуке и, не слушая возражений, натягивает на её ноги мокасины.
— Готово, — выпрямилась Ши Вэй, на лбу у неё выступили блестящие капельки пота, в руке она держала туфли на высоком каблуке Цзян Цыжу.
Хотя она стояла босиком, она была немного выше, чем Цзян Цыжу в обуви.
Взгляд Цзян Цыжу вновь остановился на Ши Вэй, и та вдруг почувствовала напряжение. К счастью, это длилось недолго, и Цзян Цыжу уже пошла вперёд.
Всю дорогу они молчали. Цзян Цыжу в неподходящих мокасинах всё ещё шла, покачиваясь, чем Ши Вэй невольно восхищалась.
Выйдя из парка, они издалека увидели бегущего с фонариком ассистента и ковыляющую позади Ло Сяотун.
— Сестрица Цыжу! — Ассистентка была молодой девушкой, вся в поту — то ли от волнения, то ли от жары, но она не забыла достать салфетку и протянуть Цзян Цыжу. — Боже мой, куда вы ходили посреди ночи? Сестрица Сяотун чуть не умерла от беспокойства!
— Барышня ты моя, ну что же ты! — Подбежавшая следом Ло Сяотун была красной от напряжения, одним взглядом заметила Ши Вэй сзади, и её лицо стало ещё мрачнее. — Это опять ты?
Не дожидаясь ответа Ши Вэй, она раздражённо выхватила туфли Цзян Цыжу из её рук, поманила подъезжающую сзади машину, посадила Цзян Цыжу внутрь и стремительно умчалась.
Ши Вэй не успела и слова возразить, как ей в лицо ударили выхлопные газы, и она несколько раз кашлянула.
Она вытерла пыль с лица и тихо пробормотала вслед уезжающей машине:
— Старая карга.
Цзян Цыжу и туфли увезли, и Ши Вэй пришлось возвращаться босиком. К счастью, остальные участницы уже были там и собрались вместе, чтобы поесть приготовленный съёмочной группой хот-пот, шумно болтая. Надев тапочки, Ши Вэй быстро была втянута Пэй Син в толпу и погрузилась в процесс шоу.
В это время напротив, у того дома, всё ещё стоял чёрный Alphard, в вилле горел свет.
— Мы же подписывали контракт, как ты можешь не сниматься? — Ло Сяотун быстро расхаживала взад-вперёд, хлопая себя по тыльной стороне ладони.
Цзян Цыжу полулежала на диване перед ней, листая телефон, в то время как маленькая ассистентка накладывала мазь на её лодыжку.
— Чтобы не снимать этот эпизод, ты ещё и сбежала! Посмотри, нога травмирована, как ты завтра выйдешь на сцену? — Ло Сяотун продолжала тараторить. — Глубокой ночью, даже режиссёр пришёл! Если это попадет в основной выпуск, что будет с твоей репутацией?
Услышав это, Цзян Цыжу наконец подняла глаза.
— В контракте сказано, что я должна играть перед камерой? — спросила Цзян Цыжу спокойным тоном. — Я должна плакать перед камерой? Я певица, не актриса.
— В каком развлекательном шоу нет сценария…
— Какой ещё сценарий может быть настолько отвратительным? — перебила Ло Сяотун Цзян Цыжу.
Она уже сидела прямо, каштановые волосы, подобно воде, струились по затылку, мягко ниспадая по обе стороны ароматных плеч.
Ло Сяотун на мгновение замолчала, её пыл немного поутих:
— Ты правда не будешь сниматься?
Цзян Цыжу не ответила, пристально посмотрела на неё, отчего у Ло Сяотун по спине пробежали мурашки.
— Сестрица Сяотун, в следующий раз, когда мы выезжаем на съёмки шоу, лучше вести себя поспокойнее, — вдруг сказала Цзян Цыжу.
На её губах, казалось, играла улыбка, но глаза по-прежнему были слегка прищурены.
Ло Сяотун работала с ней так долго, что знала, что означает это выражение.
Ло Сяотун была известна в кругах своим вспыльчивым характером и настроила против Цзян Цыжу немало людей. Но неизвестно, то ли из-за чувства долга, то ли просто потому, что ей было всё равно, Цзян Цыжу всегда закрывала на это глаза.
http://bllate.org/book/15537/1381865
Готово:
