Цзинь Шуи еще никогда не видел Цзинь Юя в таком состоянии — сокрушенным и хрупким. Этот человек, который в оригинале был хладнокровен до бесчувствия, не проронил ни слезинки, даже когда истекал кровью в те моменты, когда сам «догонял жену в крематории» (вымаливал прощение у возлюбленного).
А сейчас выходило так, что он умудрился довести этого маленького дикобраза до слез...
Шуи не понимал, как всё дошло до такого. Стоило ему пропасть с радаров всего на полдня, как Цзинь Юй пришел к столь странным и пугающим выводам.
В конце концов, перед ним был всего лишь тринадцати-четырнадцатилетний подросток, поэтому Шуи не стал копать глубже и почти инстинктивно принялся его успокаивать.
— Вовсе нет. С чего бы мне бросать тебя? — Шуи чувствовал, что в искусстве утешения детей он уже стал «тертым калачом». Особенно после того, как возился с другим мальчиком весь день; теперь ему даже не нужно было подбирать интонацию — дежурные фразы сами слетали с языка.
Только в отличие от того «пушистика», которого он утешал днем, этот экземпляр больше походил на представителя породы крупных псов. Силы ему было не занимать: он не просто едва не задушил Шуи в объятиях, но и так крепко сковал его руки, что тот не мог их поднять. Пришлось лишь легонько похлопать парня по пояснице.
Однако человек, вцепившийся в него мертвой хваткой, явно не собирался так просто успокаиваться. Всё еще не чувствуя себя в безопасности, он опустил голову и глубоко вдохнул запах у шеи Шуи.
От этого движения Шуи стало щекотно. Он только хотел отстраниться, как почувствовал, что голова на его плече внезапно замерла.
Этот «собачий нос» принюхался, будто что-то учуял, и Юй резко поднял голову, в упор глядя на брата.
— Брат, ты ранен?
От этого внезапного и безапелляционного вопроса у Шуи на мгновение перехватило дыхание. Ну точно — пес по гороскопу!
Цзинь Юй нахмурился еще сильнее:
— И пахнет от тебя по-другому... Стиральным поро...
— Цзинь Юй! — поспешно перебил его Шуи. Он бросил взгляд на припаркованную рядом машину, давая понять, что водитель семьи Цзинь всё еще там.
Это были «глаза и уши» отца. Тот мужчина хоть и не вмешивался в жизнь детей в открытую, но и не позволял ничему выходить из-под его контроля. Оба брата прекрасно это понимали и время от времени прикрывали друг друга.
В конце концов, они были слишком молоды, чтобы противостоять взрослому — особенно тому, в чьих руках находились их финансы.
— Я всё объясню, когда вернемся, хорошо? — голос Шуи стал предельно мягким. Он был готов сюсюкаться с Юем как с младенцем, лишь бы тот успокоился.
Цзинь Юй хоть и выглядел крайне недовольным, всё же кивнул.
Они вместе сели на заднее сиденье. Не успела дверь закрыться, как руку Шуи перехватили.
Юй переплел свои пальцы с его и крепко сжал, не отпуская до самого дома, пока они не зашли в комнату.
Заметив их возвращение, из своей комнаты вышла экономка:
— Молодой господин, обед второго молодого господина всё еще греется на кухне. Нужно ли приготовить что-нибудь дополнительно на поздний ужин?
Эта женщина работала в доме еще до рождения Шуи, а Цзинь Юй появился здесь только в семь-восемь лет. Поэтому она явно благоволила старшему и без обиняков выдала Шуи тот факт, что Юй так и не притронулся к обеду.
Цзинь Юй не испугался доноса экономки — он просто потащил Шуи наверх, даже не удостоив женщину взглядом.
— Тетушка, приготовьте пару блюд, мы скоро спустимся поесть, — Шуи, которого тянули за руку, неловко улыбнулся экономке и последовал за братом.
Одного взгляда на этот упрямый затылок было достаточно, чтобы понять: Юй всё еще в ярости.
Однако, по сравнению с моментом их встречи у библиотеки, сейчас Юй хотя бы немного вышел из того состояния аффекта.
Что тут скажешь — не зря он главный герой-альфа с такой мощной закалкой?
Шуи притащили прямиком в комнату Юя. Парень так кипел от злости, что даже дверью хлопнул изо всей силы. Но до этого, еще в машине, когда Шуи невольно шикнул от боли из-за слишком крепкого рукопожатия, Юй сразу ослабил хватку и больше не делал ему больно.
*Да уж, ведет себя как прирученный пес. Рычит, злится, но вреда не причинит.*
Шуи внезапно почувствовал уверенность и даже решился на ответный выпад:
— Почему ты даже не пообедал?
Цзинь Юй был раздут от обиды, как рыба-фугу. Он сердито посмотрел на брата:
— Брат до сих пор так и не удосужился прочитать сообщения, которые я ему слал, верно?
Шуи: «...»
Он виновато потянулся за телефоном, но не успел его достать — Юй сам выдал ответ:
— Днем тетушка приготовила твои любимые блюда. Я сказал, что подожду твоего возвращения, но ты весь день не отвечал на сообщения и не брал трубку.
— Кхм, — Шуи прочистил горло, чувствуя, как вина захлестывает его с головой.
— Брат... — тон Юя снова смягчился, в нем зазвучали жалобные нотки. — Я искал тебя весь день. Обыскал всё, что мог. Ты сказал, что ты в библиотеке, но я был там... Ты можешь сказать мне, что на самом деле сегодня произошло?
Пойманный на лжи, Шуи инстинктивно отвел взгляд.
Теперь понятно, почему Юй так странно замолчал по телефону, когда услышал про библиотеку. Он уже тогда знал, что брат лжет, но не стал его разоблачать.
Раз дело зашло так далеко, скрывать правду было бы уже просто невежливо.
Тем более Цзинь Юй и так знал, что Шуи собирается помогать Су Сюю, и даже прикрывал его сегодня.
— На самом деле... я сегодня случайно столкнулся с Су Сюем, — произнося это имя, Шуи внимательно следил за реакцией брата.
И верно: при упоминании Су Сюя лицо Юя едва заметно изменилось. Шуи не смог сразу расшифровать эту эмоцию — взгляд брата на мгновение стал неестественно холодным.
*Наверное, это и есть то самое притяжение между главными героями — их так задевает всё, что касается друг друга,* — подумал Шуи и продолжил, тщательно подбирая слова:
— У него всё очень плохо. Его отдали на попечение родственникам, но им на него плевать, так что ему приходится самому искать жилье. А теперь из-за долгов родителей его прежнюю виллу разгромили, он попал под ливень и заболел.
Шуи выложил всё как есть. Ситуация была настолько плачевной, что не нуждалась в прикрасах: голые факты звучали достаточно трагично.
Прожив с Юем бок о бок больше года, Шуи начал подозревать, что тот, возможно, не такой уж бессердечный монстр, каким его описывали в книге. Как минимум, сегодня он с ума сходил от беспокойства из-за потери связи.
Может, узнав о реальном положении Су Сюя, Юй хоть немного смягчится?
— Значит, брат сегодня ухаживал за ним и поэтому не отвечал на мои звонки? — голос Юя выровнялся, но Шуи внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Этот тон... Почему это так похоже на сцену, где парень уходит заботиться о «подруге детства», бросив свою девушку в её день рождения?
*Галлюцинации. Точно галлюцинации.*
Шуи кашлянул:
— Он очень тяжело болен, и у него даже нет нормального места для жизни... — Он говорил правду, но ловил себя на том, что это звучит как оправдание.
И с каждой секундой он всё больше чувствовал себя тем самым «парнем-козлом», проигнорировавшим свою половинку.
— Если ты просто носил лекарства, то откуда рана? — Цзинь Юя совершенно не тронули страдания Су Сюя. Его глаза, словно у ядовитой змеи, заприметившей добычу, медленно и холодно скользили по фигуре брата.
Взгляд был неосязаемым, но Шуи физически ощутил исходящий от него холод. Это заставило его занервничать.
— Да нет там ничего, просто пустяк... — стоило ему договорить, как взор Юя замер на его плече.
Рана была скрыта под одеждой, и как Юй умудрился её заметить — загадка.
Шуи застыл. Он не ожидал, что это непроизвольное движение выдаст его с потрохами.
Юй не стал сразу хватать его за плечо. Он снова посмотрел брату в глаза, и его голос стал еще холоднее:
— Брат, можно мне взглянуть? Ты ведь еще не обработал рану.
Шуи поджал губы. Он уже начал сомневаться, кто из них здесь старший. Почему Юй, который младше него на добрый десяток лет, порой излучает такую подавляющую ауру?
Помолчав, Шуи медленно расстегнул верхние пуговицы и отвернул воротник, обнажая рану.
В ярком свете лампы четкий след от зубов выглядел так, будто его оставили только что. Темно-красная корочка запекшейся крови едва успела схватиться. Рана не была серьезной, но под этим взглядом, острым как лезвие бритвы, она казалась жуткой.
— Я же сказал, пустяк. Всё уже затяну... Ой! — Шуи вздрогнул от резкой боли.
Он почувствовал жар у плеча. Не успел он опомниться, как Юй перехватил его руку и, наклонившись, впился зубами в рану. Рана оказалась в тепле его рта; Шуи отчетливо ощутил, как шершавый кончик языка поддел и содрал тонкую корочку крови. Его руки были прижаты, он не мог даже пошевелиться. Острые зубы с силой сжали плоть вокруг раны, будто Юй колебался — не откусить ли этот кусок целиком.
Безотчетный страх разлился вместе с запахом крови. Только в этот миг Шуи осознал... как сильно он обманулся этой мягкой оболочкой.
Цзинь Юй оставался тем самым законченным психопатом из оригинала.
— Цзинь Юй! — Шуи вцепился в руки, сжимавшие его плечи, но не смог их разжать. Он попытался отпрянуть, но зубы на плече сомкнулись еще крепче.
От боли Шуи замер. Только когда этот неистовый язык полностью слизал всю кровь и содрал корочку, Юй наконец отпустил его.
Шуи трясло от ярости. Он не сдержался и ударил Юя. Вообще-то он метил в лицо, но будучи всю жизнь примерным учеником, никогда не лезшим в драки, он просто не смог поднять руку на лицо брата. В итоге удар пришелся в плечо Юя.
— Ты с ума сошел?! — Шуи запахнул одежду. Его глаза покраснели от боли; он явно злился, но выглядел при этом как человек, которого в край замучили издевательствами.
Цзинь Юй не отвел взгляда. Он продолжал холодно смотреть на него, слизнул след крови с уголка губ и медленно произнес:
— Раз брату так больно, почему же ты не отстранился, когда тебя кусал Су Сюй?
Шуи: «...»
Ему безумно хотелось подойти и отвесить этому мелкому мерзавцу пару хороших оплеух. Что это за брат такой: на словах заботится, а на деле делает рану еще хуже?
Шуи был вне себя от гнева. Он оттолкнул Юя и ушел в свою комнату. Но стоило ему достать сменную одежду, как дверь в спальню распахнулась.
Он подумал, что это экономка пришла звать к столу, и, настороженно прикрывая окровавленное плечо, обернулся. В дверях стоял Цзинь Юй с аптечкой в руках. Он вошел и закрыл за собой дверь.
— Зачем ты пришел? Убирайся к себе! — голос Шуи звучал грозно, но и лицо Юя не выражало ничего доброго.
Юй проигнорировал его слова. Он молча поставил аптечку на кофейный столик, достал антисептик, ватные палочки и бинты.
Видя, что Шуи не идет на контакт, Юй просто подошел, взял его за руку и силой усадил на диван.
Шуи скрестил руки на груди, холодно взирая на него и храня молчание.
Так они и сидели, игнорируя друг друга. Лицо Юя всё еще выражало гнев, но его движения были на удивление бережными. Он аккуратно отвернул воротник и принялся осторожно обрабатывать рану ваткой с лекарством.
Кожа у Шуи была нежной, а тут еще и повторная травма. Стоило антисептику коснуться открытой плоти, как он резко втянул воздух от боли.
Ватная палочка на плече на мгновение замерла. Казалось, Юй о чем-то раздумывает, но в итоге он не ослабил нажим, продолжая втирать лекарство и мягко массируя кожу вокруг раны, чтобы раствор впитался. Однако при очистке раны он, подражая давней привычке самого Шуи, начал легонько дуть на больное место.
Шуи аж невольно усмехнулся от злости.
*И откуда только взялся этот упрямый щенок!*
http://bllate.org/book/16502/1612942
