В ту же ночь Гу Цинлинь наконец понял, за что все так избегали Тан Чэньчэня.
Храп Тан Чэньчэня был не просто громким — он был поистине оглушительным. Вдобавок парень то и дело бормотал что-то во сне и дрыгал ногами. Кровать ходила ходуном, с грохотом ударяясь о стену.
Предприняв несколько безуспешных попыток заснуть, Гу Цинлинь решил встать и заняться тренировками.
Проводя каждый день бок о бок с членами торгового отряда «Благоприятное Прибытие», он постоянно ощущал острую нехватку собственных сил. Независимо от того, суждено ли им с Чжань Тяньжуем остаться вместе, он обязан был повысить ранг своих способностей до того, как его вышвырнут из отряда. А если ранг повысить не удастся, то нужно обрести хотя бы такие навыки, которые позволят ему зарабатывать на жизнь в отрядах охотников на зомби.
Он крайне осторожно спустился со второго яруса, боясь разбудить спящих внизу. Однако, оказавшись на полу, обнаружил, что обе нижние койки пусты.
Гу Цинлинь поднялся на третий этаж.
Обустройство террасы на третьем этаже завершилось еще ранним вечером. Изначально пустовавшее пространство теперь было уставлено цветочными горшками, а пол вымостили красивой галькой и деревянными досками. Хэ Чжаоди вырастила великое множество растений, так что даже осенью здесь можно было любоваться цветами самых разных сезонов. Поставив столики и стулья, развесив гирлянды, они позволили себе роскошь выставить на столы закуски, сухофрукты и вяленое мясо. Стоило подуть вечернему бризу, как воздух наполнялся ароматами свежей травы и цветов. Одно лишь пребывание в такой обстановке уже было истинным наслаждением.
Гу Цинлинь полагал, что глубокой ночью сможет насладиться одиночеством на террасе, но не успел он сделать и шага наружу, как услышал доносящиеся из темноты голоса. Беседующими оказались те самые Чжу Фэн и Чжань Тяньжуй, которые по идее должны были спать в комнате.
Слов было не разобрать, но один термин прозвучал настолько отчетливо, что проигнорировать его было невозможно — зона А.
Зона А.
«Неужели торговый отряд "Благоприятное Прибытие" планирует искать Древо Очищения?» — такая мысль невольно промелькнула в голове Гу Цинлиня.
Почувствовав чье-то приближение, Чжань Тяньжуй немедленно вскинул руку, подавая знак.
Услышав, что голоса смолкли, Гу Цинлинь понял: его обнаружили. Ему ничего не оставалось, кроме как выйти на свет.
Разглядев, что это Гу Цинлинь, Чжу Фэн с облегчением выдохнул:
— Твоя мутировавшая способность — просто мечта прирожденного убийцы. Пожалуй, только Су Сыфань и может тебя законтрить.
Что касается босса, тот заметил Гу Цинлиня исключительно благодаря своему высокому рангу способностей.
Гу Цинлиню было неудобно спрашивать, о чем они беседуют вместо сна, поэтому он решил поддержать тему:
— И что же это за пугающая способность? Нужно будет поберечься в следующий раз.
— Магия ветра. Она способна ощущать изменения объектов через потоки воздуха, — ответил Чжу Фэн, затушив едва тлеющий окурок, и поинтересовался: — Не спится?
— А вы бы смогли? — ответил вопросом на вопрос Гу Цинлинь. Храп Тан Чэньчэня походил на раскаты грома, и Гу Цинлинь честно признавал, что спать в таких условиях ему не по силам.
Чжу Фэн то ли в шутку, то ли в качестве подсказки произнес:
— А я думал, ты догадаешься спрятаться в своем пространстве и поспать там.
Гу Цинлинь: «...».
Он и впрямь напрочь забыл о такой возможности. В следующий раз он будет умнее.
Гу Цинлинь планировал потренироваться во взмахах мечом на террасе, но Чжу Фэн болтал без умолку, и ему пришлось присесть.
Стол был прямоугольным, вокруг стояло четыре стула. Поколебавшись мгновение при выборе места, Гу Цинлинь всё же сел рядом с Чжань Тяньжуем. В пепельнице на столе уже лежало три окурка. Рядом стояли закуски и еще теплый чайник. Очевидно, их ночная беседа на террасе была не случайностью, а заранее спланированной встречей.
Гу Цинлинь почувствовал, что помешал им, но тут Чжу Фэн снова заговорил:
— Чжаоди мне всё рассказала. Не можешь уснуть из-за того, что случилось сегодня?
Гу Цинлинь на секунду оторопел, прежде чем понял, к чему клонит замкомандира. Чжу Фэн решил, что его мучает бессонница из-за стычки с Гу Исином.
Но он ведь не был прежним владельцем этого тела. Да, он унаследовал все его воспоминания, но для него эти обрывки памяти были сродни просмотренному фильму.
Пусть Гу Цинлинь и стал зрителем затяжной трагедии, он всё равно оставался самим собой. Он по-прежнему считал себя Гу Цинлинем, попаданцем из современного общества, а не тем Омегой, который вечно терзался комплексом неполноценности из-за статуса «сына любовницы» и был преисполнен глубокого недоверия ко всем Альфам.
Поэтому на провокации и оскорбления Гу Исина Гу Цинлинь не реагировал так бурно, как сделал бы это прежний владелец тела; скорее, он наблюдал за происходящим с отстраненностью случайного зрителя.
А то, что он не стал проучивать Гу Исина в ответ на ругань, объяснялось просто: он был абсолютно уверен, что не сможет одолеть его в драке.
К тому же за спиной Гу Исина стояла Гу Аосюэ, которая души не чаяла в своем младшем брате, и в подчинении которой находился отряд наемников клана Гу численностью свыше сотни человек. С какой стороны ни посмотри, открытый конфликт с Гу Исином был бы крайне неразумным шагом.
Но не мог же он выложить всю правду.
— Возможно, — произнес Гу Цинлинь.
Чжу Фэн был приятно удивлен спокойствием парня. Будучи одаренным с ментальным атрибутом, он всегда тоньше чувствовал людей. Однако, учитывая всё, что довелось пережить Гу Цинлиню — гибель всех близких, относившихся к нему с добротой, — было очевидно, что он должен был сильно повзрослеть.
Сам Чжу Фэн сейчас, вспоминая трагические события собственной юности, тоже вряд ли испытал бы чувство рухнувшего неба. Он всё это уже пережил и оставил позади.
Чжу Фэн запустил руку под ветровку, достал из внутреннего кармана фотографию и протянул ее Гу Цинлиню:
— На самом деле твои родители не были такими уж плохими людьми.
Гу Цинлинь взял снимок. В тусклом свете гирлянд он с трудом смог разобрать изображение. На фотографии были запечатлены молодые парень и девушка. Юноша обнимал девушку за талию, а та склонила голову ему на плечо. Оба были одеты в школьную форму базы на середине горы, и на их лицах сияли счастливые, лучезарные улыбки.
На заднем фоне виднелся транспарант с надписью: «Школа базы на середине горы желает выпускникам попутного ветра и блестящего будущего!».
— Когда-то они сильно любили друг друга. Рождение Гу Аосюэ было случайностью, как и твое появление на свет. Эти две случайности сродни рождению, старению, болезням и смерти — им невозможно воспротивиться, — сказал Чжу Фэн.
В тот самый день, когда было принято решение принять Гу Цинлиня в отряд, они навели справки о его прошлом. Выяснить всё оказалось несложно. Поскольку Гу Цинлинь был сыном бывшего главы отряда наемников клана Гу, многие с упоением следили за сплетнями об их семье. А торговый отряд «Благоприятное Прибытие» поддерживал связи с множеством других отрядов и еще раньше был наслышан о новостях с базы на середине горы. Сопоставив все факты, они без труда восстановили картину событий тех лет.
— Угу, — Гу Цинлинь разглядывал фото секунд пять, после чего небрежно забросил его в свое пространство.
— Ты знал? Кажется, ты совсем не удивлен, — спросил Чжу Фэн. И хотя раздобыть эту информацию было несложно, характер Гу Цинлиня не предполагал, что он станет сам докапываться до истины.
— У меня были смутные подозрения на этот счет, — уклончиво ответил Гу Цинлинь. Достав из пространства чашку, он налил себе чаю. К тому моменту, как жидкость оказалась в чашке, в ней едва теплились остатки жара, так что на прохладном ночном ветру чай быстро остыл.
Оказавшись в этом мире и получив воспоминания прежнего владельца тела, Гу Цинлинь хоть и видел всё от первого лица, но внутренне всегда сохранял позицию стороннего наблюдателя.
— Я прожил с ними больше десяти лет, и никто не знает их лучше меня, — дойдя до этого места, Гу Цинлинь выдержал паузу и добавил: — Думаю, Гу Исин тоже это чувствует. Иначе с чего бы ему постоянно ко мне цепляться? Гу Аосюэ с малых лет растили как наследницу клана Гу. Хоть она и слепа, раз считает своего мерзкого братца хорошим мальчиком, но ее мысли далеки от внутрисемейных дрязг — она лишь стремится взвалить на себя ответственность за отряд наемников. Она всё же получше своего брата.
Прежний владелец тела видел лишь то, что отец любит его мать, и свято верил, что Альфа способен изменять даже после того, как пометит Омегу. Он не замечал той боли, с которой Альфа разрывался между зовом инстинктов и настоящими чувствами.
— Но Су Сыцзинь была права. Он — трус. Прекрасно зная, что любит не Омегу, он всё равно капитулировал, едва почуяв феромоны, — Гу Цинлинь залпом осушил чашку. Чай оказался слегка горьковатым на вкус, но оставил приятное сладкое послевкусие.
— Ты не Альфа, тебе не понять, каково это, когда период гона Альфы совпадает с периодом течки Омеги, — возразил Чжу Фэн. Будучи Альфой, он прекрасно понимал, в каком безвыходном положении оказался отец парня.
Он сам вдыхал сладкий аромат течного Омеги и на собственной шкуре познал, что значит переживать гон без подавителей. Из-за гиперчувствительности к феромонам Омеги он не мог даже сосредоточиться. Поэтому Чжу Фэн живо представлял себе те адские муки, которые испытал отец Гу, когда эти два фактора наложились друг на друга.
— Допустим, в первый раз период гона совпал с течкой. Но что насчет второго раза? — на губах Гу Цинлиня заиграла насмешливая улыбка.
— То, что случилось с твоей матерью, было случайностью. Им обоим подсыпали наркотик. Зелье было очень мощным, а дверь заперли снаружи — неудивительно, что твой отец не смог сдержаться, — пояснил Чжу Фэн и добавил: — К тому же на базе нет законов, запрещающих Альфе заводить потомство от нескольких партнеров.
В условиях апокалипсиса не существовало действующих законов, правила диктовались главами баз. На базах, где у власти стояли Омеги, порой вводилась моногамия, но на базе на середине горы Альф было мало, и власть находилась в их руках, поэтому наличие нескольких супругов у Альфы официально разрешалось.
— А как же третий раз? Как же рождение Гу Исина? — снова спросил Гу Цинлинь.
На этот раз Чжу Фэн промолчал.
Первый раз можно было списать на инстинкты Альфы, второй — на козни другого Альфы. Но в третий раз он снова поддался животным порывам, в результате чего на свет появился Гу Исин.
Если человек дважды наступает на одни и те же грабли, это уже не случайность, а глупость — или же потакание тайным желаниям сердца.
Прежний владелец тела не с самого начала ненавидел отца. До появления Гу Исина у них с отцом тоже были светлые моменты.
Именно отец предал свое обещание о статусе «младшего господина Гу», превратив все счастливые воспоминания в смердящие гнилью розы.
После этого прежний владелец тела перестал верить Альфам и отвергал любые попытки сближения с их стороны.
— Все последующие события произошли лишь потому, что твоей матери подсыпали зелье, — спросил Чжу Фэн. — Не хочешь отомстить за нее?
— Нет, — сухо отрезал Гу Цинлинь. — Она при жизни не думала о мести. И я уважаю ее выбор.
Поначалу мать подумывала о побеге с базы на середине горы, но как обычная Бета без способностей, владеющая лишь базовыми приемами самообороны, могла добраться с ребенком до другой базы? Ребенка нужно было кормить, отправлять в школу, заботиться о нем. У нее просто не было иного выхода, кроме как принимать от отца материальную помощь в виде кристаллических ядер.
В тот самый момент, когда она взяла ядра, ее гордость была растоптана. На ее сердце лег тяжелый груз вины, и она больше не могла с чистой совестью утверждать, что не разрушала чужую семью.
Впоследствии Гу Цинлинь еще и пробудился как Омега, и ему потребовалась защита отряда наемников клана Гу, чтобы избежать домогательств со стороны Альф. В этот момент мать окончательно смирилась. Твердо решив сделать отряд наемников клана Гу надежной опорой для сына, она навсегда отбросила мысли о том, чтобы собрать осколки былой гордости и уйти.
Две семьи, трое взрослых, трое детей. Оборви любую нить — и кто-то лишится жизни.
— Они вместе сгинули в орде зомби. Думаю, это будет до конца дней стоять комом в горле у Гу Исина и остальных, — с улыбкой на губах произнес Гу Цинлинь, но в его голосе проскользнул едва уловимый вздох.
Даже самый запутанный клубок отношений распутывается со смертью.
— А ты неплохо во всем разобрался, — Чжу Фэн лишь пожалел, что прозрение снизошло на Гу Цинлиня так поздно. — Если бы ты понял это раньше, те брат с сестрой не смогли бы так над тобой издеваться.
Гу Цинлинь задумчиво покрутил в руках пустую чашку:
— Со стороны всегда виднее.
— Значит, теперь ты стал сторонним наблюдателем? — Чжу Фэн счел это заявление довольно забавным. Разве нынешний Гу Цинлинь и Гу Цинлинь из прошлого — не один и тот же человек? Разве может кто-то вот так запросто, из-за одного происшествия, начисто вычеркнуть из памяти все былые чувства?
Гу Цинлинь снова налил себе чаю и ответил:
— Гу Исин издевался надо мной лишь для того, чтобы доказать себе, что отец любит его больше.
Каждая его выходка непременно затрагивала отца, превращаясь в некий спектакль, разыгранный специально для него.
Теперь, когда отца не стало, он, вероятно, примется доказывать свою значимость Гу Аосюэ.
http://bllate.org/book/17012/1867380
