Готовый перевод First Love Choose Me, I’m Super Sweet / Моя первая любовь такая сладкая✅️: Глава 25. Назови меня «мужем», дай послушать

Глава 25. Назови меня «мужем», дай послушать

—

Ресторанчик с острыми раками находился неподалеку от Третьей школы. Школьная красавица Тан Сяожун сказала:

— Это наше коронное место. Я знакома с владельцем, только что позвонила забронировать столик, иначе мест бы не было.

Лоу Чэн, не знавший, что она тоже придет, был не слишком доволен. Он втайне несколько раз пнул Чжу Цзая под столом и отправил ему сообщение: «Еще раз выкинешь такое — прибью нахер!»

Чжу Цзай чувствовал себя очень обиженным: «Это Тан Сяожун сказала, что здесь вкусно, и вызвалась угостить…»

Лоу Чэн перестал обращать на него внимание, его лицо так и веяло холодом.

Ли Дун заказал две упаковки пива. Завтра не нужно было на учебу, да и сегодня канун Нового года, поэтому, естественно, они должны были напиться в свое удовольствие. К тому же из всей компании, кроме Ли Дуна, совершеннолетним был только Лоу Чэн. Только у него были права, и он вообще не притрагивался к спиртному. По плану остальные должны были уехать на такси, и тогда Лоу Чэн смог бы по всем правилам приличия отвезти красавицу домой.

Тан Сяожун думала именно так. Заметив, что Лоу Чэн не ест раков, она сама очистила одного и положила ему в тарелку:

— Лоу Чэн, съешь один? Я уже почистила для тебя.

Лоу Чэн поблагодарил и встал:

— Я не особо это люблю. Схожу куплю бабл-ти, вам взять?

Школьная красавица отказалась, боясь набрать вес; остальные парни пили пиво, им чай тоже был не нужен.

Вернувшись с напитками, Лоу Чэн увидел, что Дин Сюэжунь попивает пиво. Он поставил стакан чая рядом с ним:

— Это тебе. Пей это, не трогай алкоголь.

От этого жеста школьная красавица невольно подняла глаза на этого одноклассника, которого Лоу Чэн так и не представил. Этот парень был белее всех мужчин, которых она когда-либо видела — очень интеллигентный и довольно симпатичный.

Дин Сюэжунь поблагодарил его, вставил трубочку, сделал глоток, а затем… снова принялся за пиво.

— Сказал же, не пей, — Лоу Чэн нахмурился и палочками подложил ему рака. — Почисти мне, я хочу поесть.

Дин Сюэжунь поднял на него взгляд:

— Я тоже не особо умею.

Он редко ел подобные вещи.

Лоу Чэн вскипел, вскрыл упаковку одноразовых перчаток:

— Тогда я почищу, а ты ешь.

Сказав это, он склонил голову и принялся за дело. Было видно, что его техника очистки раков была крайне неумелой — явно занимался этим нечасто. Но он старался изо всех сил. Как только мясо было извлечено, он клал его в тарелку Дин Сюэжуня и коротко бросал: «Ешь».

Остальные лишь диву давались, глядя на это зрелище.

Тан Сяожун, пораженная, шепотом спросила Чжу Цзая:

— Кто этот парень? У Лоу Чэна есть брат?

— Нет, это его сосед по парте.

— Почему он с соседом нежнее, чем со мной…

Ночной перекус затянулся на полтора часа, большую часть времени все пили. Дин Сюэжунь тоже прилично выпил и немало съел. Когда пришло время расплачиваться, Тан Сяожун уже потянулась к QR-коду, но Лоу Чэн опередил её, протянув официанту наличные.

— Лоу Чэн, зачем ты лезешь платить? Мы же договорились, что сегодня угощаю я, ты…

Лоу Чэн:

— Не надо угощать, я тут со своим человеком.

— Ли Дун и остальные — тоже мои друзья, мы все знакомы. Что такого, если я угощу один раз?

— Вот именно, чего ты с Сяожун как чужой, — вставил Чжу Цзай.

Лоу Чэн холодно сверкнул на него глазами, затем указал на Дин Сюэжуня и, вскинув бровь, сказал Тан Сяожун:

— Он — мой человек.

Затем он указал на гору панцирей перед собой:

— Всё это съел он один. Так что не спорь со мной из-за денег.

Тан Сяожун замерла. Она перевела взгляд на Дин Сюэжуня, несколько секунд изучающе рассматривая его. Дин Сюэжунь в ответ лишь слегка ей улыбнулся.

Парни уехали на такси. Перед уходом Ли Дун сказал:

— Оставлять девушку одну в такси небезопасно. Чэн-гэ, отвези её домой на машине.

Лоу Чэн не отказал и согласился. В новостях слишком часто мелькали происшествия с такси, так что девушке и правда было небезопасно возвращаться одной ночью.

Дин Сюэжунь повел себя очень тактично: он открыл заднюю дверь машины, оставив переднее пассажирское сиденье для школьной красавицы. Тан Сяожун, увидев это, даже облегченно вздохнула — видимо, они просто хорошие друзья.

Сев в машину, она сказала Лоу Чэну:

— Сначала отвези этого одноклассника, я не тороплюсь.

— Ничего, сначала тебя, — Лоу Чэн завел мотор. — Он живет со мной.

Тан Сяожун:

— …Вы?

Лоу Чэн неопределенно хмыкнул, не давая лишних объяснений.

Дин Сюэжунь проявил молчаливое понимание и не проронил ни слова. Лоу Чэн чувствовал, что тот, скорее всего, перебрал и сейчас не совсем соображает.

В душе Тан Сяожун бушевал шторм. Неужели за такое короткое время Лоу Чэн «согнулся» (стал геем)? Она наблюдала за Дин Сюэжунем в зеркало заднего вида: он сидел, полуприкрыв глаза и прислонившись к спинке сиденья, тихо дыша. Кожа у него была белее, чем у неё самой.

Через некоторое время Дин Сюэжунь прилег на заднем сиденье. Лоу Чэн, заметив это через зеркало, отдал ему свою куртку:

— Накройся и спи, Жунь-жунь. Не вздумай заболеть.

Тон его был на редкость заботливым.

Дин Сюэжунь выглядел смертельно уставшим, взял куртку и накрылся. Тан Сяожун натянуто улыбнулась. Когда машина доехала до её жилого комплекса, она вышла. Лоу Чэн попрощался с ней, Тан Сяожун шевельнула губами, но так ничего и не сказала.

Зато Лоу Чэн, прежде чем поднять окно, приставил палец к губам:

— Только не болтай об этом.

У Тан Сяожун сердце окончательно похолодело.

Лоу Чэн тронулся с места и позвал:

— Эй, Сяо Дин?

Тишина. Дин Сюэжунь, видимо, заснул.

— Говорил же тебе не пить. Вот видишь, перебрал? — Лоу Чэну в одиночестве не молчалось, и он начал болтать всякую чепуху. — Черт, ради того, чтобы отвадить девчонку, я даже начал притворяться геем.

И ведь так натурально вышло, что он сам почти поверил. Лоу Чэн был очень доволен собой, считая, что его актерское мастерство выросло со времен игры в «хромого».

Дин Сюэжунь лежал сзади в полудреме. Он слышал голос, но слова разбирал с трудом. Когда они приехали домой, было уже за полночь.

Лоу Чэн припарковался в гараже и открыл заднюю дверь:

— Сяо Дин, приехали. Просыпайся давай.

Дин Сюэжунь что-то невнятно промычал, но не шевельнулся.

Лоу Чэн наклонился и коснулся его щеки. Ресницы Дин Сюэжуня дрогнули, он крепче прижал к себе черную куртку Лоу Чэна.

— Тц, — Лоу Чэн легонько ущипнул его за щеку. — Спишь мертвым сном, поросеночек.

Дин Сюэжунь не ответил. На самом деле он уже почти протрезвел, просто ему не хотелось двигаться. Лоу Чэн, видя, что тот не встает, беспомощно вздохнул:

— Ты что, собрался в машине ночевать?

Спустя пару секунд он снова подтолкнул его:

— Ну хоть пошевелись, а то как я тебя из машины вытащу?

— …Ну всё, я тебя на руки беру. Предупреждаю: если стошнишь на меня — прибью на месте!

Он схватил Дин Сюэжуня за плечи, вытащил из салона и подхватил на руки. Лоу Чэн был очень силен, а Дин Сюэжунь весил немного, так что нести его на руках «как принцессу» было не особо трудно. Пока он его нес, голова Дин Сюэжуня естественным образом пристроилась на его плече. В сердце Лоу Чэна закралось приятное чувство того, что на него полагаются.

Он опустил Дин Сюэжуня на диван в гостиной, и только тогда тот медленно открыл глаза. Увидев, что он проснулся, Лоу Чэн тихо спросил:

— Тебе плохо?

Дин Сюэжунь покачал головой и в темноте гостиной ответил:

— Я в порядке.

Его голос был тихим, словно черная кошка, бесшумно пробежавшая в ночи.

Лоу Чэн налил ему стакан теплой воды:

— Пей, протрезвей немного.

Дин Сюэжунь уставился на него своими глазами, которые в темноте сияли как звезды:

— Спасибо. Иди отдыхай, я дальше сам справлюсь.

Его вежливость заставила Лоу Чэна почувствовать себя немного не в своей тарелке.

Как только новогодние праздники закончились, наступило время третьих ежемесячных экзаменов. Дин Сюэжунь не подвел ожиданий и занял первое место на всем параллельном потоке, обойдя второго номера на десять с лишним баллов.

А вторым в Шестой школе теперь был Сунь Хаолян — бывший вечный первый номер, о котором ходили легенды, ведь раньше никто не мог превзойти его в оценках. Имя «Дин Сюэжунь» появилось в «Золотом списке» школы. Поскольку в Шестой школе учеба была приоритетом, такой внезапно появившийся лидер привлек всеобщее внимание.

Лоу Чэн заметил, что в последнее время многие приходят к ним в четвертый класс, чтобы разузнать о Дин Сюэжуне.

— Я впервые вижу человека, который набрал больше 140 баллов по китайскому языку. Кто это?

Лоу Чэн чувствовал, что его сосед становится всё популярнее, и друзей у него всё больше. Но Дин Сюэжунь оставался прежним. За это время он успел сходить на олимпиаду и снова прорвался в следующий тур.

Приближались финальные экзамены за семестр. Учитель Доу раздал анкеты по выбору профиля обучения:

— Наш четвертый класс — естественные науки. Если решите остаться на этом профиле, то останетесь в нашем классе. Если захотите выбрать гуманитарный профиль — ничего страшного, просто придется пройти перераспределение по результатам экзаменов. Не торопитесь, обсудите с родителями дома, пусть они распишутся. Если родители не в городе — пусть позвонят мне. Как только выберем профили, на следующей неделе экзамены — и зимние каникулы.

Лоу Чэну было всё равно. Он всё равно ни в чем не преуспевал, так что естественные науки или гуманитарные — без разницы. Он увидел, как Дин Сюэжунь заполняет анкету, и заглянул через плечо:

— Сяо Дин, ты на естественные науки, да?

Дин Сюэжунь подтвердил:

— А ты?

— Мне плевать… Ну, тогда тоже на естественные науки.

Он лихо вписал свой выбор.

Лоу Чэн убрал анкету в рюкзак, планируя на выходных взять подпись у матери, и как бы невзначай спросил:

— На китайский Новый год поедешь домой? До Гуйлиня долго лететь?

— Не знаю, я поеду на поезде.

— Офигеть, на поезде? И сколько это по времени?

Лоу Чэн никогда не ездил на поездах и не представлял, каково это.

— Около тридцати с лишним часов.

— …Черт возьми, так ведь с ума сойти можно. Почему самолетом не полетишь?

Дин Сюэжунь выплюнул одно слово:

— «Чуньюнь» (новогодний пик перевозок).

Цены на билеты взлетели.

На уроке Лоу Чэн поискал через приложение: поезд идет 36 часов, а самолет — всего 4 часа. Билет на поезд стоит триста с чем-то юаней, а на самолет — чуть больше тысячи. Для Лоу Чэна эта разница в цене была сущими копейками. Как только урок закончился, он побежал в кабинет учителя Доу и раздобыл номер ID-карты Дин Сюэжуня.

Он тайно запомнил данные и обнаружил, что через месяц у Дин Сюэжуня день рождения. Исполнится 18.

Вернувшись в класс, он начал расспрашивать:

— Сяо Дин, 26-го числа экзамены закончатся, когда планируешь уезжать?

— А что?

— Да так, — Лоу Чэн подмигнул. — Перед твоим отъездом свожу тебя куда-нибудь вкусно поесть.

Дин Сюэжунь улыбнулся:

— Наверное, 27-го.

На самом деле он не очень хотел возвращаться, но его отец, Дин Чжаовэнь, в этом году остался дома один. Дин Сюэжунь не мог его оставить на праздник.

Спустя мгновение Лоу Чэн пододвинулся ближе и показал ему экран телефона:

— Вот, купил тебе билет на самолет.

Дин Сюэжунь остолбенел — он явно не ожидал такого от Лоу Чэна. Его губы дрогнули:

— Лоу Чэн, зачем ты… можно ли его вернуть?

— Я купил тебе эконом-класс, самый дешевый, невозвратный.

Лоу Чэн боялся, что тот начнет возвращать деньги, поэтому сдержался и не купил первый класс.

— Но…

— Никаких «но», — Лоу Чэн грозно сдвинул брови. — Я купил его за мили, потратил всего триста юаней. Не веришь — сам посмотри. Дешевле, чем на поезде.

Лоу Чэн был платиновым членом этой авиакомпании.

Дин Сюэжунь увидел цену и только тогда облегченно вздохнул:

— Я переведу тебе деньги за билет, спасибо большое.

Лоу Чэну эти копейки были не нужны, но Дин Сюэжунь настоял. Лоу Чэн не стал отказываться и просто переслал скриншот билета:

— Вылет 27-го в 10 утра. Я отвезу тебя в семь, к восьми будем в аэропорту — в самый раз.

— Не нужно, Лоу Чэн, это слишком хлопотно. Я возьму такси.

Он не любил обременять других.

Лоу Чэн протянул руку и слегка ущипнул его за белоснежную щеку:

— Мы же не чужие, чего ты?

От легкого щипка на коже остался красный след. Увидев его, Лоу Чэн с чувством вины погладил покрасневшее место и добавил:

— Жунь-жунь, какая у тебя кожа гладкая.

Дин Сюэжунь беспомощно убрал его руку:

— Перестань меня щупать, Лоу Чэн. Спасибо, что согласился подбросить.

— Подумаешь, потрогал пару раз, — Лоу Чэн улегся на стол, сузив глаза от улыбки. — Если тебе не нравится, можешь потрогать меня в ответ.

Дин Сюэжунь повернул голову и посмотрел на него. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд, отчего Лоу Чэну стало не по себе. Внезапно Дин Сюэжунь протянул руку и легонько помял его мочку уха.

От этого мимолетного жеста Лоу Чэн весь одеревенел, по телу словно прошел электрический разряд, вызвав странную дрожь. Глубоко внутри разлилось чувство томной сладости — незнакомое, заставившее его сердце пропустить удар.

— Лоу Чэн впервые узнал, что мочка уха — это его «чувствительное место».

Ему потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя. Он сам потрогал свое ухо, но не почувствовал ничего похожего на то, что было от касания Дин Сюэжуня. Лоу Чэн даже испытал легкое разочарование. Честно говоря, ему понравилось это ощущение — оно было немного похоже на оргазм.

На следующий день после экзаменов Лоу Чэн встретил Дин Сюэжуня у ворот школы. Багажа у Дин Сюэжуня было совсем мало: один рюкзак и бумажный пакет с местными деликатесами.

— Всего-то? Больше ничего?

— Только это.

— В твоем рюкзаке, небось, одна домашка? — Лоу Чэн, увидев, как тот налегке, сказал: — Знай я, что у тебя так мало вещей, подготовил бы для тебя побольше.

— Подготовил что?

Дин Сюэжунь сел в машину и от тепла печки машинально расстегнул куртку.

— Подарки для твоих родителей. Поздравь их от меня с Новым годом.

Только тогда Дин Сюэжунь заметил на заднем сиденье подарочные наборы: чай, ласточкины гнезда, снежная лягушка. Вещей было немного, но выглядели они очень дорого.

— Я не могу это взять, — твердо сказал он.

— Почему нет? У меня дома этого завались, всё дареное. Мы такое не едим — пролежит дома, пока срок годности не выйдет.

Лоу Чэн не просто так имел столько последователей: его мать, Юэ Юнь, была мастером в налаживании отношений и часто передавала подарки его одноклассникам через Лоу Чэна. К тому же она прекрасно знала каждого друга своего сына.

Дин Сюэжунь покачал головой:

— Пусть лучше пропадает, я не возьму.

— Ну возьми хоть немного. Чай папе, гнезда маме — ну или сам выпей, для красоты полезно.

Они спорили об этом всю дорогу.

У терминала аэропорта парковка была запрещена. Как только Дин Сюэжунь вышел, Лоу Чэн просто выкинул чай и ласточкины гнезда из окна на землю:

— Пока, Жунь-жунь, папочка поехал! Как вернешься — не забудь привезти мне гостинцев из Гуйлиня!

И он быстро умчался на машине.

Дин Сюэжуню ничего не оставалось, как подобрать коробки. Он вошел в аэропорт, получил посадочный талон и, присев, отправил Лоу Чэну сообщение: «Больше так не делай. Такие дорогие вещи нельзя дарить просто так».

Лоу Чэн был за рулем и отправил голосовое. Дин Сюэжуню нравился его голос, поэтому он надел наушники:

— Ты просто не в курсе — моя семья владеет шахтой.

Дин Сюэжунь знал об этом, но думал, что друзья просто так шутят. Ведь фраза «моя семья владеет шахтой» сейчас очень популярна. Кто мог подумать, что у Лоу Чэна они есть на самом деле?

Следом пришло еще одно голосовое:

— Не говори «спасибо». Если действительно хочешь отблагодарить — назови меня «папочкой», дай послушать.

Дин Сюэжунь улыбнулся, глядя на экран: «Может, назову как-нибудь по-другому?»

— Если не хочешь «папочкой», ладно, — голос Лоу Чэна звучал лениво. — Тогда выбирай: либо «гэгэ», либо «муж». Третьего не дано.

В их баскетбольной команде так часто шутили, но Лоу Чэн еще ни с кем так не играл.

— Не пытайся отделаться от меня, нужно проявить немного нежности, понял?

—

Примечание автора:

Лоу Чэн: Я был настолько убедителен, притворяясь геем, что сам почти поверил в это!

—

http://bllate.org/book/17061/1592799