Линь Сяопан заметила, что окружающие культиваторы равнодушно отводили глаза, и уже не думала ни о том, чтобы выделяться, ни о том, чтобы оставаться в тени. Её пальцы защёлкали в быстрой последовательности, и из них вырвались бесчисленные тонкие лианы, обвившие массивные деревянные балки. В ту же секунду она невольно напрягла пальцы ног: «Да из чего же сделаны эти перила?! Неужели дерево может быть таким тяжёлым?» На самом деле всё объяснялось просто: Линь Сяопан никогда не уделяла особого внимания физическим упражнениям. Иначе разве могли бы несколько дощечек вызвать у неё такие трудности?
К счастью, ей всё же удалось выиграть немного времени, и большинство простых людей внизу успели спастись. Линь Сяопан слегка перевела дух.
Именно в этот момент она услышала пронзительный женский плач. Бросив взгляд вниз, она увидела мальчика лет трёх-четырёх, стоявшего прямо под перилами и с широко раскрытыми глазами смотревшего на неё, как она изо всех сил тянула балки. Мальчик даже хлопал в ладоши от восторга!
Линь Сяопан чуть не лишилась дыхания от возмущения: «Я тут из последних сил стараюсь, а ты, оказывается, представление смотришь!» Она не могла пошевелиться — ведь внизу ещё были простые люди, — и лишь махнула Дашаню, чтобы тот спас этого непоседу. Тот размял запястья и бросил с усмешкой:
— Запомни, долг останется. Придётся вернуть.
Линь Сяопан едва сдержалась, чтобы не пнуть его: «Да что за болтовня в такой момент?! Речь идёт о человеческой жизни!»
К счастью, Дашань действовал быстро. Белая фигура — он носил белую одежду — мелькнула, и мальчишку уже бережно опустили в объятия матери.
Линь Сяопан осторожно положила оставшиеся массивные обломки на пол и наконец выдохнула с облегчением. Но, обернувшись, она заметила, что несколько культиваторов, окружавших её, перешёптываются и указывают на неё с явным пренебрежением. Видимо, её неуклюжие движения вызывали у них насмешку.
Линь Сяопан приподняла бровь и, воспользовавшись образовавшейся брешью, прыгнула вниз. Ей хотелось узнать, что же всё-таки произошло — у неё не было времени спорить с этими типами.
— Сынок! Госпожа! Вы целы?
Уже удаляясь, Линь Сяопан услышала этот голос и слегка замедлила шаг, а затем улыбнулась про себя: «Да ведь это тот самый дядюшка! Какая неожиданная встреча!»
Протолкнувшись сквозь толпу, Линь Сяопан наконец выбралась из Павильона Ваньчжэнь и сразу же столкнулась лицом к лицу с круглолицым, обычно улыбчивым, как статуя Будды, управляющим ломбарда — господином Цянем. Однако сейчас на его лице не было и следа улыбки: он стоял напротив человека в маске, за ним выстроились несколько служащих ломбарда. Хотя маска скрывала большую часть лица незнакомца, по его ауре было ясно, что он ничуть не уступает господину Цяню и его свите.
Линь Сяопан быстро сообразила: не иначе как пришёл «вызывать на бой». Вспомнив только что упавший камень, разрушивший перила, она нахмурилась. Кто же начал первым? И остались ли внутри ещё простые люди? Если кто-то пострадал, кому они пожалуются? В этом мире простые люди ничего не значат в глазах культиваторов — и неудивительно, что почти все мечтают вступить на путь Дао!
Маска на лице незнакомца была чёрной и закрывала почти всё лицо, но в его голосе явно слышалась насмешка:
— Господин Цянь, с какой стати вы явились с таким отрядом прямо к дверям моего Павильона Ваньчжэнь?
Голос оказался даже приятным, подумала Линь Сяопан, не вовремя отвлекшись. Или ей показалось, но этот человек в маске будто бы многозначительно взглянул на неё? Хотя она стояла в довольно укромном месте… Возможно, просто показалось.
Лицо господина Цяня, лишённое обычной улыбки, выглядело даже пугающе.
— Господин Чжу, давайте отойдём в сторону и поговорим спокойно, — предложил он, сохраняя лицо: здесь слишком много народу, а их разговор не для посторонних ушей.
Но маска явно не собиралась идти навстречу:
— Господин Цянь, говорите здесь и сейчас. Я человек робкий — боюсь остаться с вами наедине, — и он многозначительно взглянул на разгромленный зал.
Господин Цянь с трудом выдавил из себя тяжёлый вздох. Внутри он готов был пнуть этого странного типа, но годы опыта в торговле помогли сдержать порыв.
— Хорошо, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Тогда прямо спрошу: мы с вашим Павильоном договорились, что в этом месяце вы не будете появляться в Нанькуйфу. Почему вы нарушили соглашение?
Маска коротко рассмеялась:
— Соглашение? Вы называете соглашением то, что ваш мальчишка пришёл и велел нам убираться из Нанькуйфу?
Толпа зашумела. Цены в ломбарде и так давно считались завышенными, но в Наньквэе никто не осмеливался с ними соперничать. Поэтому, хоть все и знали, что их обирают, культиваторы молча с этим мирились. Появление Павильона Ваньчжэнь стало настоящим облегчением, и теперь, когда выяснилось, что ломбард вынудил его уйти, зрители начали перешёптываться с неодобрением, бросая на служащих ломбарда недружелюбные взгляды.
Господин Цянь нахмурился: он не ожидал, что тот открыто раскроет суть дела. Но и он был не промах — пару реплик в ответ, и напряжение нарастало. Линь Сяопан уже собиралась уйти, как вдруг к господину Цяню подбежал один из служащих и что-то прошептал ему на ухо.
Лицо управляющего побледнело, затем стало багровым, потом почернело — и лишь спустя долгое мгновение он смог выдавить натянутую улыбку:
— Поздравляю ваш Павильон! Впредь надеюсь на сотрудничество.
Толпа изумилась. Все видели, как подбежал служащий, и теперь догадывались: что-то серьёзное произошло, раз заставило ломбард отступить. Взгляды, брошенные на человека в маске, изменились — все начали прикидывать, какую силу скрывает за спиной Павильон Ваньчжэнь.
Маска вежливо поклонилась:
— Господин Цянь преувеличивает.
Обменявшись ещё несколькими любезностями, обе стороны внезапно стали вести себя дружелюбно, и Линь Сяопан растерялась от такого поворота.
Даже после того как оба вежливо расстались, Линь Сяопан всё ещё стояла ошарашенная. Но стоять у дверей было неудобно, поэтому она слегка отступила в сторону, чтобы пропустить человека в маске. Однако тот, дойдя до неё, вдруг остановился и, воспользовавшись ростом, долго смотрел на неё сверху вниз.
Если бы Линь Сяопан не отреагировала, она была бы мертва:
— Уважаемый товарищ, вы хотели что-то сказать?
Человек в маске, встретившись взглядом с её ясными, сияющими глазами, на миг замер, будто улыбнулся:
— Нет, просто хотел поблагодарить вас за то, что только что спасли одного из наших гостей!
Линь Сяопан стиснула зубы. «Товарищ» — ещё куда ни шло, но зачем добавлять «маленькая»?!
— Это пустяки, — ответила она неохотно. — Если уважаемый старший товарищ не имеет больше дел, то я откланяюсь.
Она вздохнула про себя: «Как же неудобно быть слабее других — приходится постоянно называть себя младшей!»
На этот раз маска ничего не ответил, лишь некоторое время смотрел ей вслед, а затем легко взбежал по лестнице на самый верхний этаж.
Едва он переступил порог, как навстречу ему метнулась острая энергия меча. Он едва успел уклониться:
— Ты что творишь?! Хотел убить?!
Женщина-культиватор холодно взглянула на него. Маска, вздохнув, опустил голову:
— Ладно, признаю вину. Не следовало намеренно направлять беду на ту девчонку.
Женщина небрежно взмахнула своим потрёпанным длинным мечом:
— Чжу Дин, лучше веди себя тише. Она ненадолго в Нанькуйфу — не лезь к ней!
— Да-да-да! — закивал он, глядя на опасно мерцавший клинок. — Не полезу, не полезу.
Женщина убрала меч и снова села в позу лотоса, погрузившись в медитацию. Чжу Дин потрогал свежую царапину на шее и посмотрел на неё с неясным выражением.
*
*
*
Тем временем Линь Сяопан протолкалась сквозь толпу и неспешно направилась к дому семьи Тан. Дашань сидел у неё на плече и серьёзно спросил:
— Ты знакома с этим человеком?!
Линь Сяопан покачала головой:
— Нет. Если бы встречала раньше, точно запомнила бы.
Дашань нахмурился:
— Тогда почему он вёл себя так странно? Словно давно тебя знает.
Линь Сяопан пожала плечами. Сегодняшний вечер и так был переполнен событиями — голова уже не соображала. «Лучше сначала вернёмся домой», — сказала она.
— Хорошо, — согласился Дашань.
Когда они, вернее, человек и дух, наконец добрались до дома, у ворот их уже поджидал Тан Шэнъянь. Увидев Линь Сяопан, он тут же подскочил и начал её осматривать:
— Сяопан, с тобой всё в порядке? Я слышал, сегодня вечером в Восточном квартале творился настоящий хаос. Ты ведь туда не ходила?
Линь Сяопан почувствовала тёплую волну: «Со мной всё хорошо. А ты-то когда вернулся? Ты же не из тех, кто рано домой приходит!»
Тан Шэнъянь громко рассмеялся:
— Только что… Ой! — хлопнул он себя по лбу. — Пара супругов искала тебя. Я спросил, зачем, но они молчали и настаивали, чтобы дождаться твоего возвращения. Я пустил их в твой двор.
— А, — протянула Линь Сяопан, и в её голосе прозвучало узнавание. — Не с ребёнком ли лет трёх-четырёх?
— Откуда ты знаешь? — удивился Тан Шэнъянь.
Линь Сяопан лишь улыбнулась и ускорила шаг. Откуда она знала? Просто догадалась. Но, скорее всего, это и были тот самый дядюшка с женой и сыном! Неплохо сообразили — нашли её дом!
Действительно, семья уже ждала её. Линь Сяопан улыбнулась мужчине:
— Дядюшка, вы как сюда попали?
Её тон был настолько привычным, что все слегка удивились.
На этот раз мужчина выглядел смущённым и поклонился ей до земли:
— Мы пришли поблагодарить вас, юная госпожа-культиватор, за спасение всей нашей семьи. Прошу, примите наш поклон.
Он уже начал опускаться на колени, и мать потянула за собой растерянного сына. Но Линь Сяопан мягко взмахнула рукой — и колени троих будто вросли в землю, не желая сгибаться.
Она сама подняла их и искренне сказала:
— Это была лишь мелочь. Мне, скорее, стоит благодарить вас, дядюшка, за разъяснения.
Потом она поманила ребёнка, который сосал палец:
— Это ваш сын? Подойди, дай посмотрю.
Мальчик широко раскрыл глаза, но не испугался и смело подошёл. Линь Сяопан подняла его на руки и нащупала его кости, затем проверила духовную основу — и брови её удивлённо взлетели вверх.
Тан Шэнъянь внимательно следил за её выражением лица и, прежде чем супруги успели задать вопрос, спросил:
— Что случилось? Почему такая реакция?
Линь Сяопан передала ребёнка ему и с сомнением произнесла:
— Я только что проверила его духовную основу… Кажется, это…
Она не договорила — Тан Шэнъянь уже взволнованно перебил:
— Подождите здесь! Я сейчас сообщу отцу!
Вернув мальчика Линь Сяопан, он радостно умчался.
Мужчина робко спросил:
— Юная госпожа, с моим сыном… всё в порядке?
Линь Сяопан усадила ребёнка к себе на колени:
— Дядюшка, не волнуйтесь. Это хорошая новость.
Она усадила и родителей, решив сначала узнать их мнение:
— У вашего сына необычная духовная основа — он может пройти великим путём Дао. Если вы согласны, я упомяну о нём перед главой дома Тан, чтобы его приняли в обучение. Такой дар не должен пропасть зря. Что скажете?
Она заметила, что семья одета скромно, явно не из богатых, и вряд ли у них есть средства отправить ребёнка в крупную секту. К тому же сам дядюшка ранее упоминал, что мечтает о том, чтобы сын стал культиватором, — поэтому Линь Сяопан и решила проверить его талант. Но результат поразил даже её: у мальчика оказалась мутантная ледяная основа! За все годы она встречала такую лишь у Лин Тяньшуан.
Разумеется, супруги были вне себя от радости и не переставали благодарить Линь Сяопан.
Она посмотрела в растерянные глаза малыша, сердце её сжалось, и она вынула из кармана грубо вырезанный бамбуковый свисток:
— Держи пока, играй.
Мальчик радостно улыбнулся, взяв игрушку. Линь Сяопан вернула его родителям — и в этот момент появился Тан Старший.
http://bllate.org/book/1760/193019
Готово:
