— Проклятье!
— Проклятье! Проклятье!
— Да чтоб тебя——!
Ненадолго вернёмся ко вчерашнему вечеру.
Сумерки стремительно сгущались. Последние лучи заходящего солнца тонули в густой чаще. Пока за пределами леса ещё царил свет, словно день и не думал заканчиваться, здесь, под кронами деревьев, ночь уже вступала в свои права. Воздух был пропитан запахом прелой листвы и молодой зелени, а влажная земля источала сырость, от которой холод незаметно пробирал до костей.
Доктор Мэтью — странствующий врач, которого обычно с радостью принимали и в деревнях, и в городках, — закапывал тело в укромной лесной низине, тщательно заметая следы.
Его движения были размеренными и уверенными, а лицо оставалось совершенно спокойным, будто он выполнял самую обычную работу.
Но едва он выпрямился, как из густых зарослей донёсся едва различимый шорох.
Что-то в этом звуке было неправильным. Настолько неправильным, словно оживлённый разговор внезапно оборвался, и мир вокруг застыл в гнетущей, звенящей тишине.
Мгновение назад доктор Мэтью испытывал удовлетворение от того, что избавился ещё от одного человека. Теперь же всё это настроение исчезло без следа.
Он задержал дыхание. Совсем как охотник, почуявший добычу, насторожился и принялся внимательно вслушиваться, пытаясь определить источник каждого звука.
Он прекрасно понимал: это не ветер и не шелест листвы.
Это было чьё-то присутствие. Осязаемое, живое, затаившееся среди деревьев.
Конечно, это мог оказаться всего лишь лесной зверёк — косуля, белка или ёж, шмыгнувший через кусты.
Лучше бы так и было.
По крайней мере, ему очень хотелось в это верить.
Этот лес лежал между городком и деревней, в стороне от протоптанных дорог. Добраться сюда было непросто, а день уже клонился к закату, и даже опытный охотник вряд ли стал бы забираться в такую глушь.
К тому же сюда не вела ни одна приличная тропа. Именно поэтому доктор Мэтью и выбрал это место, чтобы убить человека и спрятать тело.
Однако осторожность не позволяла ему рассчитывать на удачу.
Он вытащил кинжал и, прижимаясь к стволам деревьев, медленно двинулся туда, откуда донёсся звук.
Шаг.
Ещё шаг.
Третий…
Под подошвами тихо шуршала листва, вязко расползаясь по ночной тишине. И лишь когда сухая ветка с хрустом переломилась под сапогом, этот звук словно напомнил ему, что он, пожалуй, слишком напряжён.
— …Наверное, мне показалось. Откуда здесь взяться людям?
Пробормотав это себе под нос, доктор Мэтью повернулся обратно.
И почти сразу после этих слов из-за дерева невольно вырвался облегчённый вздох.
Уголки губ доктора Мэтью медленно приподнялись в холодной улыбке.
Он знал: добыча всегда рано или поздно выдаёт себя.
Он резко развернулся и сорвался с места, словно стрела, выпущенная из лука. Земля брызнула из-под его ног. Всего за несколько вдохов он достиг источника звука.
За деревом, скорчившись на корточках, сидел Финниан. Его лицо было белее мела, а ноги так ослабли от страха, что он не мог подняться.
Перед ним возвышалась фигура доктора Мэтью — жестокая, словно сам демон.
В глазах Финниана взгляд доктора Мэтью был совершенно лишён человеческого тепла.
Он смотрел на него так, будто перед ним лежал уже не человек, а кусок мёртвой плоти.
«Он видел моё лицо… Значит, оставлять его в живых нельзя».
Мысль мелькнула в голове доктора Мэтью — и кинжал в его руке тут же поднялся.
Лезвие холодно сверкнуло в сгущающемся мраке, словно волк открыл глаза в ночи.
— Доктор Мэтью, я ничего не видел! — рыдая, закричал Финниан, бессильно сидя на земле. Голос его дрожал. — Прошу вас, пощадите меня! Умоляю! Я правда ничего не знаю. Я ничего не видел!
Его крик эхом разнёсся по лесу.
Доктор Мэтью лишь бесстрастно смотрел на него. Заговорил он мягким, почти ласковым тоном, но в словах не было ни капли сочувствия:
— Если ты и правда ничего не видел, тогда почему боишься меня? Почему решил, что я собираюсь тебя убить?
— …
Финниан видел, как кинжал всё ближе подбирается к нему. Он пятился назад, но давно уже оказался полностью в тени, которую отбрасывал доктор Мэтью.
В его глазах читались беспомощность и отчаяние.
«Если бы только кто-нибудь пришёл мне на помощь…»
Но он прекрасно понимал, что надеяться не на кого.
Эта короткая дорога домой была его маленьким секретом. Никто, кроме него, здесь не ходил.
Мысль о спасении тут же угасла.
Финниан стиснул зубы. Дыхание становилось всё тяжелее, однако в глазах мелькнула решимость.
Он резко схватил с земли пригоршню песка и швырнул её в лицо доктору Мэтью, а затем вскочил, намереваясь броситься к своему ягнёнку и скрыться верхом.
Но подобная уловка для доктора Мэтью была сущим пустяком.
Холодно фыркнув, он одним мощным ударом ноги отбросил Финниана к стволу дерева, а остриё кинжала тут же замерло у его горла.
Финниан вскрикнул от боли, но ещё не утратил способности сопротивляться.
И тут его взгляд случайно упал на слегка оттопыренный нагрудный карман доктора Мэтью. Из него выглядывал уголок знакомой записной книжки. Однажды Финниан уже замечал её, а отец говорил, что это, скорее всего, медицинские записи доктора или его рецепты.
«Раз ты не собираешься оставить меня в живых, я тоже не дам тебе уйти безнаказанным!»
Решившись, Финниан дождался, пока доктор Мэтью наклонится, чтобы схватить его за воротник.
В тот же миг он молниеносно выхватил записную книжку из кармана и перекатился в сторону.
Не сводя глаз с противника, он, пошатываясь, поднялся на ноги и вытащил из-за кустов белого ягнёнка, который всё это время никуда не уходил.
«Малыш, беги! Беги как можно быстрее! Пусть все узнают, что доктор Мэтью — убийца!»
С этой мыслью Финниан запихнул записную книжку в маленькую сумку, висевшую на шее ягнёнка, а затем изо всех сил пнул его по крупу.
Испуганный ягнёнок жалобно заблеял:
— Бе-е-е!
И стремглав помчался прочь. Пролетев между деревьями, он уже через несколько мгновений исчез из виду.
На одно короткое мгновение Финниан даже позавидовал той невероятной скорости, с которой бегал его маленький спутник.
Обернувшись, Финниан увидел, как доктор Мэтью прищурился.
Впервые на его лице появились настоящие эмоции.
Мрачность.
Раздражение.
И жажда убийства.
Порыв отчаяния только что отнял у Финниана последние силы. Ноги подкосились, и он снова рухнул на землю, окончательно обессилев.
— Чёрт… Ты создал мне огромные проблемы!
Доктор Мэтью заломил мальчику руки, прижав его к себе, а затем другой рукой ударил кинжалом в живот — не чтобы убить, а чтобы резкая боль заставила его раскрыть рот. В ту же секунду он сунул Финниану в рот какую-то пилюлю.
Почувствовав во рту посторонний предмет, Финниан инстинктивно попытался выплюнуть его.
Но доктор Мэтью заранее этого ожидал.
Схватив мальчика за волосы, он резко запрокинул ему голову и тут же с силой ударил кулаком в живот.
Пилюля провалилась в горло.
Финниан смог лишь судорожно вдохнуть.
Очень скоро перед глазами всё потемнело, и он потерял сознание.
Доктор Мэтью понимал: если Финниан просто исчезнет, родители поднимут на ноги всю деревню и прочешут весь лес.
Тогда, найдут мальчика живым или мёртвым — в любом случае это создаст ему массу неприятностей.
Куда важнее было как можно скорее вернуть ту самую записную книжку и не позволить никому обратить на неё внимание. Если в это дело окажется втянуто слишком много людей, проблем станет только больше.
Глядя на лежащего без сознания Финниана, доктор Мэтью не сдержался и сквозь зубы выругался:
— Чёрт!
***
Тем временем в дверь дома лесничего снова постучали.
На пороге стоял новый священник прихода Савой — отец Алис.
Он прибыл сюда меньше месяца назад, но с тех пор, как начал проводить публичные мессы, разговоров о нём становилось всё больше.
Поговаривали, что он способен видеть то, чего не видят другие.
Доктор Мэтью и сам подумывал когда-нибудь познакомиться с местным священником.
Но уж точно не сейчас.
И уж точно не тогда, когда ему необходимо было срочно уйти из дома.
Однако, если он выйдет, двое оставшихся в доме вряд ли сумеют справиться с молодым священником.
Интуиция подсказывала доктору Мэтью, что отец Алис пришёл вовсе не с добрыми намерениями.
Но священник лишь мягко улыбнулся.
— Я пришёл проповедовать.
Доктор Мэтью, открывший дверь, спокойно ответил:
— У нас свобода вероисповедания. Так что ваши проповеди здесь ничего не изменят.
Отца Алиса подобный холодный приём нисколько не смутил.
Не торопясь, он окинул взглядом троих людей в доме, затем вновь посмотрел на доктора Мэтью и сказал:
— Я уверен, что если вы сами ощутите силу Бога и получите Его помощь, то непременно захотите принять нашу веру.
Доктор Мэтью усмехнулся и уже собирался что-то ответить, но отец Алис встретился с ним взглядом и твёрдо произнёс:
— Мне кажется, вам нужна моя помощь.
После этих слов хозяин дома и его жена невольно посмотрели на отца Алиса.
Но почти сразу оба перевели взгляды на доктора Мэтью, ожидая, какое решение он примет и что ответит.
В комнате на мгновение повисла тяжёлая тишина.
Даже дыхание казалось непривычно громким.
Доктор Мэтью уже открыл было рот, но отец Алис спокойно и без малейшего колебания перебил его:
— Я видел.
Он говорил ровно, не повышая голоса, и не отрывал взгляда от доктора Мэтью.
Он был похож на утренний туман — с виду безобидный, но способный окутать весь лес, проникнуть повсюду, не оставляя ни единой лазейки, и медленно лишить человека воздуха.
Доктор Мэтью вдруг почувствовал, как у него напряглись плечи.
Натянув вежливую улыбку, он невозмутимо ответил:
— Не понимаю, о чём вы.
Отец Алис по-прежнему смотрел на него спокойно. В его голосе почти не было эмоций.
— Я видел, что вы кое-что потеряли.
Слова прозвучали так буднично, будто речь шла о какой-то сущей мелочи.
Но атмосфера в комнате словно стала тяжелее свинца.
У всех невольно сжалось сердце.
Казалось, отец Алис вовсе не замечал этой перемены.
Спокойно, отчётливо, слово за словом он продолжил:
— Вы искали это всю ночь… и так ничего и не нашли. Разве не так?
Взгляд доктора Мэтью мгновенно потемнел.
Его рука медленно скользнула к кинжалу на поясе.
«Одинокий священник сам говорит мне такое… Неужели добровольно лезет в могилу?»
Голос отца Алиса стал ещё мягче.
— Я знаю, где находится то, что вы ищете. Вам нужна моя помощь?
— …
— Если будете тянуть с решением, боюсь, для вас всё может закончиться не лучшим образом.
Брови доктора Мэтью едва заметно дрогнули.
Пальцы крепче сжали рукоять кинжала… затем медленно разжались.
Он даже усмехнулся.
— Вы говорите, что я что-то потерял и не могу найти. Тогда скажите, где же вы это увидели?
— В ваших глазах, — совершенно серьёзно ответил отец Алис. — Всё, что происходит в человеческом сердце, отражается во взгляде. Страх. Радость. А я вижу немного больше, чем другие. Например… то, что вы потеряли…
Он слегка нахмурился, словно пытался заглянуть в самую глубину души доктора Мэтью.
— Я не могу разглядеть, что именно это такое… Но, кажется, это лист бумаги… Нет… Несколько листов, сложенных вместе…
Он не успел договорить.
Лицо доктора Мэтью резко изменилось.
В глазах мелькнула вспышка плохо скрываемой тревоги, но уже в следующий миг её подавила привычная холодная жёсткость.
Он сделал широкий шаг вперёд.
Высокая фигура нависла над худощавым отцом Алисом.
Во взгляде доктора Мэтью вспыхнул огонь — горячий и опасный. Он неотрывно смотрел священнику прямо в глаза.
— Отец Алис…
Он на мгновение запнулся, а затем понизил голос.
— Если вы действительно способны помочь мне решить эту проблему… думаю, я готов последовать вашей вере.
Отец Алис лишь улыбнулся.
— Однако… каким именно образом вы собираетесь мне помочь?
Этот вопрос звучал одновременно как отчаянная просьба о помощи и как клинок, приставленный к чужому горлу.
Под спокойной оболочкой скрывались готовые вспыхнуть в любой миг жажда убийства и осторожная проверка.
http://bllate.org/book/17853/1728838
