Глава 8
Пока Бай Чжичжи беззаботно ел и пил, домой вернулся отец Чжоу Яня — Чжоу Цзимин. Вместе с ним приехала и младшая дочь, Чжоу Лян.
С тех пор как с Чжоу Янем случилась беда, все дела компании снова легли на отца. Раньше он уже передал сыну большую часть работы, хотя полностью от дел не отходил. Теперь, когда сын слёг, ему приходилось заботиться и о доме, и о компании.
Чжоу Лян предложила временно подменить брата, пока он не поправится, а потом вернуть ему управление, чтобы за время болезни не накопилось дел, мешающих выздоровлению.
Их семейные отношения всегда были близкими и гармоничными. Чжоу Янь хорошо относился к сестре, а Чжоу Лян была очень привязана к брату. Когда она предложила помощь, никто в семье не заподозрил в ней скрытых намерений — все решили, что она просто заботится о брате.
Цзян Линь внимательно изучил черты лица и ауру Чжоу Цзимина и Чжоу Лян. Он не был адептом Пути Небесного Наставника, но, как культиватор, обладал острым восприятием. Многое в этом мире взаимосвязано, и он с одного взгляда различал множество деталей.
Однако в Чжоу Цзимине и Чжоу Лян он не заметил ничего подозрительного. Аура у обоих была самая обычная, нормальная — ни тени инь, ни намёка на убийственную энергию.
Вернувшись, Чжоу Цзимин принялся извиняться:
— Простите, в компании накопилось много дел, пришлось задержаться. Извините за плохой приём.
Цзян Линь ответил, что ничего страшного, а когда Чжоу Цзимин сел, спросил:
— Думаю, раньше приглашённые вами мастера уже много раз задавали похожие вопросы. Если не возражаете, не могли бы вы ещё раз подробно рассказать о повседневной жизни Чжоу Яня, о его личных отношениях и карьере? Может, он кого-то обидел? Или у вашей семьи есть давние враги?
Чжоу Цзимин ответил:
— В бизнесе всегда есть один-два конкурента, но это обычные здоровые отношения. Я не думаю, что кто-то стал бы из-за этого так подло вредить. Что касается личной жизни, у моего сына раньше была девушка за границей, но они расстались мирно, без скандалов. После возвращения в Китай он ни с кем не встречался и никого не обижал.
Люй Цинхэ, стоявшая рядом, передала Цзян Линю несколько папок с документами:
— Вот наши партнёры и конкуренты. Наша семья всегда придерживалась принципа честно вести дела и добиваться успеха мирным путём. Мы редко вступаем в конфликты. Мастера уже проверяли всех этих людей, но ничего подозрительного в них не нашли.
Цзян Линь пролистал документы. В основном это были известные в городе предприниматели. С некоторыми он был знаком лично — они действительно не из тех, кто способен убить человека ради мелкой выгоды.
Цзян Линь отложил документы в сторону и перевёл взгляд на Чжоу Лян:
— Мисс Чжоу, не хотите ли что-нибудь сказать о вашем брате?
Чжоу Лян опешила. Увидев, что родители тоже смотрят на неё, она не удержалась:
— Господин Цзян, что вы хотите этим сказать? Неужели вы думаете, что я виновата в том, что случилось с братом?
Цзян Линь покачал головой:
— Я этого не говорил. Просто по вашему лицу видно, что вас гнетёт какая-то печаль. Может, стоит воспользоваться случаем и высказать всё, чтобы в будущем не случилось большой беды.
Бай Чжичжи поднял голову и взглянул на Чжоу Лян. Он не умел читать по лицам и не видел в девушке ничего плохого, но заметил, что её энергия очень подавлена — такое спокойствие обычно бывает перед бурей.
Чжоу Цзимин и Люй Цинхэ оба посмотрели на дочь. Люй Цинхэ даже шагнула вперёд и схватила её за руку:
— Лянлян, у тебя что-то есть, о чём ты не рассказала маме? Твой брат уже в таком состоянии. Если и с тобой что-то случится, как же я буду жить!
Чжоу Лян усмехнулась:
— Нет. У меня ничего нет.
Цзян Линь сказал:
— Тебя что-то тяготит. Почему ты молчишь? Это же твоя семья.
Чжоу Лян ответила:
— Господин Цзян, мы пригласили вас, чтобы вы решили проблему моего брата. Пожалуйста, не отвлекайтесь на посторонние вещи.
Цзян Линь возразил:
— Но в глазах твоих родителей важны и брат, и ты. Одна жизнь сейчас на волоске, и неизвестно, удастся ли её спасти. А тебя, стоящую передо мной, ещё можно спасти.
Люй Цинхэ уже запаниковала. Чжоу Янь был ей пасынком. Хотя она за столько лет привязалась к нему и считала его членом семьи, разница между родным и неродным всё же оставалась. В её сердце ни муж, ни пасынок не были так важны, как собственная дочь.
Чжоу Цзимин заговорил:
— Лянлян, что случилось? Разве в семье нельзя говорить обо всём?
Чжоу Лян посмотрела на отца:
— А что, если я скажу, что хочу работать в компании? Не просто как избалованная дочка богатых родителей, которой лишь бы время убивать, а войти в руководство и на равных конкурировать с братом за право наследования? Что ты на это скажешь, папа?
Чжоу Цзимин замер. Он никогда не думал о том, чтобы компания перешла к дочери. В его глазах дочь нужно было любить и баловать, воспитывать как маленькую принцессу, а потом найти ей достойного мужа. Пока он жив — о ней позаботится он, а когда его не станет — Чжоу Янь. Пока существует семья Чжоу, дочь будет обеспечена и беззаботна до конца жизни.
Да и Чжоу Лян никогда не проявляла деловой хватки. Она была как обычная девушка: любила ходить по магазинам и развлекаться, умела приласкаться и покапризничать, была близка с братом и зависела от него. Поэтому им никогда не приходило в голову, что дочь может захотеть унаследовать компанию.
Видя, что отец молчит, Чжоу Лян усмехнулась. В этой усмешке были и безысходность, и горечь:
— Потому что я девушка? Или потому что моя мать не первая жена? Даже если бы я была мужчиной, вы бы всё равно ради гармонии в семье не стали воспитывать из меня наследницу? А если бы у меня появились такие мысли, в ваших глазах это означало бы, что я неблагодарная дочь, которая хочет оспорить наследство брата?
Люй Цинхэ открыла рот, но не знала, что сказать. Она действительно понятия не имела, что у дочери есть такие мысли. В этот момент её мысли были заняты не скрытностью дочери, а горечью: из-за того, что она вышла за Чжоу Цзимина вторым браком, её ребёнку в этой семье приходится страдать.
Чжоу Лян и не надеялась, что после такого разговора что-то изменится. Она пожала плечами:
— Вот и всё. Неважно. Сейчас главное — брат.
Линь Сяоян молча наблюдал за происходящим, сжав губы. Как и ожидалось, в богатых семьях всегда много драм. Но почему дочь не имеет права на наследство? Несправедливо!
Это было их семейное дело, и решить его прямо сейчас было невозможно. Чжоу Цзимин сказал:
— Поговорим об этом позже. А сейчас займёмся делами твоего брата.
Чжоу Лян не стала возражать. Действительно, сейчас самое важное — брат.
Но Люй Цинхэ спросила:
— Господин Цзян, вы заговорили о проблемах моей дочери. Это как-то связано с А Янем?
Чжоу Лян посмотрела на мать. В её взгляде были и недоумение, и обида. Как мать могла так подумать? Даже если она и добивается справедливости, она никогда не причинит вреда семье.
Люй Цинхэ просто сжала её руку, успокаивая.
Цзян Линь понял, что имела в виду Люй Цинхэ:
— Связано. Но и не связано.
Чжоу Цзимин изменился в лице:
— Что это значит?
Цзян Линь объяснил:
— Пока мы не нашли проблемы в самом Чжоу Яне. Но его болезнь слишком странная. Вы приглашали многих мастеров и врачей, но никто не смог найти причину. Даже я не могу гарантировать, что смогу решить его проблему. Если в конце концов ничего не получится, в его нынешнем состоянии он вряд ли проживёт долго. И тогда — сын умирает по неведомой причине, а дочь, которая никогда не проявляла интереса к делам, вдруг меняется и, обладая способностями и хваткой, берёт на себя управление семейным бизнесом. Господин Чжоу, если такое случится, что бы вы подумали?
Сначала Чжоу Цзимин не понял, к чему клонит Цзян Линь. Но когда он вдумался в его слова, его осенило. Если всё пойдёт по такому сценарию, он начнёт подозревать, не связана ли смерть сына с дочерью. А как только появится подозрение — семья будет разрушена.
Цзян Линь не стал развивать эту тему. Он встал, собираясь ещё раз хорошенько осмотреть дом снаружи и изнутри.
Чжоу Лян остановила мать, которая собралась их сопровождать, и сама вызвалась провести:
— Сзади раньше был небольшой сад с искусственным фонтаном. Потом кто-то сказал, что такая проточная вода влияет на денежную удачу дома, и фонтан засыпали. Сейчас там ничего не посажено — так и пустует.
Цзян Линь кивнул:
— Фонтаны без надобности строить не стоит. Тут всё зависит от размеров дома и удачи хозяина. Где ваш брат любил проводить больше всего времени?
Чжоу Лян ответила:
— В кабинете. Он был очень занят работой, даже дома почти всё время сидел в кабинете.
Линь Сяоян спросил:
— У твоего брата точно не было никаких романов? Может, кто-то его преследовал или он кого-то добивался?
Чжоу Лян покачала головой:
— Точно нет. Никто его не преследовал, и он ни за кем не бегал. Так что вряд ли дело в неразделённой любви или ревнивом сопернике.
Бай Чжичжи держал в руках маленькое пирожное и время от времени откусывал от него. Куда бы они ни шли, он следовал за ними хвостиком. Не говорил лишнего, вёл себя тихо и послушно — до того, что сердце сжималось от умиления.
Цзян Линь посмотрел на Бай Чжичжи:
— Ты можешь подождать меня в гостиной. Мы никуда не уйдём.
Бай Чжичжи покачал головой:
— В гостиной тоже плохо пахнет.
Там ещё оставался сладковатый запах, но сверху уже понемногу расползался рыбный. Лучше уж выйти и подышать свежим воздухом.
Чжоу Лян сказала:
— Наверное, это из-за того, что при мытье полов воды использовали слишком много, вот запах и усилился.
Раз он не хотел оставаться, Цзян Линь не стал настаивать. Он спросил у Чжоу Лян:
— Можно заглянуть в кабинет твоего брата?
Чжоу Лян ответила:
— Можно. Он на втором этаже. Я провожу вас.
Бай Чжичжи поднял голову и посмотрел наверх. Он невольно вздохнул. Самое вонючее место. Ладно, придётся задержать дыхание.
Кабинет Чжоу Яня был самым обычным. Одна стена была целиком занята папками с документами. Книг было не так много. На столе было чисто и аккуратно. Стояло несколько фотографий: со студенческих лет за границей, из семейных поездок, с друзьями.
На фотографиях Чжоу Янь был красивым и статным. Было видно, что, несмотря на занятость на работе, он следил за своей формой. Он улыбался в камеру с юношеской беспечностью и задором — совсем не похожий на того человека, каким они видели его в комнате.
Линь Сяоян уже рассматривал эти фотографии утром. Теперь, глядя на них снова, он чувствовал только сожаление. Такой красивый парень — и дошёл до такого состояния! Если даже брат Цзян не сможет найти причину, то, похоже, остаётся только ждать смерти.
Цзян Линь просмотрел фотографии:
— Мисс Чжоу, ваш брат любил ходить в походы?
На нескольких снимках, висевших на стене, Чжоу Янь был вместе с группой друзей в разных местах: на велосипедах, на машине, на рыбалке, на пикнике.
Чжоу Лян ответила:
— Не походы. Он просто иногда встречался со старыми школьными друзьями. Но последние два года он становился всё более занятым, и встреч стало меньше. Изредка вместе выпивали.
Линь Сяоян спросил:
— После того как твой брат заболел, эти друзья приходили его навестить?
Чжоу Лян покачала головой:
— Нет. Они и так редко общались. У меня нет их контактов. Они, возможно, даже не знают, что брат болен.
Линь Сяоян задумался:
— Раз в делах врагов нет и в любви всё чисто, может, дело в этих друзьях твоего брата?
На этот вопрос Чжоу Лян не могла дать однозначного ответа. Эти друзья были частью личной жизни брата, и семья обычно не вмешивалась в это.
Раньше их и не подозревали именно потому, что брат действительно редко с ними общался — только иногда вместе ужинали. Они были хорошими приятелями, но с возрастом, когда каждый вступил во взрослую жизнь, их пути разошлись куда сильнее, чем в школьные годы.
Линь Сяоян, глядя на фотографии, спросил:
— Брат Цзян, можно по фотографиям определить характер этих людей?
Цзян Линь взглянул на дату внизу:
— Самая ранняя сделана год назад. За год может измениться многое.
Бай Чжичжи тоже подошёл посмотреть. Когда он увидел одну из фотографий с ужина, он пристально вгляделся в тарелки на столе.
Поняв, что было в тарелках, и вспомнив о том рыбном запахе, который не выветривался и которого обычные люди не чувствовали, он примерно понял, что случилось с Чжоу Янем.
Он отвёл взгляд, доел последний кусочек пирожного и покачал головой. Этого человека уже не спасти.
Слово автора:
http://bllate.org/book/17958/1724914
Готово:
