Глава 10
«Фулуцзюй» был оформлен в китайском стиле: красные деревянные дворцовые фонари, беседки и павильоны, три этажа — роскошно и величественно.
Хотя обеденное время уже прошло, зал «Фулуцзюй» всё ещё был полон гостей. Увидев, что Цзян Линь и его спутники направляются к ресторану, встречающий у входа с улыбкой шагнул навстречу: «Здравствуйте, добро пожаловать в „Фулуцзюй“, трое гостей, проходите».
Линь Сяоян: «Сколько народу! В такое время ещё столько людей — нам нужно стоять в очереди?»
Бай Чжичжи тоже удивился про себя: народу полно, даже больше, чем днём.
Встречающий улыбнулся: «Сейчас очереди нет, на первом и втором этажах есть свободные места. Где бы вы хотели сесть?»
Линь Сяоян: «На третьем этаже мест нет?»
Встречающий: «Третий этаж — отдельные кабинеты, там минимальная сумма заказа, и всё заранее забронировано, сейчас уже полностью занято».
Линь Сяоян взглянул на Цзян Линя и сказал: «Пойдём на второй этаж, выберем место попрохладнее и поудобнее».
Встречающий проводил их до лестницы на первом этаже, сообщил по рации, что поднимаются трое гостей, и лишь затем вернулся к дверям ресторана.
Линь Сяоян оглянулся: «Уже так поздно, а у официантов всё ещё такое тёплое отношение к работе — видимо, зарплата немаленькая».
Зарплата? То есть жалованье, наверное. Бай Чжичжи навострил уши, чтобы послушать, какая здесь зарплата у обычных людей.
Прежде чем найти способ вернуться домой, ему нужно было понять социальное устройство этого мира, чтобы лучше выживать. Доходы и цены — самые наглядные показатели устройства мира.
Цзян Линь, идущий позади них, сказал: «Иди нормально, не глазей по сторонам».
Бай Чжичжи, который как раз собрался оглядеться, мгновенно вернул голову в прежнее положение.
Увидев его движение, Цзян Линь не удержался от улыбки.
Этот маленький лис-оборотень отличался от всех демонов, которых он ловил раньше. Прежние демоны, видно, выросли среди дикой природы — даже в человеческом облике они сохраняли звериные повадки.
Бай Чжичжи был другим: явно воспитанный, вежливый и образованный. Поначалу он ничего не знал о мирских правилах, но именно поэтому казался ещё более послушным — настолько, что почти забывалось, что он демон.
Официантка со второго этажа проводила их к окну — вид открывался широкий, и дул ветерок. Линь Сяоян достал телефон, отсканировал QR-код и посмотрел на Цзян Линя: «Брат Цзян, мы будем по-настоящему есть или просто закажем что-нибудь посидеть?»
Цзян Линь: «Заказывай что хочешь, я плачу».
Линь Сяоян придвинулся к Бай Чжичжи: «Чжичжи, посмотри, что хочешь съесть, тут есть картинки».
Бай Чжичжи долго листал картинки, потом отодвинул телефон обратно: «Сам смотри, я ничего из этого не пробовал и не знаю, что вкусно».
Линь Сяоян хихикнул: «Брат Цзян угощает, так что я стесняться не буду».
И принялся заказывать — то одно, то другое, солёное, сладкое, навалил целую гору блюд. Официантка, отвечающая за их зону, увидев заказ, даже подошла спросить, не уменьшить ли количество — даже для троих взрослых мужчин это было чересчур много, казалось, хватило бы на десятерых.
Линь Сяоян: «Нормально, нормально, мы можем съесть. Кстати, я от друга слышал, что у вас в ресторане есть одна рыба, очень вкусная. Он попробовал один раз и до сих пор не может забыть, называется фэнвэй. Я в меню её не видел — она у вас ещё есть? Если есть, принесите и нам порцию».
Официантка: «Фэнвэй? У нас вроде нет такого блюда. И вообще, наше фирменное блюдо — говядина по-цяоцзяо, а не рыба».
Линь Сяоян протянул «о»: «Наверное, я перепутал».
Официантка переспросила: «Эти блюда вы оставляете?»
Линь Сяоян закивал: «Да-да, оставляем. Вы побыстрее, мы очень голодные».
Дождавшись, когда официантка уйдёт, Линь Сяоян понизил голос и сказал Цзян Линю: «Когда я упомянул фэнвэй, официантка выглядела озадаченной — похоже, они и правда не знают».
Цзян Линь неторопливо налил себе чаю: «Если это действительно какая-то дичь, то обычные сотрудники вряд ли о ней знают. Чем больше людей знает, тем проще возникнуть проблеме. Эти вещи, скорее всего, подают только в кабинетах наверху, и только постоянным клиентам. Чжичжи, ты чувствуешь запах рыбы?»
Бай Чжичжи покачал головой: «Нет».
Линь Сяоян: «Чжоу Янь говорил, что они приходят есть только после звонка хозяина. Может, хозяин просто ничего не поймал. Брат Цзян, мне остаться здесь последить или сразу заявить, пусть приходят проверять этот ресторан?»
Такими делами, как употребление дичи, им, конечно, заниматься не положено — для этого есть специальные органы. Просто пока не было ясно, вызвана ли болезнь Чжоу Яня именно этим. Раз уж взялись за заказ семьи Чжоу, нужно было по возможности выяснить причину — это и отчёт для семьи.
Цзян Линь: «Пока не трогаем. Сегодня просто осмотримся. Потом попросим семью Чжоу дать список одноклассников Чжоу Яня — они все вместе ели эту рыбу. Если есть проблема, она не ограничится одним Чжоу Янем».
Линь Сяоян кивнул. Бай Чжичжи ел фруктовую тарелку, которую принесли первой, — вкус был пресный, совсем невкусный. Откусив один кусочек, он отложил её: «Вы вообще ищете рыбу или ищете человека?»
Линь Сяоян: «Конечно, рыбу. Если состояние Чжоу Яня действительно вызвано дикой рыбой — то ли сама рыба, то ли то, что ресторан торгует дичью, — это большая проблема».
Бай Чжичжи: «Если нужно найти рыбу, можно просто спуститься вниз».
Линь Сяоян: «Вниз? Что вниз?»
Бай Чжичжи показал пальцем вниз: «Внизу, в одной комнате, лежит одна сянь-рыба».
Линь Сяоян протянул «а»: «Но ты же только что сказал, что не чувствуешь запаха рыбы?»
Бай Чжичжи: «Живая рыба, конечно, не пахнет рыбой. Только отравленные ядом сянь-рыбы пахнут рыбой».
Цзян Линь: «Точно уверен, что рыба в ресторане?»
Бай Чжичжи кивнул. Уверен. В таком обычном заведении не было и защитной формации — стоило лишь выпустить духовное чутьё, и всё, что там спрятано, видно как на ладони.
Линь Сяоян посмотрел на Цзян Линя: «Брат Цзян, что будем делать?»
Цзян Линь взглянул на официантку, несущую блюда: «Сначала поедим, на сытый желудок и дела делать».
Раз уж бизнес шёл настолько хорошо, что в это время — не обед и не поздний ужин — народу всё равно полно, в этом ресторане определённо что-то было.
Как только блюда начали подавать, в ноздри ударили всевозможные острые и ароматные запахи. Бай Чжичжи не сдержался и чихнул, вызвав громкий смех Линь Сяояна: «Ты на горе пробовал перец чили? Острую еду можешь?»
Цзян Линь положил Бай Чжичжи в миску кусок мяса из «шуйчжу»: «Это должно быть не слишком острое. Попробуй сначала, а если не понравится — ешь что-нибудь другое».
Бай Чжичжи, вдыхая едкий пряный запах, очень сомневался, что это может быть вкусно.
С первым куском мяса во рту его первым ощущением была солёность.
В Цинцю было много духовных поваров, чья еда считалась бессмертной. Для них приправы были лишь вспомогательными, а основой — сами ингредиенты. Почти ни один духовный повар не стал бы скрывать приправами вкус продукта — они лишь усиливали свежесть и аромат.
А здесь он ещё не распробовал вкус мяса, а рот уже был полон остроты. Пусть назвать это божественно вкусным было нельзя, но необычная манера приготовления действительно будоражила вкусовые рецепторы. Когда разыгрывается аппетит, ешь кусок и хочешь ещё.
Видя, что он неплохо переносит остроту, Цзян Линь оставил его есть самостоятельно.
Линь Сяоян, жуя, советовал ему: «Это жареное мясо с жирком — такое нежное, попробуй. И вот эта говядина по-цяоцзяо — не зря фирменная. Выглядит пресно, а на вкус неплохая».
Бай Чжичжи: «У вас тут такие странные названия. Почему говядина должна задирать ногу?»
Линь Сяоян: «Потому что так вкусно, что ноги сами задираются!»
Бай Чжичжи: «Но она не настолько вкусная, чтобы хотелось задирать ногу».
Эти слова напомнили Линь Сяояну о том, что было в доме Чжоу, и он понизил голос: «Чжичжи, вот что я тебе скажу: в жизни иногда нельзя быть слишком „бесцеремонным на язык". Даже если это правда, нужно быть чуть более дипломатичным».
Бай Чжичжи: «Раз это правда, зачем быть дипломатичным? Неужели вы, люди, настолько не выносите правды?»
Линь Сяоян: «И ещё: слова „вы, люди" тоже не говори. Обычный человек решит, что ты шутишь, а вот практик услышит — и сразу поймёт, что ты демон».
Бай Чжичжи посмотрел на Линь Сяояна, который уже научился есть мясо с палочек, и с лёгкой брезгливостью сказал: «До чего же вы, люди, хлопотные».
Линь Сяоян: «Вот, опять говоришь!»
Цзян Линь с улыбкой наблюдал за их перепалкой. Со стола он попробовал понемногу каждого блюда, остальное доели Линь Сяоян и Бай Чжичжи — один практик, другой демон-культиватор, им это количество было легко осилить.
Увидев, что они почти наелись, Цзян Линь сказал: «Собираемся, спускаемся вниз».
Линь Сяоян протянул «а»: «Уже уходим? А разведку не проведём?»
Не успел он договорить, как со второго этажа увидел в окно, что у входа остановилось несколько полицейских машин, из которых вышла группа людей в форме и направилась к ресторану.
Линь Сяоян выпучил глаза: «Что происходит? Неужели кроме нас кто-то ещё проверяет фэнвэй? Слишком уж вовремя подъехали».
Полицейские машины, полицейская форма — не могли же они после смены, не переодевшись, приехать на корпоратив.
Цзян Линь: «Чжичжи, вместе с Линь Сяояном найдите рыбу. Когда найдёте — учините небольшой шум».
Неважно, была ли фэнвэй на самом деле проблемной — уже за то, что они устраивали скрытые заказы по предварительной записи, этот ресторан был нечист.
Увидев, что полицейские входят, управляющий рестораном первым делом поспешил к ним, собираясь спросить, в чём дело.
Руководитель группы, приехавшей на проверку, поднял голову и встретился взглядом с Цзян Линем. Он кивнул ему, затем обратился к управляющему: «Мы получили заявление, что в вашем ресторане торгуют дичью. Где кухня? Проводите нас».
Услышав это, управляющий с облегчением расслабился и с готовностью показал дорогу: «Кухня там, проходите сюда. Мы работаем официально и законно — ничего противозаконного, тем более никакой дичи у нас нет».
Видя, что он выглядит спокойно и ничуть не нервничает, руководитель группы снова взглянул на Цзян Линя. Цзян Линь едва заметно кивнул ему, и только тогда руководитель направился на кухню: «Есть у вас или нет — мы проверим и посмотрим».
Линь Сяоян повёл Бай Чжичжи вниз по другой лестнице. Убедившись, что всё внимание приковано к полиции, он шёпотом спросил Бай Чжичжи: «Где фэнвэй?»
Бай Чжичжи: «Сзади».
Линь Сяоян пошёл за Бай Чжичжи вглубь. По пути им попались две официантки, сказавшие, что дальше — служебная зона, посторонним вход запрещён.
Не успел Линь Сяоян что-то сделать, как Бай Чжичжи махнул рукой — и обе официантки, будто потеряв память или ослепнув, прошли прямо мимо них.
Линь Сяоян удивлённо посмотрел на Бай Чжичжи.
Бай Чжичжи: «Иллюзия».
Линь Сяоян спрятал удивление: «Ладно, можешь не продолжать». Это была техника, которой он не владел.
Пройдя мимо штабелей с напитками, они подошли к стене.
Линь Сяоян: «Рыба здесь?»
Бай Чжичжи: «За ней».
Он только что незаметно выпустил нить духовного чутья и обнаружил много больших котлов и печей. Сейчас место, где собрались люди в форме, было входом — там толпился народ, им было не протиснуться. Так что лучше войти с другой стороны.
Линь Сяоян: «Ты точно уверен, что за стеной? Если мы без причины повредим имущество заведения — нас оштрафуют».
Бай Чжичжи фыркнул: «Она за стеной. Веришь — хорошо, не веришь — как хочешь».
Линь Сяоян поспешно сказал: «Верю, верю! Я же не говорил, что не верю».
Не успел он договорить, как перед глазами вспыхнул белый свет. Он ещё не успел среагировать, как раздался оглушительный грохот. Помимо разлетевшейся на куски кирпичной стены, из пролома хлынул мощнейший поток воды.
Линь Сяоян, как-никак практик, хоть и не был готов, но в тот миг, когда почувствовал приближающийся удар, инстинктивно оттолкнулся ногой от пола, влил духовную энергию в движение и отпрыгнул в сторону.
Как только стена разлетелась, вода с шумом хлынула наружу, а вместе с потоком вырвалась гигантская красная рыбина-монстр длиной как минимум метров семь-восемь. Тело у рыбы было тонкое и длинное, но из-за огромных размеров казалось особенно массивным. По бокам росли плавники-крылья, хвост раздваивался на три лопасти, из-за чего выглядел исполинским.
Вырвавшись с водой из пролома, она одним взмахом хвоста разнесла в щепки колонны ресторана и столики со стульями.
Грохот от разрушенной стены напугал посетителей — они решили, что что-то взорвалось, но первым порывом было выяснить источник звука, а не выбегать наружу. А потом из ресторана хлынул огромный поток воды.
Тут бежать было уже поздно: кого-то захлестнуло водой, они не могли подняться на ноги, и их вынесло потоком на улицу.
Кто-то успел вскочить и броситься к выходу, но и их накрыло вздыбленными волнами.
Ситуация выглядела опасной, однако каждый раз, когда огромная рыба едва не задевала обычного человека, в нужный момент появлялась вспышка духовного света и отводила удар. Даже тех, кто барахтался в воде и не мог подняться, какая-то сила вытаскивала наружу.
Разрушенная стена, потоки воды, разбитая мебель, испуганные крики посетителей — и бешено молотящая хвостом в «Фулуцзюе» чудовищная рыба.
Линь Сяоян, вцепившись мёртвой хваткой в перила второго этажа, смотрел на хаос и разруху внизу. Затем перевёл взгляд на Бай Чжичжи, который неизвестно когда успел усесться на перила с беззаботным видом. Линь Сяоян вытер залитое водой лицо: «Чжичжи, мы попали».
Бай Чжичжи: «Какое там „попали"? Это Цзян Линь сказал устроить небольшой шум».
Линь Сяоян: «…» Устроить небольшой шум, а не разнести весь «Фулуцзюй»!
Слово автора:
http://bllate.org/book/17958/1725014
Готово:
