Глава 24
Бай Чжичжи, как лис, привык отвечать за свои поступки: если дело не было раскрыто, он, конечно, действовал тихо, но уж если его обнаружили, он не снисходил до лжи.
Поэтому, когда Цзян Линь произнёс это — даже понимая, что тот просто проверяет, — Бай Чжичжи не стал возражать.
Цзян Линь лишь хотел с подколом его прощупать, но, получив в ответ молчание маленького лиса, тоже замолчал.
Проводив гостя, Линь Сяоян уже было занёс ногу в гостиную, но, увидев, как старший Цзян и маленький лис смотрят друг на друга, словно в мире не существует никого, кроме них, молча убрал ногу обратно и заодно перехватил Юэ Чжихуань, которая как раз несла фрукты в гостиную, и увёл её.
Юэ Чжихуань: «???»
Линь Сяоян прошептал: «Атмосфера напряжённая, валим!»
Проводив взглядом убегающего Линь Сяояна, Цзян Линь придвинул стул и снова сел: «Так что всё-таки случилось? Зачем ты сжёг картину Хеля? Это из-за того раза, когда он оскорбил тебя у ручья Закатных Облаков?»
Бай Чжичжи: «Я не специально. Откуда мне было знать, что картина загорится».
Цзян Линь: «В смысле?»
Бай Чжичжи: «Мне просто стало любопытно, что это за картина, которую он купил за такие деньги, и я отделил частицу духовного сознания, чтобы тайком глянуть, что в ней особенного. А потом я ничего не сделал, а картина вспыхнула».
Раз Бай Чжичжи признался, ему не было смысла врать и что-то скрывать. Цзян Линь верил, что он не нарочно. Возможно, на картине с красавицей стояло какое-то запрещение, и когда Бай Чжичжи коснулся его духовным сознанием, запрет сработал, отчего картина самовоспламенилась и сгорела.
Цзян Линь сказал: «Об этом деле больше никому не рассказывай. За родом Тан я присмотрю, не дам Хелю к ним прицепиться».
Бай Чжичжи посмотрел на Цзян Линя: «И всё?»
Цзян Линь не понял: «В смысле „и всё“? Что ещё?»
Бай Чжичжи удивился: «Я испортил чужую картину, а ты делаешь вид, что ничего не случилось?»
Цзян Линь усмехнулся: «Ты же не нарочно. Будь это обычный человек, я бы, конечно, поговорил с владельцем, привёл тебя извиниться и возместить ущерб. Но Хель... ну его. Вы и так давно враги. Если он узнает, что картину испортил ты, он не поверит, что ты не специально, и только разожжёт вашу вражду ещё сильнее. Пусть это дело на этом закончится. Он дважды тебя обидел, теперь ты уничтожил его восемьдесят миллионов — считай, квиты. Ладно? Впредь не держи на него зла. Если он не будет тебя задевать — просто игнорируй. А если снова обидит... учитывая те самые восемьдесят миллионов, оставь ему жизнь?»
Бай Чжичжи покачал головой: «Возможно, на этом закончиться не выйдет».
Теперь настала очередь Цзян Линя удивляться: «Почему? Сжечь ему картину всё ещё мало?»
Бай Чжичжи достал железный ключ: «Это то, что лежало внутри картины. Он вылетел из неё, когда она загорелась. Изначально это были два белых нефритовых подвеска — те самые, что висели на поясе у красавицы на картине. Я увидел, что внутри нефрита будто что-то спрятано, разбил внешнюю оболочку, влил духовную энергию — и содержимое превратилось в это».
Цзян Линь поднялся и подошёл: «Можно взглянуть?»
Бай Чжичжи прямо протянул ему ключ: «Смотри».
Цзян Линь взял ключ, внимательно осмотрел и тоже попробовал накрыть его духовной энергией. Энергия быстро впиталась в ключ.
Цзян Линь опешил и тут же отдёрнул руку: «Возможно, это и есть то самое сокровище, о котором говорил предок рода Тан. Родовое поместье, поклонение предкам... Может, на самом деле место, где нужно поклоняться, — вовсе не родовое поместье. Форма этой вещи похожа на винтовой ключ, отпирающий что-то».
Бай Чжичжи, видя, как тот внимательно рассматривает, вдруг приблизился и склонил голову набок, глядя на него: «Работаем вместе?»
Цзян Линь посмотрел на Бай Чжичжи: «Вместе?»
Бай Чжичжи указал на вещь в его руке: «Вещь добыл я, значит, она моя. К тому же ты, наверное, заметил: она пожирает духовную энергию. Возможно, когда она наполнится энергией до краёв, с ней произойдут ещё какие-то изменения. Мои предки оставили мне немало сокровищ, так что восполнить недостающую энергию — не проблема».
За это время он, помимо того что играл и развлекался с Линь Сяояном, выведал у того немало информации.
Когда он впервые попал сюда, то не скрывал свою ауру, и их научные приборы его засекли. Позже, обнаружив, что это не Цинцю и вокруг сплошь обычные люди, он полностью запечатал свою ауру. И неожиданно это породило у них недопонимание.
Здешние люди никогда не сомневались в его происхождении — приняли его за маленького лиса-демона, который после успешного совершенствования обрёл форму и выбрался из своей пещеры.
Включая Цзян Линя, они все считали само собой разумеющимся, что он — демон этого мира, как те, кого они находили раньше: укрывались от мира, совершенствовались, обретали форму, ничего не понимали в человеческих делах. Поэтому они сразу забрали его с собой, выдали ему личность и обучали житейским премудростям.
Он, конечно, не собирался рассказывать им своё истинное происхождение. Просто воспользовался придуманной ими самими легендой — так для него даже лучше. Во-первых, не нужно беспокоиться, что он достанет что-то, чего здесь не бывает — можно всё списать на несуществующих предков.
Во-вторых, это даёт устрашающий эффект: пусть знают, что он не какой-то там безродный мелкий демон, и этим людям-культиваторам не стоит пытаться взять его голыми руками.
А что до этого так называемого сокровища... С учётом уровня духовной энергии в этом мире, вряд ли там может вырасти что-то по-настоящему ценное. Скорее всего, он и смотреть на него не станет, иметь или нет — без разницы.
Но раз уж он нашёл способ перемещаться между двумя мирами и хочет ещё здесь поиграть, поддерживать хорошие отношения очень важно. Приобрести немного капитала в этом мире ему тоже не помешает.
Услышав предложение маленького лиса о сотрудничестве и глядя в его хитрые живые глаза, Цзян Линь с довольным видом спросил: «И какой способ сотрудничества ты хочешь?»
Бай Чжичжи: «Я наполню ключ духовной энергией. Где сокровище и как его достать — это уже ваша забота. А от того, что внутри, я хочу половину».
Цзян Линь покачал головой: «Половина — это слишком много. Где находится сокровище и как открыть тайник — на это нужны люди и силы. Плюс нам ещё придётся сдерживать Хеля и разгребать последствия, связанные с ключом. Давай семь на три: тебе три части, а остальные семь разделим между всеми — на каждого и так мало выйдет».
Бай Чжичжи подумал и решил, что так тоже можно. В конце концов, он ничего не делает и получает три части на халяву, при этом ещё неизвестно, что там внутри и есть ли оно вообще. При любом раскладе он не внакладе: «Согласен, по рукам».
Он забрал у Цзян Линя ключ и легонько коснулся его кончиком пальца, снимая печать, которую сам же наложил.
Печать поставил он, и ещё тогда, когда его отец помог ему сплавить два куска мягкого железа, духовная энергия внутри уже была залита до краёв. А снять печать для небожителя — раз плюнуть, много сил не нужно.
Сняв печать, Бай Чжичжи протянул ключ Цзян Линю: «Держи. Когда найдёшь место, где открывается сокровище, обязательно скажи мне — я пойду за вами присматривать».
Цзян Линь по его движению понял, что тот уже давно разобрался с ключом, но специально запечатал его и лишь потом начал торговаться. Он рассмеялся: «Не зря говорят — маленький лис. Так умеешь вести переговоры. Умница».
Бай Чжичжи слегка возгордился: «Ещё бы! Наше лисье племя всегда славилось умом».
Цзян Линь позвал Цю Яня и велел ему в ближайшее время по очереди с Линь Сяояном присматривать за родом Тан. Цю Янь был примерно того же уровня, что и Линь Сяоян — третья ступень Очищения Ци, невысокий ранг. Но Цю Янь — рассудительный и смышлёный, в критической ситуации сохраняет хладнокровие, а Линь Сяоян — исполнительный. Вдвоём они вполне справятся.
Сам же Цзян Линь вместе с Бай Чжичжи отправился в деревню Закатных Облаков.
После долгой тотальной зачистки местности там так и не нашли ни второй рыбы Сянь, ни водного кристалла, и уже собирались снять оцепление. Но Цзян Линь, как только пришёл, не только усилил блокирование, но и попросил Сяо Юя прислать дополнительный отряд людей.
Юэ Яньтин, глядя на действия своего капитана, не понял: «Мы тут всё вдоль и поперёк обыскали уже несколько раз. Действительно больше ничего не нашли — ни рыбы Сянь, ни водного кристалла».
Цзян Линь: «Сейчас нет — не значит, что и потом не появится».
Юэ Яньтин: «М? Это как?»
Цзян Линь, опустив историю с родом Тан, вкратце рассказал о картине и добавил: «Ключ особым способом был спрятан в картине. Автора картины звали Тан Му — триста лет назад он внезапно осел здесь и пустил корни, а перед смертью велел потомкам похоронить себя тоже здесь. И надо же такому случиться, что именно тут объявились рыба Сянь и водный кристалл. Слишком много совпадений».
Юэ Яньтин: «Ничего себе! Вот оно что! Я ещё думал, почему Хеля тогда так отделали, а он напоследок оставил вид „я вам ещё покажу“. Оказывается, всё из-за этого! Он давно знал, что в картине с красавицей есть секрет, и ради этого не пожалел денег на аукционе. Если бы ключ попал к ним в руки, мы бы выставили себя на посмешище!»
Цзян Линь: «Благодаря хозяину клуба мне удалось выяснить кое-какие слухи. Говорят, в картине спрятано сокровище. Само сокровище пока не обнаружено — есть только этот ключ. А учитывая, что здесь появилось несколько духовных предметов, это сокровище, скорее всего, принадлежит культиватору и было запечатано особым способом. Прошло триста лет; возможно, старая печать ослабла, и кое-что оттуда вырвалось наружу».
Всё это время молча слушавший Сяо Юй перевёл взгляд на ключ: «Про восемьдесят миллионов Хеля я тоже слышал. Как эта штука оказалась у тебя?»
Цзян Линь глянул в сторону. Сяо Юй проследил за его взглядом и увидел, как Бай Чжичжи подобрал палку, присел на корточки у ручья и тыкает ею в рыб.
Дальше можно было не объяснять. Сяо Юй не удержался и с кислой миной протянул: «И почему всякая удача всегда приходит к вам, в Восточный город».
Цзян Линь на это рассмеялся: «Поэтому я и позвал вас на сотрудничество. Но я уже договорился с Чжичжи: если сокровище действительно найдём, ему причитается три части».
Сяо Юй кивнул: «По делу».
Если бы не Бай Чжичжи, ключ сейчас, скорее всего, был бы уже у Хеля. Им же благодаря маленькому лису достаётся львиная доля — и то хорошо.
Закончив говорить, Сяо Юй оглядел окрестности: «Но гора большая. Как искать-то? Держать ключ и чувствовать отклик?»
Цзян Линь: «Среди той немногочисленной информации, что я добыл, есть одна деталь: перед смертью Тан Му сказал потомкам, что, если они дойдут до крайности, пусть придут с картиной в родовое поместье и поклонятся предкам».
Сяо Юй погладил подбородок: «Поклонение, родовое поместье... А где находится родовое поместье Тан Му?»
Цзян Линь: «Давно снесено. Говорят, в те времена у них было богатое хозяйство: весь дом построили из золотистой намбу. А когда начались смуты, разве такое уцелеет? Всё разобрали дочиста».
Сяо Юй цокнул: «Не страшно, у нас людей много. Раз уж точно знаем, что здесь что-то есть, я хоть землю на три метра вглубь перекопаю, а откопаю!»
Сяо Юй тут же отправился расставлять людей, а Юэ Яньтин сказал: «Я найду старого Жэня. Он сегодня ушёл в горы, я присоединюсь к нему и прочешу всё ещё раз».
Когда они ушли, Цзян Линь подошёл к Бай Чжичжи: «Чжичжи, ты чувствуешь здесь что-нибудь необычное?»
Бай Чжичжи обернулся к нему: «Искать сокровище — твоя забота. Нельзя, чтобы ты во всём полагался на меня».
Видя, что тот не хочет тратить силы на разведку, Цзян Линь и не настаивал. Глядя, как лис ковыряет рыбу в воде, спросил: «Хочешь рыбки? Поджарить тебе одну?»
Бай Чжичжи: «А ты умеешь жарить рыбу?»
Цзян Линь: «Не умею. Но поймать могу. И здесь есть повар. Будешь?»
Бай Чжичжи бросил палку и встал: «Буду!»
Движения в деревне Закатных Облаков не укрылись от некоторых глаз. Особенно то, что они усилили оцепление и окрестностей — такой шум невозможно было не заметить.
Следивший человек передал сообщение назад. Ик, чьё лицо было обезображено и всё ещё заклеено пластырем, нахмурился: «А вдруг они обнаружат алтарь?»
Хель холодно усмехнулся: «Откуда им узнать про алтарь? Весь алтарь у них прямо перед носом. Эти дни они только и делали, что шарили в поисках духовных предметов — и что нашли? Без картины алтарь вообще не проявится. Вместо того чтобы переживать об этом, лучше пусть наши наверху как следует надавят на их страну, используют побольше духовной земли и выменяют у них водный кристалл».
Одной лишь мысли, что он опоздал на самую малость — ещё бы чуть-чуть, и водный кристалл стал бы их — Хелю хотелось блевать кровью от злости.
Он глянул на искателя сокровищ, который дрых без задних ног в своём гнезде, и ему захотелось задушить эту зверушку. Называется — искатель сокровищ! Только и делает, что находит бесполезную траву. Такой огромный водный кристалл был в воде — а он его даже не учуял!
Услышав про водный кристалл, Ик тоже наполнился горечью и злостью. Говорят, в водном кристалле духовной энергии невероятно много — хоть он и относится к водной стихии, несовместимой с его огненной, но то, что такая хорошая вещь не досталась своим, было отвратительно. Особенно обидно, что её получил этот паршивый китайский демон-лис.
При мысли об этом демоне Ик потрогал заклеенное пластырем лицо. Эта поездка в Китай — сплошные неприятности!
В самый разгар его злобствования зазвонил телефон. Ик взял трубку, и его лицо изменилось: «Хель, они обнаружили алтарь!»
http://bllate.org/book/17958/1725633
Готово:
