— И ты сможешь это сделать?
Хотя Онюль спросил с сомнением, казалось, Ку Бэкёну такое и правда под силу. Даже в Бюро с ним обходились крайне осторожно.
На то была причина: он никогда не отступал от того, что задумал. Однажды, например, он схватил за грудки главу Бюро из-за приказа, который ему не понравился.
Если уж он хватал главу Бюро, то главу центра гидов и подавно сумеет утихомирить. Онюль покачал головой, словно признавая, что Ку Бэкёна не остановить.
— Смогу. Такого, конечно, не случится, но если тебе всё равно тревожно — давай заключим одно условие.
— Какое?
— Если всё-таки случится так, что глава центра Пак Ханиль тебя найдёт, я поставлю на кон свою жизнь.
В словах о ставке ценой в жизнь слышалась одна лишь искренность. Он и правда готов был бросить свою жизнь на весы.
— С-с ума сошёл? Кто ставит жизнь на такое?
— Настолько я серьёзен.
— Жизнь не нужна…
Онюль напряг извилины.
Он оказался меж двух огней. Бросить магазинчик — неустойка, остаться — утащат в Бюро, избежать Бюро — станешь преступником.
Вдобавок, если не принять предложение Ку Бэкёна, тот будет являться сюда через день и изводить его до полусмерти.
Самым приемлемым выходом из всех было принять помощь Ку Бэкёна.
— Но ведь твоё предложение не без условий, так?
Ку Бэкён, словно только этого и ждал, загадочно улыбнулся.
— Встречайся со мной.
— Чего?
Он что, одержим духом, который умер, так и не встретив ни с кем любви? Сначала говорил, что мы встречались, потом — что хочет купить… А теперь что?
Неужели он настолько любил его, что готов предложить отношения кому-то, кто лишь отдалённо напоминает Кан Онюля?
Но удивительно было другое: при жизни Онюль не замечал ни малейшего намёка. А он вроде бы не был таким уж нечутким.
Ку Бэкён льнул к Онюлю без какого-либо сексуального подтекста. Именно поэтому Онюль мог заботиться о нём без лишнего груза.
Если бы Ку Бэкён тогда желал чего-то иного — скажем, прикосновений с явным сексуальным оттенком, — он бы отдалился.
— Конечно, тебе это может показаться странным, так что давай просто контрактные отношения.
— …Срок?
— Месяц. Как тебе?
Срок был недолгим, и отказываться с ходу язык не поворачивался.
Онюль сравнил отношения с Ку Бэкёном и перспективу быть утащенным в Бюро.
Каково это — встречаться с Ку Бэкёном, которого он всегда считал лишь младшим братом, вызывающим сочувствие? Они и раньше держались за руки и обнимались, так что такой уровень прикосновений, наверное, приемлем…
«…А смогу ли я поцеловаться?»
Онюль уставился на губы Ку Бэкёна. Алые губы вдруг показались ему до странности манящими.
Лицо Ку Бэкёна, и без того считавшегося красавцем даже в Бюро, сегодня выглядело особенно привлекательно. Может быть, из-за румянца, разлившегося по белым щекам.
Если это красивое лицо — которое, раз увидев, не забудешь никогда, — приблизится к нему, если его горячее дыхание коснётся кожи, если такие же горячие, как его ладони, губы накроют его…
— …!
Онюль испуганно вздрогнул.
«Почему мне не противно?»
У него было чувство, что поцеловать Ку Бэкёна он бы, пожалуй, смог.
— Слушай… Даже если будем встречаться, чрезмерные прикосновения — нельзя.
Как бы ни казалось, что поцеловать его возможно, целоваться вот так сразу с тем, с кем они были как братья, он не мог. Совесть Онюля отказывалась это позволить.
Если Ку Бэкён примет и это условие — тогда уж лучше встречаться с ним, чем попасть в Бюро.
— Хорошо.
Ку Бэкён без колебаний, с готовностью согласился. Так, будто на большее он изначально и не рассчитывал.
— И ещё: через месяц ты сделаешь так, что Бюро перестанет меня искать?
— Сделаю так, что они никогда тебя не найдут.
В голосе Ку Бэкёна, произнёсшего это с клятвенной силой, звучала неподдельная уверенность. Она невольно внушала доверие.
Если он обещает, что они больше никогда его не найдут, у Онюля не оставалось причин отказываться.
— Если только пообещаешь мне это…
— Значит, договорились?
— И ещё кое-что.
— Что?
— Повторюсь: ставить жизнь под залог — ни в коем случае нельзя.
Онюль ведь отчаянно боролся за то, чтобы сохранить жизнь Ку Бэкёну.
«Я столько сил потратил, чтобы тебя спасти, — и чтобы ты теперь из-за меня, реинкарнировавшего, отказался от своей жизни?»
Пусть он и стал другим человеком, Онюль желал, чтобы Ку Бэкён жил целым и невредимым.
— Ты и правда хочешь, чтобы я жил. Хорошо, я запомню.
Ку Бэкён с несколько растроганным видом кивнул.
Смысл вроде бы немного исказился, и от этого было тревожно, но Онюль постарался эту тревогу отогнать.
— Однако, если Ку Бэкён-щи нарушит своё обещание…
В тот миг, когда он осознал, насколько Ку Бэкён любил его в прошлой жизни — настолько, что хотел встречаться, — в голову пришла одна мысль.
Эту-то мысль он и собирался выставить условием.
Онюль взял паузу, чтобы перевести дыхание, и лицо Ку Бэкёна неуловимо застыло. Он тихо ждал следующих слов, словно человек, ожидающий приговора.
— Забудь Кан Онюля.
Фраза прозвучала спокойно, но вес её был отнюдь не лёгким.
Онюль не хотел, чтобы Ку Бэкён вечно цеплялся за воспоминания о мёртвом. Искать в другом человеке следы умершего и тосковать по ним — это было неправильно.
— …
От этого импульсивного требования лицо Ку Бэкёна окончательно окаменело. Он на мгновение закатил глаза, словно что-то обдумывая, а затем — улыбнулся.
…Улыбнулся?
Теперь уже дар речи потерял Онюль.
Он попросил забыть любимого хёна — а тот улыбается?
Ку Бэкён даже изящно сощурил глаза, всем видом выражая радость.
Онюль был сбит с толку, но эта улыбка была до того красива, что он не мог отвести от его лица взгляд. Он что, всегда был так красив?
В этот миг Ку Бэкён протянул руку и обхватил ладонью щёку Онюля. В одно мгновение — стоило моргнуть — это красивое лицо оказалось прямо перед ним.
— Я так и сделаю.
Сказав это как клятву, Ку Бэкён прижался губами к щеке Онюля. Чмок — послышался нежный, дразнящий звук, и одновременно Онюль ощутил жар незнакомых губ.
Его губы были такими горячими, как он и представлял. Нет, даже горячее. И главное — всё это было до ужаса реальным.
Всегда ли прикосновение к другому человеку заставляет сердце так колотиться? От одного лишь лёгкого поцелуя кончики пальцев мелко задрожали.
Вскоре губы отстранились. Онюль втайне ощутил сожаление, но Ку Бэкён, казалось, был доволен и счастливо улыбался.
Только теперь Онюль очнулся от наваждения этого поцелуя.
— Я же говорил, никаких прикосновений!
— Поцелуй — это чрезмерное прикосновение?
Честно говоря, назвать это «чрезмерным» было трудно, и ответ Онюля запоздал. Ку Бэкён не преминул этим воспользоваться.
— А за руки держаться и обниматься — можно?
— …Я не собираюсь запрещать и такое.
— Руки дольше соприкасаются.
— Что?
— За руки ведь держатся подолгу. А поцелуй — он на мгновение.
— Это что за логика?
— Подумай. Если считать по времени — держаться за руки куда чрезмернее.
— …
— К тому же поцелуй — это вроде приветствия. Дети целуют, родители целуют.
Ну, так-то да.
— У нас с тобой разве недостаточно близкие для этого отношения?
Ку Бэкён всегда был так красноречив? Кажется, его ловко обвели вокруг пальца.
Но хуже всего было то, что его наглая болтовня не вызывала неприязни. И даже — в ней была своя извращённая логика, и возразить было уже нечего.
Ну, и сам поцелуй ему не был неприятен… Так, может, разрешить только до поцелуев?
Онюль с видом полной капитуляции покачал головой.
— Дальше этого — ни в коем случае.
— Да-а.
Ку Бэкён кротко ответил — словно и не он только что загонял его в угол.
— Дай телефон.
Онюль, наполовину уже сдавшийся, без возражений подчинился.
— Я сохранил номер. Если позвоню — отвечай.
— …Ладно.
В этот миг раздался вибрирующий звук, разрушивший момент. Он доносился от часов, которые носил Ку Бэкён.
Взглянув на предупреждение, высветившееся на циферблате, он безжалостно исказил лицо. Судя по всему, это был приказ на выезд.
— Появилось дело.
— …
— Тогда, милый, думай обо мне.
Ку Бэкён снова натянул маску, которую приспустил для разговора, и вышел из магазинчика.
В ушах Онюля ещё долго стояло это «милый» — так буднично оброненное Ку Бэкёном.
Он что, тайный мастер любовных дел?
Взять хоть то, как он с ходу предложил встречаться, хоть то, как непринуждённо перешёл к прикосновениям… И даже голос, которым он сказал «милый», не звучал ни капли неестественно.
«Что случилось за те шесть месяцев, пока меня не было?»
Онюль подумал, что ему, кажется, придётся заново осмыслить всё, что он знал о Ку Бэкёне.
http://bllate.org/book/17967/1730217
