Какая еще помолвка?! При чем тут вообще Гу Тин?! И о каких моих чувствах идет речь?!
Голова Бай Цзыаня шла кругом от вопросов, но отец уже отключил связь. Парень в панике попытался набрать его снова.
— Извините, вызываемый абонент временно недоступен.
Сжимая в руке коммуникатор, Бай Цзыань в растерянности спросил:
— Слушай, оригинальный Бай ведь относился к Гу Тину просто как к кумиру?
Долго молчавший Шестьдесят Шестой отозвался: [Да, хост.]
— Чистое обожание?
[Именно.]
— Как преданный фанат?
[Чего?]
Бай Цзыань прокрутил в голове свои действия. Никаких ошибок он совершить не мог.
Нет, нужно срочно поговорить с матерью. Пнямо сейчас она наверняка пьет чай с пирожными в приемной.
Бай Цзыань пулей соскочил с кровати, и дверь палаты автоматически открылась.
— Мама, я действительно не люблю…
Имя «Гу Тин» застряло у него в горле. Он онемел, потому что в приемной действительно сидел генерал Гу.
Палата была огромной, а перед ней располагалась уютная гостиная. Его матушка застелила круглый столик скатертью в цветочек, заставила его всевозможными десертами и с комфортом устроилась в мягком кресле. А напротив нее восседал занятой генерал Гу.
— Ох, посмотрите на него, вечно шумит, — госпожа Бай ласково улыбнулась, обмахиваясь веером, после чего повернулась к гостю:
— Угощайтесь, генерал, я приготовила это сама.
Гу Тин из вежливости откусил крошечный кусочек и учтиво произнес:
— Ваше мастерство, госпожа, превзошло все ожидания.
Эта атмосфера была… до чертиков семейной и гармоничной.
Госпожа Бай так и расплылась в улыбке:
— Ну что вы, генерал Гу, вы мне льстите! Ох, Цзыань, милый, так что ты там говорил про «не люблю»?
— Э-э… завтрак. Слишком пресный. Терпеть не могу пресную еду, — механически выдавил Бай Цзыань.
Гу Тин повернулся к нему и нахмурился:
— Ты ранен, сейчас тебе положена только легкая диета.
Госпожа Бай замахала веером еще быстрее, сияя от восторга:
— Вот-вот! Генерал Гу совершенно прав. Этот мальчик ужасно разбалован, так что в будущем вам придется проявить к нему терпение.
«Терпение? В каком смысле?!»
Госпожа Бай поднялась с места:
— Ладно, воркуйте, молодежь. Мои старые кости тут лишние.
«Нет-нет-нет, мамочка! Ты же всегда говорила, что тебе вечно восемнадцать и твоя красота затмит любую девицу! Откуда вдруг взялись „старые кости“?!»
Бай Цзыань мысленно взмолился: «Мама, не уходи, не бросай меня!» Но госпожа Бай, поймав его отчаянный взгляд, лишь ободряюще подмигнула, мол, «мама все понимает». Лола, семенившая следом за ней с подносом, тоже состроила ему забавную рожицу.
В гостиной мгновенно воцарилась звенящая тишина. Они стояли друг напротив друга, окутанные неловкостью.
Гу Тин заговорил первым:
— Ты еще не окреп, а пол холодный. Вернись в постель.
Бай Цзыань опустил взгляд. Спешно выбежав из палаты, он даже не надел тапочки. Пол действительно обжигал холодом. Стоп, а это еще к чему…
Прежде чем он успел опомниться, из его груди вырвался короткий вскрик – Гу Тин без лишних слов подхватил его на руки. Бай Цзыань инстинктивно обхватил генерала за шею, боясь соскользнуть.
Гу Тин бережно, стараясь не задеть раненое плечо, понес его обратно в палату. Мальчишка оказался гораздо легче, чем он думал. Его талия была настолько тонкой, что, казалось, ее можно переломить одной рукой.
«Нужно, чтобы он набрал вес», – мысленно заключил генерал.
Бай Цзыань и не подозревал о его мыслях. Он весь задеревенел, боясь, что в следующий момент генерал просто швырнет его на кровать.
Почувствовав спиной мягкий матрас, юноша мгновенно юркнул под одеяло, оставив снаружи только макушку.
Ай-ай-ай, больно!
Из-за слишком резкого движения он побеспокоил рану на плече. От резкой вспышки боли на глаза навернулись слезы.
«Шестьдесят Шестой, заблокируй боль!»
Когда мучительное покалывание утихло, Бай Цзыань перевел дух и повернулся, собираясь выпроводить Гу Тина. Но тут же застыл. Почему генерал смотрит на него с такой жалостью?
Лицо юноши было невероятно изящным, покрасневшие глаза блестели от влаги, длинные ресницы дрожали, а мочки ушей порозовели. Сердце Гу Тина на мгновение пропустило удар.
«Неужели обычное объятие принесло ему столько радости?» – подумал генерал, впервые засомневавшись в правильности своей привычки держаться отстраненно. Перед его глазами снова возник момент, когда этот хрупкий мальчишка без раздумий бросился наперерез пуле.
Бай Цзыань сердито буркнул:
— Чего уставился? Тебе смешно, что я в таком виде?
Он имел в виду забинтованное плечо, но Гу Тин истолковал это по-своему: парень просто смущается и пытается скрыть это за напускной грубостью.
— Не смешно. Красиво, — вслух ответил Гу Тин.
http://bllate.org/book/17981/1727605
Готово:
