Уж лучше бы остаться в комнате и поиграть с Сяо Ли в шахматы.
Вернувшись, Се Цзянвэй расспросил Лу Ли о его прошлом.
Лу Ли не очень-то хотел об этом распространяться — в конце концов, ничего хорошего там не было, но раз уж Се Цзянвэй спросил, он ответил честно. Ни малейшей утайки, в основном всё сходилось со слов Ророна.
Се Цзянвэй почувствовал жгучую жалость:
— Тебе пришлось тяжело.
Лу Ли посмотрел на него, и во взгляде мелькнула мягкость:
— Ничего страшного.
Се Цзянвэй притянул его к себе и поцеловал, а затем спросил:
— А ты помнишь, что было до твоих шестнадцати лет?
Лу Ли нахмурился.
Се Цзянвэй немигающим взглядом смотрел на него.
Лу Ли произнес:
— Не помню.
Се Цзянвэй удивился:
— Как это не помнишь?
Если бы он не помнил то, что было до трёх лет — это нормально, но в шестнадцать лет подросток должен помнить абсолютно всё.
Лу Ли ничего от него не скрывал и прямо ответил:
— Мои воспоминания начинаются с шестнадцати лет.
На лице Се Цзянвэя отразилось недоумение.
Лу Ли продолжил:
— Я не знаю, чем занимался раньше. В один прекрасный день я будто внезапно проснулся, увидел всё вокруг и начал жить.
Звучало это слишком странно.
Неужели... Се Цзянвэй задумался: может, Лу Ли — вовсе не хозяин этого сна, а личность, проникнувшая сюда со стороны?
Янь Кэ как-то рассказывал ему об одном правиле: из-за взаимного отторжения и изоляции личностей, если кто-то проникает в сон чужой личности, все его воспоминания и сознание блокируются. К тому же, будучи чужаком, он неизбежно сталкивается с логическими нестыковками.
Появляется из ниоткуда, страдает от тяжёлой болезни, терпит жестокие издевательства, его жизнь даже жизнью-то не назовешь...
И тут Янь Кэ со вздохом изрек:
— Неужели Великий Маршал способен быть настолько суров к самому себе?
Се Цзянвэй на мгновение замер.
— Едва ли...
Янь Кэ тоже резко всё понял.
— Это другой Великий Маршал мутит воду? Получается, издеваться над собой хочет вовсе не маршал этой личности, а маршал совсем другой личности? — Янь Кэ едва сам не запутался в собственных словах. — Как же сложно сформулировать.
Се Цзянвэй возразил:
— Не факт. Во всяком случае, голод у меня уже не такой сильный.
Если всё и вправду подстраивал другой Лу Ли, значит, хозяин сна — он. Но раз нынешний Лу Ли тоже способен кое на что влиять, трудно сказать наверняка, что здесь к чему.
Ёмкость памяти Янь Кэ была исчерпана, и он признался, что больше ничего не понимает.
Се Цзянвэй сказал:
— Ничего страшного, не спеши, улик будет только больше.
Хотя он и пообещал Ророну держать ухо востро, поработав пару дней, Се Цзянвэй снова заперся в комнате и носа оттуда не кал.
Не то чтобы ему не хотелось выйти — просто сил не было.
Методы лечения слишком сильно истощали его запасы энергии.
Ророн был чрезвычайно умен. Поняв, что Се Цзянвэй «отравился глубоко и надолго» и любые уговоры бесполезны, он без лишних слов пошел с козырей.
— Появились зацепки насчет Звездного песка и Сердца ледяного шелка.
Это были два обязательных ингредиента для заклинания пробуждения главы клана вампиров.
Се Цзянвэй изумился:
— Какая удача!
Ророн закатил глаза:
— Сам Прародитель жалеет тебя.
Се Цзянвэй подумал немного и сказал:
— Дай мне досье, я сам займусь поисками.
Ророн ответил:
— Я отправлюсь за Звездным песком, а ты ищи Сердце ледяного шелка. Решено.
Се Цзянвэй оставил это без ответа.
Тогда Ророн добавил:
— Сердце ледяного шелка находится на Морозной равнине. Советую тебе оставить своего маленького импотента в поместье, а не то притащишь назад вместо живого человека ледяную статую.
Се Цзянвэй: «……»
Бросив ему бумажный пакет из кожи, Ророн развернулся и ушел.
Внутри лежали подробные сведения о местонахождении Сердца ледяного шелка и способе его добычи.
Неудивительно, что раньше Се Цзянвэй никак не мог выследить эту штуку, а Ророн вдруг сумел ее отыскать.
Причина заключалась в том, что Сердце ледяного шелка проглотила одна гигантская тварь. Эта махина спряталась под землей и проспала целых восемьсот лет, выползая на кормежку лишь в строго определенные дни.
Это был невероятно редкий дикий зверь, обожавший человеческое мясо. Причем он заглатывал жертв целиком — за один присест, даже не снимая с них одежды.
Ророн вышел на этот след потому, что один из его подчиненных угодил в совершенно нелепую ситуацию: его проглотили, приняв за человека. Поскольку чудовище принципиально не ело вампиров, бедняга покрутился в брюхе монстра, после чего его просто вырвало обратно.
Помимо кучи человеческих останков, за время этих круговоротов подчиненный успел заметить нечто ярко-голубое.
Проведя в желудке чудовища восемьсот лет, Сердце ледяного шелка даже не начало перевариваться — поистине божественный материал.
Выплюнутый на свободу вампир тут же узнал, что его граф как раз разыскивает эту вещицу, и, тщательно отмывшись, прибежал с докладом.
Так Ророн и заполучил эту эксклюзивную информацию.
Се Цзянвэй посчитал досье изрядно «ароматным».
В самом низу Ророн оставил контактные данные того самого подчиненного, который успел совершить экскурсию по желудку чудовища, но Се Цзянвэй вовсе не горел желанием с ним видеться...
Было стойкое ощущение, что после встречи от него тоже начнет разить за версту.
В данный момент этот людоед как раз безудержно жрал, пытаясь за один присест набить брюхо так, чтобы проспать еще лет восемьсот.
Впрочем, даже без Сердца ледяного шелка вампиры собирались отправить отряд на уничтожение этой твари.
Хоть вампиров он и не ел, но пожирал их продовольственные запасы, причем делал это грязно, без всяких манер.
Проще говоря: представьте, что на заднем дворе вы посадили целое поле лука-батуна. Обычно вы срезаете его понемногу, и он продолжает расти, но тут заявляется какой-то ублюдок, в два счета перепахивает весь участок, выдирает лук с корнями и жрет всё подряд — и старый, и молодой, — не оставляя ни единой травинки. Ну разве это не бесит?
Обычно всю подобную грязную работу Ророн брал на себя и редко привлекал к ней Се Цзянвэя.
Но на этот раз всё было иначе: Ророн намеренно хотел сплавить Се Цзянвэя подальше, поэтому и спихнул это поручение на него.
На Морозной равнине стоял собачий холод, обычный человек отправлялся туда лишь ради мучений. А уж охотиться на людоеда, прихватив с собой Лу Ли, было всё равно что тащить за собой живую приманку.
Вампира после проглатывания хотя бы выплевывали обратно, а вот обычный человек в брюхе чудовища переваривался без остатка.
По всем законам логики и здравого смысла Се Цзянвэй не мог взять Лу Ли с собой.
Только вот поездка обещала затянуться больше чем на десять дней, а вопрос питания Се Цзянвэя вставал очень остро.
Поэтому Ророн, проявив крайнюю заботу, любезно выделил ему мобильный банк крови...
Се Цзянвэю оставалось только снять шляпу перед такой предусмотрительностью.
В разговор вмешался Янь Кэ:
— Если Великий Маршал когда-нибудь вспомнит об этом, полагаю, он от души отметелит генерала...
Се Цзянвэй улыбнулся:
— Вполне возможно.
Янь Кэ покачал головой:
— А генералу Ророну придется несладко.
Перед отправлением Се Цзянвэй сто раз наказал Лу Ли:
— Ни в коем случае не выходи один. Если станет совсем скучно, позови А-Фэя, он прогуляется с тобой.
А-Фэй был доверенным лицом Се Цзянвэя, человеком надежным.
Лу Ли кивнул:
— Я понял.
Боясь, что тот будет тревожиться, Се Цзянвэй добавил:
— Не переживай, я скоро вернусь.
Лу Ли ответил:
— Угу.
Се Цзянвэй уже собрался уходить, как Лу Ли вдруг спросил:
— А... что ты будешь делать, когда проголодаешься?
Се Цзянвэй сказал:
— Я могу пить остывшую кровь. Пусть придется прикладываться по семь-восемь раз на дню, но голод утолить удастся.
Лу Ли слегка замялся.
Се Цзянвэй подошел ближе, легко коснулся его губ и тихо произнес:
— Мои зубы ранят только твою кожу.
Лу Ли резко притянул его за затылок и жадно поцеловал.
Они целовались так самозабвенно, что Ророн не выдержал:
— Поехали уже, поехали!
Се Цзянвэй с улыбкой бросил:
— Жди меня.
Лу Ли кивнул:
— Угу.
Ророн остался крайне недоволен:
— Кроме как сосаться, он вообще что-нибудь умеет?
Се Цзянвэй: «……» Если честно, умеет многое, но тебе я об этом не скажу.
Ророн с брезгливостью покосился на Се Цзянвэя:
— И ты тоже хорош. У него не стоит, так у тебя-то стоит? Взял бы да вые... для разрядки.
Се Цзянвэй горько усмехнулся:
— И какой толк? Горячей крови-то всё равно нет.
Ророн вздохнул:
— Эх, и что за хрень ты себе откопал!
Янь Кэ шумно ахнул:
— Ой, я должен это записать! С этого дня генерал Ророн будет беспрекословно мне подчиняться!
Се Цзянвэй чувствовал, как от этой парочки у него начинает раскалываться голова.
Отряд двигался быстро, и всего за сутки они добрались до Морозной равнины. Людоед как раз предавался чревоугодию. Жалко было местных жителей: и без того тяжело жили в постоянном холоде, так теперь их еще и заживо заглатывали — просто мрак во всей красе.
Медлить Се Цзянвэй не стал и сразу отдал приказ начать уничтожение.
Вообще-то, будь у него в запасе горячая кровь, он бы расправился с этой тварью в одиночку. Но после ста лет голода и непрерывного истощения сил он сильно сдал по сравнению с прошлым, поэтому потребовалась помощь сородичей.
Стоило им вступить в бой с людоедом, как простые люди оказались спасены.
Впрочем, стоило им увидеть вспышки ослепительной магии, как они сразу сообразили, что перед ними вампиры, и поспешили забраться подальше.
Чудовище оказалось куда более живучим, чем предполагалось, — возню с ним растянули на полных двое суток, прежде чем наконец завалить.
Сердце ледяного шелка находилось у него внутри, и чтобы извлечь его, тушу пришлось препарировать.
Зверь был огромным, и на то, чтобы добираться до сокровища через пласты плоти, ушел целый день. Наконец сияющий синевой артефакт был у них в руках.
Эта вещица обладала поистине мистическими свойствами: пробыв в брюхе чудовища восемьсот лет, Сердце ледяного шелка продолжало излучать мягкое сияние, прекрасное, как крошечная звезда.
Но военный советник Се прикасаться к нему не стал и даже отошел подальше.
С этим делом покончено, и теперь все мысли Се Цзянвэя были лишь об одном — поскорее вернуться к любимому, не теряя ни секунды.
Путь назад, занявший у них туда целую неделю, на обратной дороге он преодолел всего за полдня.
Уже на подходе сообразительный молодой подчиненный предложил:
— Господин, вы с таким трудом возвращаетесь, не прикупить ли для господина Лу какой-нибудь подарок?
Се Цзянвэй бросил на него взгляд, а молодой вампир продолжил льстить:
— Хотя господин Лу и так будет рад вашему возвращению, если вы преподнесете подарок, он обрадуется еще сильнее.
Се Цзянвэй искоса глянул на него:
— Мы уже у самых ворот, где тут что купишь?
Молодой вампир заранее всё подготовил:
— У вашего покорного слуги как раз припасена отменная вещица.
Се Цзянвэй почуял неладное: вряд ли там было что-то приличное.
Так и оказалось. Этот наглый малый извлек из кармана изящную деревянную шкатулку и чуть приоткрыл щелочку, чтобы Се Цзянвэй мог заглянуть внутрь.
Се Цзянвэй: «……»
Янь Кэ расхохотался: — Пф-ф!
Не успел Се Цзянвэй и слова сказать, как неподалеку послышались голоса.
— Ты возомнил себя пупом земли? Да он просто использует тебя ради крови.
Лу Ли:
— Для меня честь быть ему нужным.
— Нужен? Ой брось! Будь ты ему по-настоящему нужен, разве стал бы он тянуть с обращением?
— Он играет с тобой, а когда надоешь — просто прикончит.
Голос Лу Ли звучал ровно и бесстрастно:
— Я буду рад погибнуть от его руки.
Эти слова Лу Ли так прижали пришедшего задирать его Сирса, что тот несколько секунд не мог вымолвить ни слова.
Шедший позади Се Цзянвэя молодой вампир вновь затянул тихое славословие:
— Господин, ваша харизма поистине непревзойденна! Господин Лу верен вам до конца, это до слез трогательно.
Янь Кэ не удержался от шпильки:
— А этот вампирчик начитанный: в одно предложение три идиомы вплел.
Се Цзянвэй вспомнил содержимое шкатулки и подумал, что «культура» в голове этого «интеллектуала» окрашена в весьма специфические цвета.
Сирс был страшно уязвлен. Продолжая сеять смуту, он затянул прежнюю песню:
— Да почему ты такой тупица? Чем этот Се Цзянвэй так хорош? Переходи ко мне, я в ту же секунду возвышу тебя до вампира S-класса, дарую вечную жизнь и неизбывную юность.
Лу Ли отрезал:
— Даже если уйду к тебе, не проживу и четверти часа.
Молодой вампир прыснул:
— Пф-ф!
Сирс взбеленился окончательно:
— Добром не хочешь — будет по-плохому! Возомнил о себе бог весть что, я сейчас прикончу тебя, а А-Вэй ради нашей многолетней дружбы и бровью не поведет!
Видя, что Сирс начинает сходить с ума, Се Цзянвэй наконец явил себя миру:
— Граф Сирс.
Сирс вздрогнул, а затем повернулся к нему:
— А-Вэй, ты вернулся? Что же не предупредил заранее, я бы устроил тебе достойную встречу.
— Не стоит, — холодно отозвался Се Цзянвэй. — Граф только и норовит прикончить моего человека, такую встречу я позволить себе не могу.
Сирс понял, что тот всё слышал, и лицо его переменилось:
— Я просто шутил.
Не говоря больше ни слова, Се Цзянвэй внезапно взмахнул рукой — серебряный клинок со свистом рассек воздух и замер прямо у кадыка Сирса.
Сирс побелел от ужаса:
— Ты... что ты делаешь?!
Се Цзянвэй произнес тихо и размеренно:
— Убиваю тебя.
В глазах Сирса плескался дикий страх:
— Ты сошел с ума? Это же территория клана вампиров, я — первый граф, лично пожалованный Его Величеством! Если ты убьешь меня, тебя объявит в розыск весь клан!
Се Цзянвэй смотрел на него, не моргая. Его прекрасные глаза казались бездонными, и в самой их глубине тлел крошечный алый язычок пламени — цвета свежей крови.
Сирс действительно перепугался не на шутку. Он обладал силой и в нормальных условиях вполне мог бы потягаться с Се Цзянвэем, но клинок появился слишком молниеносно и неожиданно. Кто мог подумать, что Се Цзянвэй внезапно пойдет в атаку? Причем сразу на поражение, целясь в самые уязвимые точки!
Еще страшнее было то, что на лице Се Цзянвэя читалось абсолютное, неподдельное намерение убить.
Лоб Сирса покрылся холодным потом, красивое лицо исказилось от паники и выглядело жалко. Он попытался снова запугать Се Цзянвэй, но горло словно сдавило невидимой петлей, не позволяя издать ни звука.
Окружающие остолбенели. Тот самый льстивый вампир был готов бежать куда глаза глядят: оказаться в эпицентре подобной сцены не сулило ничего, кроме неприятностей.
И когда все уже мысленно простились с жизнью, Се Цзянвэй вдруг мягко улыбнулся. Словно после весеннего дождя и таяния льда, как в мгновение ока распустившийся цветок персика — до того ослепительно красиво, что и словами не передать.
Он разомкнул губы, и голос его прозвучал мягко и ласково:
— Я ведь просто пошутил.
Сирс никак не мог прийти в себя. Как описать его нынешние чувства? Демон вдруг обернулся ангелом, или ангел пал во тьму?
Колоссальный контраст лишал способности мыслить, оставляя лишь леденящий холод, поднимающийся из глубин сердца.
Се Цзянвэй опустил меч и с улыбкой поинтересовался:
— Граф Сирс, вам понравилась эта шутка?
Теперь все всё поняли.
Раньше Сирс заявлял, что убить Лу Ли было шуткой. Теперь же Се Цзянвэй отплатил ему той же монетой, заставив на собственной шкуре прочувствовать всю «прелесть» подобных шуточек.
Лицо Сирса то бледнело, то покрывалось багрянцем. Ощущая одновременно страх и унижение, вспомнив про свое высокое положение, он в ярости выпалил:
— Се Цзянвэй, ради какого-то раба ты смеешь...
Хлоп!
Се Цзянвэй ударом ноги впечатал Сирса в стену.
Сирс даже забыл, каково это — стоять на ногах, и просто ошарашенно уставился на него.
Сверху вниз глядя на распластанного вампира, Се Цзянвэй чеканно произнес:
— Еще раз оскорбишь его — и я действительно убью тебя.
Сирс взбесился окончательно:
— Се Цзянвэй! Да ты, шалава, поднявшаяся через постель, возомнил себя...
Не успел он договорить, как получил еще одну пощечину — наотмашь, со звоном.
Сирс взмахнул рукой, намереваясь дать сдачи, но тот, кто отвесил ему затрещину, уже вышел из тени.
Ророн с мрачной злобой в глазах смотрел на него:
— Сирс, что ты там вякнул?
При виде Ророна Сирс заметно остыл.
Среди четырех нынешних правителей вампирских земель Ророн, без сомнения, обладал наибольшей силой. Он был доверенным лицом Его Величества, и фанатичные сторонники главы клана безоговорочно подчинялись лишь его приказам.
Пойти на открытый конфликт с Се Цзянвэем Сирс еще мог рискнуть, но вот вступать в драку с Ророном было себе дороже.
Глубоко вздохнув, Сирс проглотил обиду:
— Сегодня я вспылил. В другой день я обязательно устрою пир в знак извинений.
Когда Сирс удалился, напряжение в воздухе наконец спало.
Се Цзянвэй повернулся к Лу Ли и спросил:
— Он докучал тебе все эти дни?
Лу Ли не сводил с него глаз — казалось, в его черных зрачках отражался один лишь Се Цзянвэй:
— Ты вернулся.
Вспомнив недавнюю стычку, Се Цзянвэй почувствовал саднящую боль в груди. Он защищал Лу Ли столько лет и больше всего на свете ненавидел видеть, как тому причиняют боль.
Пусть даже самую малость, пусть даже всё это — лишь сон.
Се Цзянвэй хотел было что-то сказать, но Лу Ли склонил голову и припал к его губам.
Они не виделись много дней, и этот поцелуй, словно искра, брошенная в сухостой, мгновенно разжег пламя страсти.
Молодой вампир тихонько опустил шкатулку на землю и скрылся в ту же секунду. Ророн подождал раз, подождал два, подождал три... а потом его терпение лопнуло:
— Эй!
Лу Ли неохотно отстранился от Се Цзянвэя.
Се Цзянвэй с неудовольствием покосился на гостя:
— Ты чего тут забыл? Генерал-светодиод, нельзя же быть таким нечутким.
Ророна едва не хватил удар от такой наглости:
— Сяо-Вэй, ты нарываешься?!
Се Цзянвэй: «……»
Ророн сдержал гнев и обратился к Лу Ли:
— У меня есть дело к графу, не мог бы ты пока вернуться в комнату?
Лу Ли тут же ответил:
— Хорошо.
Не дожидаясь, пока Се Цзянвэй попросит его остаться, он развернулся и вошел в дом.
Се Цзянвэй перевел взгляд на Ророна:
— Звездный песок найден?
Ророн хмыкнул:
— Когда это я не выполнял обещаний?
Се Цзянвэй кивнул:
— Главное, что нашли. Я только с дороги, пойду помоюсь...
Не успел он договорить, как Ророн оттащил его в сторону:
— Какое тебе помоюсь, небось хочешь запереться там со своим любовником и ворковать.
Се Цзянвэй не стал отпираться:
— Раз знаешь, прояви чуткость, не задерживай меня.
Ророн схватился за голову:
— Ты, ублюдок, как тебя угораздило так потерять голову из-за какого-то импотента? Стоило ли из-за него с Сирсом на ножи идти? Ты же знаешь нрав этого ублюдка — злопамятный, мстительный, глядишь, опять какую-нибудь пакость затеет.
Се Цзянвэй отмахнулся:
— Пусть пробует.
Ророн знал его характер: обычно мягкий и сговорчивый, создающий впечатление человека, неспособного разозлиться в принципе, но стоило задеть его незыблемые принципы, как он превращался в ходячий тайфун, способный за один присест снести целый лес.
Ророн уже сталкивался с этим, поэтому лишний раз испытывать судьбу не хотел. Он лишь наставительно произнес:
— Будь осторожнее. Пока я здесь, открыто Сирс на рожон не полезет, но раз ты не пьешь горячую кровь и твои силы никак не восстановятся, он вполне может ударить в спину. Как бы не застали врасплох.
Зная, что товарищ искренне переживает, Се Цзянвэй смягчил тон:
— Не переживай, я контролирую ситуацию.
Ророн кивнул, подступил ближе и понизил голос:
— И всё же, что ты в итоге собираешься делать?
Се Цзянвэй посмотрел на него:
— М?
Ророн продолжил:
— Четыре ингредиента уже собраны, остался последний. Как только достанем его, Его Величество очнется, и тогда... — он замолк, бросил взгляд в сторону покоев Се Цзянвэя и снова заговорил шепотом: — Что будет с тем парнем?
http://bllate.org/book/21280/2156630
Готово:
