Готовый перевод Sick Beauty Master Holds a Cliché Transmigration Script / Больной красавец-наставник с мелодраматичным сценарием: Глава 9

Цзин Лань поспешно протянул руку и ухватился за его рукав. Его маленькие пальцы то сжимались, то разжимались, а мгновение спустя он сунул нефритовый кулон ему в ладонь, вслед за чем прозвучало едва уловимое «спасибо».

Мальчик низко опустил голову, и лишь кончики его ушей предательски покраснели.

Шэнь Инмянь слегка приподнял уголки губ, но тут же подавил улыбку и, сохраняя холодное и спокойное выражение лица, произнёс:

— В следующий раз не забывай добавлять обращение.

Затем он окинул взглядом потрёпанную одежду ребёнка с оторванным подолом и добавил:

— И ещё, переоденься в форму ученика.

После покупки восстанавливающего состава баланс баллов Шэнь Инмяня рухнул до минус пятисот. Его и без того небогатая жизнь стала ещё тяжелее.

Система прислала новое уведомление:

— Согласно указаниям космической станции, выдано новое задание: провести лекцию для новых учеников. Награда за выполнение: 200 баллов.

— Но я не знаю, о чём рассказывать, — отозвался Шэнь Инмянь.

Система не унималась:

— Прогресс хозяина идёт медленно, баллы только тратятся, а не прибавляются. Если так пойдёт и дальше, последуют штрафные санкции. Прошу хозяина активнее выполнять задания.

Шэнь Инмянь промолчал.

Система не удержалась от колкости:

— На самом деле, если бы хозяин согласился помочь Цзин Ланю активировать духовный корень, баланс списался бы в ноль.

В последнее время Шэнь Инмянь и сам колебался, особенно узнав, как часто мальчика обижают. Но решиться было нелегко. Он не был уверен, что для Цзин Ланя будет лучше, и не знал, хочет ли того сам ребёнок. Пришлось стиснуть зубы и принять задание:

— Об остальном поговорим позже.

К счастью, он всё ещё обладал огромным запасом духовной силы. Стоило ему заглянуть в учебные пособия, как тело по привычке само начинало воспроизводить навыки, и он без труда освоил способности прежнего владельца тела почти в совершенстве. Провести лекцию для новичков было вполне по силам.

Он не стал заранее предупреждать Цзин Ланя, решив сделать сюрприз. Как только мальчик вошёл в учебный зал, Шэнь Инмянь тут же показался перед остальными учениками.

Новички были крайне удивлены его появлением, а Сун Цинъюй и вовсе подскочил к нему:

— Бессмертный наставник! Вы пришли!

— Наставник, наставник, вы правда пришли! — Сун Цинъюй радостно крутился вокруг него и, не удержавшись, выпятил грудь, хвастаясь перед соучениками: — Я пару дней назад ходил к наставнику и сказал, что все очень хотят послушать его лекцию. Ребята, ведь так?

Ученики поначалу побаивались Шэнь Инмяня, но они были ещё совсем детьми и не застали прежних «подвигов» Шэнь Инмяня. Видя, что наставник не злится на выходки Сун Цинъюя, они тоже осмелели.

Кто-то выкрикнул:

— Да!

Вскоре зал наполнился разноголосыми ответами — кто-то говорил искренне, кто-то из лести:

— Мы все восхищаемся наставником!

— Мой отец сказал, что Бессмертный Гоу Юй самый сильный!

— Я тоже хочу слушать лекцию наставника!

Учебный зал наполнился детским щебетом.

Были там и те, кто прежде задирал Цзин Ланя; увидев наставника, они понуро склонили головы, дрожа от страха. Шэнь Инмянь не ожидал, что самым спокойным в этой комнате окажется именно Цзин Лань.

Шэнь Инмянь посмотрел в конец зала и увидел, что его маленький ученик уткнулся в книгу и даже не взглянул в его сторону, словно происходящее вокруг его вовсе не касалось.

Шэнь Инмянь лишь вздохнул. Ну и ладно.

Он перевёл взгляд на Сун Цинъюя. Тот смотрел на него широко распахнутыми глазами, его лицо светилось радостью, а сам он выглядел до того милым и живым, что невольно вызывал симпатию.

Неудивительно, что, повзрослев, он станет всеобщим любимцем в романе.

— Хорошо, — Шэнь Инмянь коснулся его головы. — Садись на место.

Глаза Сун Цинъюя стали ещё круглее. Он осторожно коснулся своих волос, и уголки его губ поползли вверх, едва ли не до ушей.

— О... хорошо, я сажусь... сажусь.

Он вернулся на место в первом ряду, выпрямил спину и сел так чинно, словно школьник, ожидающий похвалы от учителя.

Шэнь Инмянь не удержался и улыбнулся. Но так как он был в вуали, никто этого не увидел.

Цзин Лань, не удержавшись, поднял глаза и увидел, как Шэнь Инмянь ласково гладит того по голове, а его глаза при этом мягко изгибаются. Такой нежности он никогда прежде не видел.

И она предназначалась другому...

Он опустил ресницы и принялся выводить на бумаге иероглифы, которые выучил вчера. Но рука словно не слушалась — буквы получались кривыми и некрасивыми, куда хуже, чем у Шэнь Инмяня.

Шэнь Инмянь сел:

— У главы секты возникли срочные дела, он не смог прийти, поэтому сегодня лекцию проведу я.

Сун Цинъюй горячо поддержал его:

— Хорошо!

— О чём вам рассказывали старейшины в последние дни?

Сун Цинъюй тут же вызвался отвечать:

— Об истории секты Лан Фэн, об истории четырёх великих школ и об истории Трёх миров!

Шэнь Инмянь молча кивнул, его взгляд упал на меч, висевший на поясе Сун Цинъюя. Оглядев зал, он заметил, что у каждого ученика на столе лежал меч, кроме Цзин Ланя.

Система подсказала:

— Секта Лан Фэн — школа мечников, ученики выбирают свой меч на второй день после принятия в ученики.

Шэнь Инмянь вспомнил то, что видел в тот день в небесном зеркале, и спросил систему:

— Меч действительно так важен для мечников Лан Фэн? Что он означает?

— Конечно важен. Не только для мечников Лан Фэн, но и для любого мечника в мире. Меч — это их жизнь. В бою человек может погибнуть, но меч не должен сломаться.

— Вот оно что...

Шэнь Инмянь не был мечником, поэтому не знал таких тонкостей. Он посмотрел на учеников:

— Большинство из вас — мечники. Уверен, ваши наставники ещё многому вас научат. Сегодня я не буду читать строгих лекций, просто поболтаем.

— Хорошо! — Сун Цинъюй снял меч, положил его на стол и выпрямил спину.

Шэнь Инмянь посмотрел в окно, где у входа стояла куча зонтов:

— Сегодня идёт дождь. Как вы добрались?

Ученики наперебой отвечали:

— Пешком.

И лишь голос Сун Цинъюя выделялся среди остальных:

— На мече!

Шэнь Инмянь спросил:

— А зонты вы взяли?

— Взяли! — Сун Цинъюй удивился. — Сегодня такой сильный дождь, конечно, нужно брать зонт.

Шэнь Инмянь слегка улыбнулся и перевёл взгляд на мальчика в последнем ряду:

— Цзин Лань, выйди сейчас на улицу.

Цзин Лань поднял голову, услышав это, и Шэнь Инмянь повторил:

— Выйди наружу.

За окном моросил осенний дождь. Когда дверь открылась, в класс ворвался холод, и ученики, сидевшие поблизости, поёжились, плотнее кутаясь в одежду. Цзин Лань помедлил и вышел.

— Подожди! — Сун Цинъюй подбежал к двери, вытащил из кучи зонтов белоснежный, раскрыл его — на ткани виднелись редкие красные цветы сливы — и протянул Цзин Ланю.

Шэнь Инмянь тихо хмыкнул. Главный герой — и правда, с самого детства красив и добросердечен. На фоне холодности и издевательств остальных учеников эта сцена выглядела довольно трогательно.

В голове раздался механический голос:

— Хозяин, лучше не позволяйте Цзин Ланю сближаться с главным героем.

Шэнь Инмянь опешил:

— О чём ты? Что может понимать такой маленький ребёнок?

— Цзин Лань не такой, как остальные. В оригинале именно потому, что главный герой был единственным, кто к нему хорошо относился, Цзин Лань с детства начал испытывать к Сун Цинъюю особые чувства.

Шэнь Инмянь сомневался, но Цзин Лань тут же развеял его опасения: он даже не взглянул на Сун Цинъюя и направился прямо под дождь.

— Видишь? — Шэнь Инмянь успокоился. — А я что говорил.

Ученики сгрудились у окна, наблюдая, как Цзин Лань легко идёт сквозь дождь. Плотная пелена воды словно натыкалась на невидимое препятствие и обходила мальчика стороной, падая по бокам. Одежда Цзин Ланя оставалась совершенно сухой.

— Ух ты!

Для практикующего магию это был простейший трюк, но учеников он привёл в восторг.

Шэнь Инмянь пояснил:

— Я просто поставил над его головой маленький защитный барьер, чтобы он мог свободно ходить под дождём.

Цзин Лань вернулся в класс, оставаясь сухим, словно бездушная марио，нетка, и направился прямиком на своё место в последнем ряду.

— Цзин Лань, — позвал его Шэнь Инмянь.

Мальчик остановился.

— Садись поближе.

Цзин Лань обернулся и, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих, неловко замер. Сун Цинъюй, сидевший в первом ряду, поспешно отодвинулся, освобождая место рядом с собой:

— Садись сюда.

Цзин Лань продолжал стоять на месте.

— Хозяин! Нельзя позволять им сближаться!

Да понял я, понял.

Шэнь Инмянь нетерпеливо повёл пальцем, и стул из последнего ряда мгновенно переместился к нему:

— Иди сюда.

Ресницы Цзин Ланя задрожали. Он посмотрел на его тонкие пальцы и медленно подошёл.

Послушный.

Шэнь Инмянь с трудом удержался от желания погладить его по голове. Он поднял руку, и на кончике его пальца вспыхнул огонёк, отражаясь в глазах Цзин Ланя.

— Сосредоточьтесь и направьте энергию, — голос Шэнь Инмяня звучал прямо у него над ухом, чётко произнося заклинание.

Ученики принялись повторять за ним, и вскоре в классе то и дело раздавались радостные возгласы:

— Эй, а почему у меня пламя синее?

— У меня тоже.

— А у Цинъюя красное! Наверное, красное сильнее.

Сун Цинъюй протянул к Шэнь Инмяню палец с пляшущим огоньком:

— Наставник, у меня получилось!

— Хорошо.

Шэнь Инмянь всё это время не сводил глаз со своего маленького ученика. Цзин Лань лишь опустил голову и не делал попыток, возможно, не желая позориться.

Не успев обдумать это, Шэнь Инмянь уже действовал: он взял Цзин Ланя за руку и почувствовал, как тот сильно вздрогнул. Шэнь Инмянь не отпустил его, чуть крепче сжал ладонь и передал огонёк со своего пальца на руку мальчика.

Цзин Лань, до этого напряжённый как струна, постепенно расслабился. Его глаза были прикованы к их соединённым рукам. Маленькая ладошка бережно держала огонёк, словно величайшую драгоценность.

Пальцы Шэнь Инмяня всегда были прохладными, и при прикосновении к коже хотелось прижаться к ним сильнее.

— На... наставник, я тоже хочу...

Это был тот самый мальчик, который обижал Цзин Ланя. У него тоже не получалось вызвать огонь. Шэнь Инмянь почувствовал, как аура ребёнка рядом с ним мгновенно изменилась: плечи Цзин Ланя напряглись, приняв оборонительную позу волчонка, готового к прыжку.

Шэнь Инмянь положил руку ему на плечо.

Цзин Лань вздрогнул, но медленно, очень медленно расслабился. Шэнь Инмянь не удержался и погладил его по плечу.

Возможно, эти сорванцы в душе не были злыми, но то, что они сделали, было недопустимо. Он, взрослый человек, не стал бы сводить счёты с детьми, но его ученику действительно причинили боль.

Одной рукой он поддерживал Цзин Ланя за спину, а другой осторожно отделил огонёк от его ладони. Цзин Лань слегка отпрянул, явно не желая делиться, но рука на спине не давала отступить.

— Умница.

Голос Шэнь Инмяня был тихим, а от его рукавов исходил тонкий холодный аромат. Цзин Лань был так близко, что мог видеть сквозь тонкую вуаль неясные черты его лица. И почему-то ему показалось, что в этот момент уголки губ наставника слегка приподнялись.

http://bllate.org/book/22794/2418210