В временной комнате отдыха на передовой в крепости Города Стали, убранной на удивление по-домашнему уютно, холодная военно-металлическая атмосфера была полностью погребена под горами подарков.
С тех пор как подтвердилось, что Рут способен эффективно исцелять бунты духовной силы, взгляды самок-военнослужащих Первого легиона на Рут изменились: из положения главного самца над верхним военачальником они вознеслись до статуса редчайших самцов насекомых.
Вслед за этим последовал шквал предложений кандидатур на роль наложников-самок от каждого легиона.
Желая заполучить этого редкого самца с исцеляющей духовной силой, легионы шли буквально на всё.
Фотографии в резюме одна другой краше: здесь были суровые и свирепые, утонченные и смазливые, и даже несколько новобранцев-элит, которым только что исполнилось совершеннолетие. Под каждым досье значилось, что кандидат готов служить в качестве наложника-самки, лишь бы оставаться рядом с Вашей Милостью.
Однако, чтобы попасть в эту комнату отдыха, требовалось сперва преодолеть три уровня проверки космического масштаба. Коридор был забит представителями различных легионов, сжимавшими в руках резюме лучших самок собственного легиона. Но в тот самый момент, когда они переступали порог комнаты отдыха, до них доходило истинное значение слова «отчаяние».
Проверяющий первого уровня — боевой мощи. Какой-то офицер только успел подать резюме кандидата, который хвастался титулом чемпиона по боям без правил, как Соссекс даже не взглянул на него, небрежно смял в шар лежавшую рядом пластмассовую защитную панель из сплава и холодно обвел взглядом всех присутствующих:
— Те, кто слабее меня, не имеют права стоять за спиной моего господина. Вы присылаете сюда этих ничтожных марионеток, чтобы они заставляли меня отвлекаться на их защиту на поле боя?
Проверяющий второго уровня — привлекательности. Все перевели взгляд на голографическую проекцию: неподалеку по-прежнему восседал потрясающе красивый и грациозно потягивающий чай Альбер. Будучи признанной красавицей Империи, Альбер лишь легко улыбнулся, и этой улыбки было достаточно, чтобы все звезды на небе померкли:
— Ой, да что вы все на меня смотрите? Хотя я всего лишь фаворит Вашей Милости, но если кто-то окажется лицом хуже меня, разве его появление рядом с Вашей Милостью не испортит моему господину настроение? В конце концов, у Вашей Милости очень притязательный вкус.
Проверяющий третьего уровня — интеллекта. Кончики пальцев Альбера молниеносно порхали над голографической проекцией, а его тон был холоден, как лед:
— Годовой прирост капитала у этого кандидата в прошлом году составил всего пятьдесят процентов. Какая польза от такой скорости зарабатывания денег рядом с Вашей Милостью, кроме бессмысленного перевода воздуха?
«Фух… Эти три брандмауэра просто несокрушимы: Соссекс отвечает за устрашение, Альбер — за уничтожение уверенности в себе, а Альбер — за унижение интеллекта. Если только в результате Большого взрыва во Вселенной не родится самка-гибрид боевой мощи, красоты и интеллекта, мой образ верного господина останется непоколебимым, и никому не позволено переступить порог и отхватить мою долю наложников-самок!» — с облегчением подумал Рут.
Представители легионов были разбиты в пух и прах под сокрушительным давлением этой троицы. Они осознали, что пытаться подсунуть кого-то близко к Вашей Милости — задача куда более сложная, чем захватить материнское гнездо враждебных инопланетных зверей.
Видя, что идея с наложниками-самками потерпела полный крах, представители легионов переглянулись. Как раз когда все насекомые собрались отступать, кто-то вспомнил слух, ходивший среди Экспедиционной армии: глава семьи Белин, хоть и вел себя скромно и дружелюбно, похоже, питал какую-то особую страсть к тому желтому, тяжелому и свободно обращающемуся металлу.
Умные представители военных быстро уловили в слухах одну истину: раз уж успокоение духовной силы бесценно, то благодарность материальными благами должна быть вполне ощутимой.
Спустя полчаса обстановка кардинально изменилась.
Стол, заваленный резюме, убрали, а вместо него внесли специальные металлические ящики с армейскими пломбами.
— Ваша Милость… раз уж самки нашего легиона не пришлись вам по вкусу, мы глубоко сожалеем об этом, — адъютант Первого легиона с искренним выражением лица открыл ящик. Внутри аккуратными рядами были уложены специальные чистые золотые монеты с армейским тотемом, отливавшие манящим блеском. — Это спонсорские монеты, добровольно собранные всеми офицерами и солдатами в знак благодарности за ваши исцеляющие лакомства. Здесь ровно десять миллионов монет, пожалуйста, непременно примите их, иначе воинам будет не сомкнуть глаз!
Глядя на переливающуюся через край гору золотого сияния, Рут на секунду перестал дышать.
«Десять миллионов! Это же десять миллионов монет! Рут, держись, ты добровольно помогаешь армии, сейчас тебе нельзя расплываться в улыбке. Ты должен изобразить то выражение беспомощности, мол, мне эти деньги совершенно не нужны, но ради душевного спокойствия всех остальных я вынужден пойти на жертву и принять их!»
— Это… это слишком неподъемная ноша… — глаза Рут сияли, голос дрожал, а рука как раз удачно легла на край ящика с монетами, словно под их тяжестью он едва мог вздохнуть. — Все и так трудятся из последних сил, защищая наш дом и родину, я… как я могу принять эти монеты… — При этом рука продолжала лежать на краю, никуда не смещаясь.
Затем Второй легион внес еще три огромных ящика:
— Это первородный золотой песок, добытый нами в районе метеоритного рудника. Он не подвергался огранке и символизирует ваше благородное и чистое сердце, Ваша Милость!
Глядя на тот переполненный ящик с золотым песком, который сиял под светом ламп священным блеском, мозг Рут завис ровно на одну секунду.
Альбер с полуслова всё понял и вовремя добавил через голографическую проекцию:
— Раз уж это проявление искренности со стороны всех присутствующих, то отказ Вашей Милости, боюсь, подорвет боевой дух на передовой. Позвольте мне взять на себя это тяжкое бремя, перевести всё в исцеляющие печенья, необходимые на фронте, и вернуть их вам в качестве ответного подарка. — При этом он продемонстрировал посторонним выражением лица снисходительную нежность из серии: «Ну что поделать с моим господином?»
Когда последний офицер со слезами на глазах благодарности покинул комнату и дверь за ним заперлась…
Рут, только что притворявшийся невозмутимым, мгновенно выпрыгнул из кресла и звездой рухнул прямо в ящик с золотыми монетами. Он зачерпнул пригоршню монет и рассыпал их в воздухе, слушая их звонкий и приятный перестук, и улыбался так, что глаза превратились в полумесяцы.
Соссекс смотрел на то, как его господин барахтается в куче золота, обнажая свою истинную натуру, а во взгляде мужчины читалось безграничное попустительство и баловство:
— Пока моего господина не досаждают эти противные самки, какая разница, сколько тут какого-то золота.
Альбер же с преувеличенным скучающим видом поигрывал ногтями и со смешком произнес:
— Похоже, мне тоже придется подтянуть актерское мастерство. В конце концов, статус золотого спонсора Вашей Милости вырос вдвое, так что и гонорар мне, как фальшивому фавориту, пора бы поднять, не так ли?
Альбер тем временем быстро вбивал сегодняшнюю выручку в виртуальный экран, а его голос звучал хладнокровно, но с ноткой улыбки:
— Сегодня мы отсеяли сто пятьдесят восемь кандидаток на роль наложниц-самок, в кассу поступило двадцать пять миллионов золотых монет.
— Ваша Милость, это лишь первая волна искренности. Когда слухи о вас дойдут до Третьего, Пятого и Десятого легионов, полагаю, завтрашний список на собеседование увеличится до трехсот насекомых. К тому моменту на счету окажется далеко не только золото.
Руки Рут, все еще пересчитывавшие монеты, слегка замерли, после чего он поднял голову и решительным взглядом посмотрел на трех стражей:
— Тогда пусть приходят! Пока вы со мной, мне не страшно, сколько бы насекомых ни явилось!
Когда на следующий день хлынули те триста еще более сильных кандидатов, некоторые из которых в качестве свадебного выкупа привели с собой целые звездные ресурсные системы, эта битва за отваживание поклонников завершилась полной победой семьи Белин.
Первый рубеж обороны — сокрушительная боевая мощь Соссекса. Среди трехсот претендентов было немало элитных армейских бойцов. И каждый раз, когда кто-то пытался продемонстрировать свой уровень, Соссекс просто холодно сидел в стороне, небрежно поигрывая в руках сплошным титановым поручнем.
На глазах у соперника Соссекс смял титановый поручень в узел, словно жестстяную банку из-под газировки. Под давящей аурой самки S-класса сто пятьдесят претендентов отступили, едва перебирая дрожащими ногами, так и не решившись подать резюме.
Второй рубеж обороны — тирания красоты Альбера. Среди оставшихся кандидатов нашлось несколько признанных красавцев армии. Альбер, выступая в роли фальшивого фаворита Рут, лишь изящно откинул прядь волос у уха, и тяжесть имперского эталона мгновенно накрыла всех присутствующих.
— Этот лейтенант, цветовая гамма вашей формы устарела еще на прошлогодней неделе моды. Стоя рядом с Вашей Милостью, вы хотите напомнить ему, что его вкус стремительно катится вниз? — Альберу даже не нужно было злиться, ему хватило лишь насмешливой улыбки, чтобы сотня с лишним самок, гордившихся своей внешностью, от стыда захотели провалиться сквозь землю.
Третий рубеж обороны — финансовая проверка Альбера. Из оставшихся пятидесяти с лишним человек большинство принадлежало к знатным и влиятельным аристократическим родам. Кончики пальцев Альбера молниеносно скользили по экрану, выводя на обозрение финансовые отчеты семейств кандидатов:
— Уровень закредитованности вашей семьи в прошлом году достиг сорока процентов. Вы хотите стать наложником-самкой только для того, чтобы за счет исцеляющей силы Вашей Милости помочь расплатиться с долгами вашего дома? — Логические выкладки Альбера полностью сломали последнюю элиту.
— Фух… наконец-то всё закончилось, — Рут закопался с головой в груду золота, и его голос звучал глухо, но в нем слышалось сдерживаемое до предела возбуждение.
Вспоминая только что прошедшее марафонское собеседование с тремястами претендентами, Рут подумал, что это утомляло эстетически куда сильнее, чем сорок восемь часов непрерывной сверхурочной работы на Земле.
Пока эта троица гигантов вела безумную борьбу за защиту его покоев, задачей Рут было изображать ничего не понимающую невинную ромашку, которая умеет лишь прятаться в объятиях Соссекса и дрожать от испуга.
«О боже мой! Соссекс, погоди, это же специальный армейский титановый поручень! Ты сломал уже три штуки! А ты, Альбер, тот подпоручик просто не так хорош собой, как ты, неужели называть его визуальным загрязнением было не слишком жестоко? А Альбер еще хуже — он раскопал даже кредитную историю чьего-то дедушки… Мне до ужаса неловко, может, мне сейчас притвориться, что я упал в обморок — так будет естественнее? Да, сейчас я просто нежный хрупкий цветочек, до полусмерти напуганный тремястами проявлениями любви…»
Лишь когда массивные двери комнаты отдыха заперлись наглухо, Рут наконец сбросил с себя этот тяжелый маскарад. Он зачерпнул две пригоршни увесистых золотых монет и прислушался к их звенящему, чистому перезвону, когда они падали обратно в ящик. Для Рут это была самая прекрасная симфония во всей Вселенной.
— Пятьдесят миллионов золотых монет поступления… — глаза Рут сияли так ярко, будто он пытался выжечь каждую монетку у себя в мозгу. Он счастливо заворочался в груде золота, и вся усталость от осады трехсот самок испарилась без следа. Вот оно, маленькое простое счастье Рут: играть роли было тяжело, но вознаграждение оказалось поистине щедрым.
В глазах военного руководства эта игра в наложников и золото на самом деле представляла собой крайне серьезный политический зондаж и расчет затрат.
Причина, по которой они упорно отправляли в самом начале именно этих трех тщательно отобранных самок, а не просто заваливали все золотом, крылась в предельно прагматичной военной логике.
Во время второй волны наступления у военного командования существовал тайный консенсус: золото — вещь неодушевленная, а самки живые. Если удастся протиснуть хоть одну самку в семью Белин, это будет равносильно внедрению агента прямо под бок к Рут. По сравнению с холодным металлическим золотом они гораздо сильнее жаждали заполучить ту самую способность Рут исцелять бунты S-класса.
Хотя первая волна из ста пятидесяти восьми человек была полностью уничтожена, военные посчитали, что дело лишь в недостаточном количестве кандидатов и их скудном разнообразии. Они отказывались верить, что в этом мире существует самец, способный выстоять против непрерывных атак трехсот различных элитных бойцов.
«Триста человек! Спасите меня! Эта очередь выстроилась прямо до входа в крепость! Соссекс, я больше не могу играть, у меня уже лицо от судорог задеревенело… Как было бы здорово, если бы данные этих трехсот человек можно было обменять на три миллиона золотых монет! Быстрее, включайте оборонительную систему, сейчас я хочу слышать только звон падающих золотых монет!»
В этой комнате отдыха, доверху забитой золотом, трое смотрели на Рут, который тупо хихикал, обнимая сундук с монетами, и меж ними возникло молчаливое согласие: пока этот нежный цветочек цветет на радость им, они готовы с радостью бросить вызов даже всем самкам Галактики.
http://bllate.org/book/24215/2801441
Готово:
