Ляо Цзямянь лежал на спине, раскинувшись на кровати, свесив голову с края. Из-за жары он одним пинком сбросил одеяло и совершенно бесцеремонно раскинул конечности в самой что ни на есть вольной позе.
У Чэн как раз доставал из пространства соль, чтобы добавить её в кашу, но, подняв голову, заметил, как на его лбу запульсировала жилка.
Он отложил соль, подошел и легко шлепнул мальчика по круглому животику:
— Тебе не стыдно?
— Стыдно за что? — Ляо Цзямянь получил ещё один удар и возмутился: — Я же ребёнок! Как это ребёнок — и без одежды? Ты тоже можешь ходить без одежды, я-то точно не стану распускать руки почем зря, как ненормальный братец!
У Чэн пропустил его слова мимо ушей и, достав из пространства одежду, попытался натянуть её на Ляо Цзямяня.
Рот маленького Ляо не переставал тараторить:
— Разве это не ты только что не давал мне одеваться? Да еще и бил меня! Ясное дело, тебе просто нравится, как у меня на животе мясо трясется, вот и шлепаешь, аж шлепки на всю комнату раздаются!
Разозлившись еще сильнее, он даже выпятил задницу и подался вперед к рукам У Чэна:
— У меня на заднице мяса еще больше! Бей давай! Бей! Я разрешаю тебе бить!
У Чэн опустил взгляд на подставленную пятую точку и без малейших колебаний отвесил увесистый шлепок.
Ляо Цзямянь от такого поворота остолбенел. Зажав руками задницу, он заизвивался, как вьюн, и вжался в угол кровати:
— Т-ты… ты и правда ударил?
У Чэн притянул его обратно и, натягивая на него одежду, произнес:
— Я твой младший слуга, я просто слушаюсь.
Ляо Цзямянь убитым голосом выдал:
— Почему ты слушаешься тогда, когда не надо, а когда надо — всё равно делаешь по-своему?
У Чэн с трудом сдержал смех, стараясь ничем себя не выдать.
*Щелк.* Раздался звук поворачиваемого замка, и сердце У Чэна пропустило удар. Он резко обернулся.
Дверь, которая по идее должна была быть заперта изнутри, медленно приоткрылась.
В тот же миг в голове У Чэна пронеслось множество мыслей, и самой отчетливой среди них было то, что замок-то сломан.
Зомби, что изначально находился в этой комнате, даже занадернул шторы поплотнее, не мог не запереть дверь, да и сам У Чэн прекрасно помнил, что вчера перед сном запер её.
Иными словами, этот замок был сломан с самого начала! Он в принципе не запирался.
Дверь распахнулась настежь. В проеме стоял Куан Сяоюй, опасным прищуром вглядываясь в них.
Лицо У Чэна в тот же миг помрачнело.
Зрачки Ляо Цзямяня слегка расширились, он во все глаза уставился на Куан Сяоюя.
Взгляд Куан Сяоюя упал на кашу с постным мясом, которая весело булькала и закипала на индукционной плитке.
Уголки его губ дернулись в ледяной усмешке:
— А вы неплохо устроились, поживаете в своё удовольствие.
У Чэн заслонил собой Ляо Цзямяня:
— Чего тебе надо?
Куан Сяоюй не ответил, лишь слегка отступил в сторону, позволяя войти следовать за ним слугам.
Шагнув внутрь, те вперили взгляды в кашу — казалось, их глаза буквально прилипли к ней, — но о главной цели визита они всё же не забыли.
Словно разбойники, они принялись рыскать по комнате, загребая в мешки всё, что представляло хоть какую-то ценность.
— Еды нет! — едва переступив порог, женщина-слуга устремилась прямиком к съестному.
Однако, обыскав всю комнату, она обнаружила лишь источающую аппетитный аромат кашу с постным мясом — это была единственная еда на всю округу.
Подлетев к У Чэну, она рявкнула в лицо:
— Где еда?!
У Чэн ответил с ледяным выражением лица:
— По-твоему, сколько еды могут утащить двое детей?
Женщина понизила голос до яростного шипения:
— Хватит тут ломать комедию, мать твою! Кроме вас двоих, у кого еще была возможность забрать припасы из особняка?
— Мы и забрали, но осталось только это. — У Чэн перевел взгляд на Куан Сяоюя. — Можете забрать всё, но оставьте немного юному господину, он всё-таки хозяин этого особняка.
— Какой к черту хозяин, когда люди с голоду дохнут! Кого волнует, кто тут хозяин! — выругавшись, женщина оглянулась и, заметив, как остальные члены группы пускают слюнки на кашу, резко пригрозила: — И не смейте даже думать о том, чтобы стащить что-то без спросу!
Куан Сяоюй посмотрел на соль, стоявшую рядом с индукционной плиткой:
— Еды особо не набрали, зато нашлись силы притащить соль и плитку?
У Чэн прямо посмотрел на Куан Сяоюя и парировал:
— Как по-твоему готовить еду без соли и плитки?
Ляо Цзямянь выглянул из-за спины У Чэна и заголосил:
— Именно-именно! Ты что, предлагаешь есть всё сырым? Ну ты и крутой!
Лицо Куан Сяоюя помрачнело еще сильнее:
— Тогда куда делась остальная еда?
У Чэн нахмурился:
— И такие вопросы ты задаешь нам, двоим детям?
Куан Сяоюй: «……»
Женщина-слуга была твердо уверена, что еду спрятали У Чэн и Ляо Цзямянь. Сверля У Чэна яростным взглядом, она процедила:
— Хватит притворяться! Если сейчас же не скажешь, где припасы, я выброшу вас обоих на съедение зомби!
Взгляд У Чэна стал ледяным:
— Как бы то ни было, Ляо Цзямянь — молодой господин семьи Ляо. Сейчас Конец света, это верно, но можете ли вы дать гарантию, что он никогда не закончится? Что все члены семьи Ляо вымрут в этот Конец света? Или вы можете гарантировать, что никто здесь не сболтнет лишнего?
Лицо женщины неуловимо изменилось, а остальные и вовсе попятились назад, словно давая понять, что не имеют к этому делу никакого отношения.
У Чэн снова посмотрел на Куан Сяоюя:
— Если бы у тебя была еда, куда бы ты её спрятал?
В глазах Куан Сяоюя мелькнул темный, непроницаемый блеск:
— Носил бы при себе.
В такие времена надежнее всего носить еду с собой, ведь где бы ты её ни оставил, всегда есть риск быть обнаруженным. А стоит тайнику раскрыться, как припасы тут же сменят хозяина.
Люди переглянулись.
И правда, раз есть еда, кто же станет оставлять её в другом месте?
Сердце У Чэна немного отлегло.
Куан Сяоюй добавил:
— Но есть одно исключение.
У Чэн крепче сжал руку Ляо Цзямяня, а тот вовсю таращил глаза, пытаясь запугать слуг одним лишь грозным взглядом.
— Еды слишком много. — Куан Сяоюй в упор смотрел на У Чэна, пытаясь прочесть хоть что-то на его лице.
Когда еды слишком много, унести её невозможно — остается только прятать.
На лице У Чэна не дрогнул ни один мускул, однако кончики его пальцев судорожно задрожали.
Куан Сяоюй — не чета остальным, его так просто не проведешь.
Ляо Цзямянь вдруг звонко и уверенно выпалил:
— Мы спрятали еду!
Все вокруг оживились, а сердце У Чэна сделало кульбит.
— Где?! — женщина бросилась вперед, пытаясь схватить Ляо Цзямяня, но У Чэн оттолкнул её руку.
Ляо Цзямянь насупил личико и заявил со всей серьезностью:
— В маленьком гараже!
Женщина тут же возразила:
— Невозможно, мы только что оттуда вернулись! Там не то что еды — даже машин не осталось!
http://bllate.org/book/27441/3333500
Готово: