После того как Лин Чжоу пролежал в постели несколько дней, ему стало значительно лучше, и вскоре он начал тяготиться заточением. Сперва он бесцельно бродил по двору, а затем выразил желание выйти прогуляться.
— Не выйдет, больше я тебя одного не отпущу, — отрезал Вань Му, наотрез отказавшись исполнить его просьбу.
Лин Чжоу с унылым видом слонялся по двору: он маячил перед глазами, когда Вань Му работал, и продолжал это делать, даже когда тот пытался отдохнуть. В конце концов Вань Му не выдержал и раздраженно воскликнул:
— Ладно, ладно! Я разрешу тебе выйти, но при условии, что пойду с тобой. Так тебя устроит?
Лин Чжоу тут же одарил его безупречной, неотразимой улыбкой.
Собравшись, Вань Му побежал в кабинет к Шао Нинхэ доложить:
— Молодой господин, я поведу Лин Чжоу немного прогуляться, к ужину обязательно вернемся, и я приготовлю вам поесть!
Шао Нинхэ отложил книгу и спросил:
— Куда решили сходить?
Вань Му замялся, обернулся и переспросил Лин Чжоу:
— И правда, куда ты хочешь пойти?
Лин Чжоу немного подумал и ответил:
— На рынок, пожалуй. Там людей много. — Помолчав, он добавил: — Оживленно.
— Ц-ц-ц, ну точно, малый ребенок, — покачал головой Вань Му, подтрунивая над ним.
— … — Лин Чжоу сжал зубы так, что чуть не захлебнулся собственной желчью.
Неожиданно Шао Нинхэ отложил книгу, поднялся и произнес:
— Все равно я свободен, пожалуй, прогуляюсь вместе с вами.
Вань Му удивленно посмотрел на него:
— Молодой господин, вы тоже пойдете?
Шао Нинхэ, который обычно предпочитал запираться дома за книгами и не выходил, если его не звали, вдруг сам вызвался пойти на рынок? Это была большая редкость.
Шао Нинхэ добавил:
— Возьми побольше серебра, поужинаем где-нибудь в городе, чтобы не спешить обратно.
— Слушаюсь! — радостно отозвался Вань Му.
С тех пор как Шао Нинхэ стал советником императорского двора, его жалованье повысили до шестисот ши в год. Теперь, когда они получали деньги вовремя, их жизнь, после двух первых месяцев нужды, постепенно начала налаживаться, и редкий поход в город, чтобы побаловать себя ужином, не казался чем-то предосудительным.
Помня, как Лин Чжоу промок под дождем и заболел, Вань Му перед выходом прихватил два зонта. Лин Чжоу взглянул на безоблачное небо и проворчал:
— При такой погоде дождя ведь не будет?
— Летняя погода переменчива, — строго наставил его Вань Му. — Есть же поговорка: на ошибках учатся…
— На ошибках учатся, — поправил его Шао Нинхэ.
— Точно, на ошибках учатся, — подхватил Вань Му. — Ты в прошлый раз так горел в лихорадке, неужели не извлек урок? Даже если дождя не будет, зонты нужно взять, береженого бог бережет.
Лин Чжоу закрыл рот и больше не стал спорить. В конце концов, зонты не ему нести, так что он был не против. Чтобы было удобнее идти, Вань Му связал два зонта и приторочил их за спиной. Выйдя на улицу, он стал выглядеть столь причудливо, что прохожие то и дело оборачивались вслед.
Лин Чжоу стало неловко показываться с ним на людях, поэтому он специально замедлил шаг, увеличивая дистанцию. К его удивлению, обернувшись, он заметил, что Шао Нинхэ плетется еще медленнее, делая вид, будто вовсе не знаком с Вань Му.
Лин Чжоу перевел взгляд с Шао Нинхэ на широко шагающего впереди Вань Му, который ничего не замечал, взвесил все за и против, а затем решил сменить компанию и пошел рядом с Шао Нинхэ.
Идя плечом к плечу, они разговорились.
— На самом деле, давно хотел спросить, — как бы невзначай начал Шао Нинхэ. — Твоя семья… вы были образованными людьми?
— М? — Лин Чжоу в недоумении посмотрел на него, не понимая, к чему тот клонит.
— Вижу, что ты любишь книги и на многие вещи смотришь по-своему, вот и подумал, не от родителей ли это пошло.
— Ну… можно и так сказать, — уклончиво отозвался Лин Чжоу. Быстро подумав, он решил осторожно сплести ложь: — На самом деле, не сказать, чтобы мы были из знатной семьи. Отец был деревенским учителем, так что в детстве я наслушался всякого.
Шао Нинхэ слегка удивился:
— Вот как? Это расходится с тем, что я предполагал.
Лин Чжоу с любопытством спросил:
— А кем, по-твоему… был мой отец?
— По крайней мере… местным чиновником, имеющим хоть какую-то власть.
— Почему ты так подумал?
— Если семьи чиновников нарушают закон или прогневают влиятельных людей, их детей нередко продают в богатые дома в рабство, а порой… — Шао Нинхэ взглянул на Лин Чжоу. То, что Лин Чжоу попал в дом терпимости и был вынужден обслуживать клиентов, — худшая из возможных судеб.
Правда, в лицо Лин Чжоу говорить об этом прямо было неловко.
Но Лин Чжоу уже уловил подтекст, поэтому не моргнув глазом продолжил врать:
— Наверное, семья совсем обеднела, и родители от безысходности продали меня. Я был слишком мал, почти ничего не помню.
Шао Нинхэ не смог разобрать, лжет тот или говорит правду, и не стал больше расспрашивать. Они помолчали, а затем Шао Нинхэ сказал:
— Лин Чжоу, больше не называй меня молодым господином.
— Почему?
— Человек, изучавший книги, должен иметь достоинство, а не быть рабом, — Шао Нинхэ смотрел вперед и говорил неторопливо: — Ты не такой, как Вань Му. Я не считаю тебя слугой, и ты сам себя не принижай.
— Тогда… как мне тебя называть?
Шао Нинхэ подумал немного и сказал:
— Я старше тебя на несколько лет, зови меня братом.
Лин Чжоу застыл с каменным лицом. Помолчав, он буркнул:
— Я все же буду звать тебя молодым господином.
— Почему?
— Просто так. — Лин Чжоу мрачно отвернулся. Признать братом мужчину, который младше его на десять лет? Уж лучше умереть, чем так позориться!
— Осторожно! — внезапно воскликнул Шао Нинхэ, быстро схватил его за плечо и притянул к себе.
Мимо них едва не пронеслась повозка.
Лин Чжоу мгновенно покрылся холодным потом: если бы не быстрая реакция Шао Нинхэ, быть бы ему сбитым бешено мчащимися лошадьми.
— Спасибо… — Лин Чжоу поблагодарил Шао Нинхэ, все еще не в силах успокоиться. Тот промолчал, лишь слегка улыбнулся уголком рта.
Бух-бух… Лин Чжоу почувствовал, как его сердце снова забилось неровно.
— …Показалось, это точно показалось, — Лин Чжоу с бесстрастным выражением лица отвел взгляд, после чего сосредоточился на кончике своего носа и ушел в глубокую самомедитацию.
Добравшись до рынка, Лин Чжоу и Шао Нинхэ замерли, ошеломленные бесконечным людским потоком. Зато Вань Му вел себя как обычно: чтобы не потеряться, он схватил Лин Чжоу за руку, другой рукой подхватил Шао Нинхэ и уверенно зашагал сквозь толпу.
Так что их совместная прогулка превратилась в наблюдение за тем, как Вань Му беспощадно торгуется с продавцами.
Все это время Лин Чжоу выглядел рассеянным: он постоянно озирался по сторонам, словно кого-то выискивая. Шао Нинхэ заметил странное поведение спутника и спросил:
— Тебе нужно что-то еще?
— М-м, можно мне… сходить вон туда? — Лин Чжоу указал на другой конец рынка.
Шао Нинхэ взглянул на Вань Му, который все еще был занят торгом, и сказал:
— Я пойду с тобой.
— Нет-нет, не надо, — Лин Чжоу замахал руками. — Я сам прогуляюсь.
Шао Нинхэ нахмурился:
— Людей много, легко потеряться, да и небезопасно.
— Я же не девица, зачем так опекать? — Лин Чжоу неловко рассмеялся.
Шао Нинхэ подумал, что в этом есть доля истины, и похлопал Лин Чжоу по плечу:
— Тогда иди, только не задерживайся. Через полчаса встретимся у ресторана на восточной стороне рынка.
— Хорошо. — Получив разрешение, Лин Чжоу радостно удалился.
http://bllate.org/book/27591/3354193
Готово:
